68974 (763063), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Следует, однако, заметить, что даже вместе взятые эти определения не отвечают претензиям на полноту охвата форм деятельности человека. Свойственная человеку способность передачи общественного наследия как в виде предметов, так и в виде норм и правил поведения — необходимое условие функционирования и развития общества. Благодаря процессу символизации человек не начинает каждый раз заново свой диалог с природой, но, будучи включенным в ту или другую культуру, усваивает опыт предшествующих поколений и той группы, в которую он включен, преодолевая тем самым ограниченные возможности собственной натуры. Символизация, безусловно, один из главных механизмов человеческой деятельности. Многие из форм социального поведения человека, прежде всего, институциональное поведение, предписаны нормами и ценностями. Однако этим не исчерпывается поведение человека в группе. Человек прежде всего действует непосредственно, практически. И вопрос о том, что генетически первично: непосредственная деятельность или символическая остается открытым до сих пор. На антропологию большое влияние оказала гипотеза антрополога-лингвиста Е. Сэпира о том, что язык предшествовал наипервейшим изобретениям человека, таким как умение разжигать огонь, обрабатывать камень и т.д. Однако многими исследователями, исходящими из очень различных теоретических и философских принципов, эта гипотеза опровергается, они доказывают тесную связь языковых форм с непосредственной практической деятельностью. Описание технологии получения стали не может заменить труд сталевара. Тот факт, что ни одна сложная система действий, охватывающих элементы «непосредственной культуры», не может обойтись без связи с элементами культуры символической, не снижает ее роли в структуре других видов человеческой деятельности. Культурная антропология прошла мимо проблемы взаимодействия символической и непосредственной деятельности и в частности проигнорировала тот факт, что культура может передаваться и передается не только символическим, но и непосредственным путем.
Другой характерной чертой этнологических определений культуры ХХ века является сужение сферы культуры до приспособления к культурной среде и ответной реакции на ее воздействие, сведение ее к процессу освоения созданных обществом ценностей. Процесс обогащения и видоизменения наследия прошлого, хотя и подчеркивался в некоторых из них, но по существу остался вне рамок исследования, равно как и поведения, которые выходят за пределы санкционированных обществом правил и норм. Исследование нормативно-приспособительных механизмов человеческого поведения, однако, не может претендовать на универсализм. Рассмотрение деятельности человека исключительно в плане приспособительных реакций человека к среде имело гносеологическое оправдание, ведь антропология длительное время занималась исследованием культур бесписьменных народов, где традиции отличались особой устойчивостью и темпы культурного обновления проследить было не возможно, что в значительной мере способствовало абсолютизации роли и значения культурного наследования и культурного принуждения. Универсализация такого подхода, однако, значительно искажает природу и характер человеческой деятельности.
Особенностью этнологических интерпретаций культуры является признание ее общественного характера. Идея социального, общественного характера культуры развивается в культурной антропологии в плане трех утверждений: 1) культура возможна только в рамках общества, 2) культура — продукт общества, 3) все факты культуры есть общественные факты, и наоборот. Объединяет их то, что «общественное», социальное интерпретируется, как и культура, антропологически. Среди антропологических интерпретаций культуры можно выделить биологические и психологические трактовки. Примером биологической трактовки может служить концепция Малиновского. Ставя задачу исследовать культуру, как целое, Малиновский понимал ее как структурную систему, определяемую общими биологическими потребностями. Общие биологические потребности есть, по его мнению, та единственная среда, с которой необходимо начинать изучение «человека в культуре», поскольку культура представляет собой не что иное, как сложный инструмент для их удовлетворения. «Общественное» в такой интерпретации не просто надстраивается над биологическим, но непосредственно им обусловливается. Биологический подход к истолкованию культуры, однако, не получил в культурной антропологии широкого распространения. Большинство антропологов и социологов исходили из психологического рассмотрения культуры, получившего распространение начиная с 20-х годов, когда в культурной антропологии была сформулирована проблема «личность и культура» в рамках которой стали изучаться различные формы взаимодействия между индивидом и «культурными группами».
Особое влияние на развитие психологического рассмотрения культуры оказал психоанализ. В попытке применения психоанализа к определению культуры можно выделить три подхода. Первый непосредственно связан с именем З. Фрейда и объясняет все культурные явления как прямой результат определенных инстинктов, преимущественно сексуальных, неизменных, внеисторических по своей природе, которые представляются как стержень всей психической жизни индивида. Фрейд не ограничивал структуру характера личности исключительно этими прирожденными импульсами, включал в нее и «социальное», которое выступает как совокупность требований со стороны общества, внушенных человеку в раннем детстве; роль социального, равного моральному сводится к подавлению природных инстинктов: все люди, согласно Фрейду, проходят одни и те же стадии психосексуального развития, которые могут проявляться по разному в зависимости от переживаний детства, накладывающих неизгладимый отпечаток на всю последующую жизнь человека. Культура, таким образом, есть результат столкновения двух самостоятельных начал, она вырастает как своеобразная форма сублимации психических реакций в ответ на социальное табу, как искаженная форма проявления природных инстинктов. Конкретно — исторические проявления отдельных культурных форм Фрейд трактует как символическое обозначение некоторых фундаментальных психологических комплексов: социальные организации, нравственные ограничения и религия вырастают из Эдипова комплекса, экзогамия — из инстинктивной боязни инцеста, капитализм — из анального эротизма и т.д. Фрейд имел немало последователей среди этнографов и историков культуры. Среди наиболее известных — В. Рейх, О. Ранк, Г. Рохейм. Одно время под его влиянием находился и Малиновский. Однако важно подчеркнуть не только непосредственное влияние выводов Фрейда на характер этнологических интерпретаций, сколько влияние его общеметодологической установки на интерпретацию культуры с точки зрения структуры личности, которая предполагает обращение исключительно к сфере индивидуального сознания носителя культуры и рассмотрение его как состоящего из двух частей: собственно индивидуального сознания, определяемого биологическими или психологическими потребностями, и той части, которая воплощает «социальное». «Социальное» — это фиксация в сфере сознания индивида тех общественных требований, которые к нему предъявляются.
Второй подход к интерпретации культуры в рамках психоанализа наиболее ярко представлен трудами А. Кардинера, Р. Линтона, М. Мид, Р. Бенедикт, у которых культура и различные социальные уклады формируются «базовой личностью». «Базовая личность» — это те черты, которые роднят индивида с другими членами данной этнической группы, эта такая структура характера, которая сложилась в результате обучения и в конечном счете определяется методами социализации ребенка. Это несомненно шаг вперед в интерпретации социального.
Третий подход связан прежде всего с именем Э. Фромма, который берет за основу функционирования любой социальной структуры так называемый социальный характер и связывает его генезис с взаимодействием экономического, идеологического и социального факторов, которое рассматривается в рамкам межперсональных отношений. Проблема культура в его концепции — это проблема усвоения социально желаемой структуры характера.
Психологическая трактовка характерна для всех поведенческих интерпретаций культуры. Под термином «поведение» понимается, как правило, вся совокупность психических отношений взаимодействующих индивидов. «Когда вообще анализируем культуру, — пишет известный американскимй антрополог М. Герсковиц, — отрываем в ней только серию реакций, сформированных согласно определенным нормам, характерным для индивидов, образующих группу. Это значит, открываем тогда людей реагирующих, людей, ведущих себя определенным образом, людей понимающих. Тогда становится ясно, что исследование берет в виде конкретного отдельный и временно определенный опыт людей в группе, что оно объективирует его и придает действительный характер». (Herskovits M. Man and His Works. N.Y., 1949. Р. 28).
Вместе с тем среди психологических интерпретаций культуры существуют некоторые различия. Одна группа авторов, полагая, что всякое исследование о культуре — это исследование о поведении и переживании отдельных людей, рассматривает культуру как простую совокупность индивидуальных психик: культурное единство, культурная общность — это только общность общего знаменателя. Другие настаивают на «объективности» культуры. Признание объективности культуры сводится при этом к признанию существования фактов человеческого сознания, являющихся чем-то внешним по отношению к индивидуальной психике. Эти общие моменты сознания конечной своей причиной имеют взаимодействие индивидуальных психик.
Требования объективности культуры разрабатываются и в другом плане. Для американских антропологов старшего поколения, для эволюционистов (Л. Уайт, Р. Лоуи, Кребер и др.) характерна была оппозиция психологическим интерпретациям культуры в целом. Они сомневаются, правомерно ли вообще рассматривать культуру в терминах поведения. Тысяча индивидов не составляет общества, между тем психологический анализ предполагает, что общество является только совокупностью индивидов. Эти антропологи предлагают рассматривать культуру как совокупность надпсихических явлений, как особый и обособленный класс явлений, независимый от конкретных форм человеческого поведения. Общество не генетически определяет культуру, оно лишь ее носитель. Общество при этом рассматривается как совокупность любых связей, любых взаимодействий между индивидами (как представителями животного мира, так и представителями человеческого общества), которые укладываются в определенную систему, где особь зависит от функционирования целого, либо является частью этого целого. В связи с этим понятие общества относится здесь по традиции (эта традиция существует и в рамках поведенческих интерпретаций, но выражена слабее) к большему количеству сообществ живых организмов, чем понятие «культура». Общество начинается уже там, считает Кребер, где мать только кормит свое потомство или родительская пара охраняет его. Затем он различает товарищество животных, живущих стадно, например, овец. Высокоорганизованными животными обществами являются такие, которые могут приобретать большие размеры и одновременно обладают устойчивой структурой, основывающейся на определенных отношениях между индивидами. К этой наивысшей категории Кребер относит сообщества насекомых и человеческое общество. Различие между ними в том, что одно обладает культурой, другое — нет. Культура, таким образом, атрибут общества, но «общественность» сама по себе не является ее необходимым условием. Социальные отношения — нечто стабильное, неподвижное, изначально заданное, от исследования их культурные антропологи этого направления, как правило, отвлекаются.
Проблема «культура и общество» не ограничивается рамками содержательной интерпретации. В силу целого ряда причин в культурной антропологии и социологии большое значение приобретает проблема их дефинитивного разграничения. Начиная с Тайлора, этнология не делала различий между культурой и обществом. Кребер, специально исследовавший этот вопрос, указывает на то, что в этнологической традиции понятие культуры охватывало «широкую феноменальную действительность» и не разрабатывалось в плоскости «метафизического, логического или вербального различения» относительно понятия общества, которое в социологической литературе также не дифференцировалось. И Конт, и Дюркгейм, например, говорили о социальных фактах тогда, когда контекст показывает ясно, что они имели в виду культурные явления. Тойнби часто рассматривал понятия общества и культуры как равнозначные. Также делали и французы. Термин «культура» использовался для обозначения всей сферы социального, которая в социологии обозначалась термином «общество». Размах понятия культуры в антропологии был очень широк — в нее включались язык, мифы, украшения, ремесла, гончарное искусство, типы тотема, шаманство, табу, обряды крещения, род, семья, племя, государство, экономика и т.д. (Kroeber A.L. The Nature of Culture. Chicago, 1952. Р. 161–163). Существование терминов «культура» и «общество» объяснялось прежде всего тем, что использовались они в рамках относительно обособленных систем знания: антропология и социология имели свой собственный предмет исследования, собственные методы и сферы влияния.
Но с конца ХIХ века в западной литературе наметилась тенденция сближения социологии и антропологии. Это сближение шло по двум направлениям. С одной стороны, ему содействовало превращение социологии в эмпирическую науку и окончательный разрыв с философией, что сильно изменило ее содержание, предмет и методы исследования: она занялась описанием «социальных изменений». Влияние позитивизма распространилось и на этнологию. С другой стороны, установлению тесных связей между антропологами и социологами способствовало проникновение в этнологию функционального подхода, оно означало социологизацию этнологии, отказ от традиционно свойственного ей исторического метода исследования. С конца 30-х годов между антропологами и социологами часто ставится знак равенства, и многие антропологи начинают называть себя социологами. Если до сих пор социологов и антропологов разделяли сферы влияния: антропологи занимались исследованием примитивных племен, а социологи — современных обществ, то к этому времени исчезают и эти различия. Неизбежно в этих условиях встала проблема разграничения двух исходных понятий.
Прежде всего она свелась к попыткам их эмпирического размежевания, но они оказались непродуктивными. Социологи и культурные антропологи, находившиеся под влиянием немецкой философии и социологии культуры (Шпенглер, А. Вебер) актуализировали проблему структурализации культуры. Появилась идея рассмотрения культуры как автономной сферы бытия в отличии от таких сфер, как технология и социальный процесс, но отказ от признания культуры как тотальности человеческого бытия антропологами не был принят. Хотя попытки спецификации антропологических исследований в направлении выделения особых сегментов культуры тем не менее получили довольно широкое распространение. По мере того, как теоретическое различение понятий становится общепризнанным, социологи все больше сосредоточивают внимание на анализе социального действия, между тем как антропологи и культурологи не перестают включать в культуру все социальное. На протяжении многих десятилетий в социологии и культурной антропологии шли поиски путей аналитического разграничения этих понятий, при котором «культура» и «общество» рассматриваются как операциональные понятия. Выдвигались различные критерии размежевания: форма-содержание, открытые и закрытые нормы, структура-функция, энергетический — информационной уровень, но ни один из них не получил всеобщего признания. К тому же разграничения эти делались исключительно на методологическом уровне. Аналитические разграничения, т. е. разграничения аспектов, сторон, срезов одного социального целого, эмпирически неразложимых, культурными антропологами тут же онтологизировались и проецировались на мир явлений, как указывалось в другой связи, этого требовала традиция предметного исследования культуры, в конечном счете такой подход ущемлял интересы обеих сторон. Проблема различий между социологией и этнологией не решена до сих пор и часто сводится к различиям традиций образования и методов. Проникновение в современное социальное знание знаково — символического подхода, субъективных методов исследования сняло напряжение поисков различения двух фундаментальных понятий современного социального знания, какими являются понятия культуры и общества. Но интерес к ним не иссяк, но лишь переместился в иную плоскость.
Список литературы
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://anthropology.ru/
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
