56335 (762701), страница 3
Текст из файла (страница 3)
В силу этого большинство членов обновленной РКП (б) разбиралось в вопросах «теории социализма» на уровне курсов элементарной политграмоты, организованных партийными органами. Основная партийная масса слабо представляла суть политических и идеологических дискуссий, развернувшихся в РКП(б), и не оказывала на них серьезного воздействия.
Вместе с тем в партии было не мало честных, беззаветно преданных Отечеству людей, трудившихся не за привилегии, не ради карьеры, а на совесть, руководствуясь не сиюминутной конъюнктурой, а интересами возрождения страны. Из их среды впоследствии выросло много талантливых организаторов народного хозяйства, военачальников, ученых
С переходом к нэпу ЦК РКП(б) провозгласил курс на разграничение полномочий партии и государственных органов, искал такие формы руководства советскими структурами, которые не подменяли бы их деятельность и не выливались в командно-директивные методы взаимодействия партии с Советами. Считалось, что партия проводит «свою линию» в Советах и государственных учреждениях через коммунистов, работающих в сфере государственного управления.
Одной из главных функций правящей партии становится подбор и расстановка руководящих кадров. Этими вопросами ведали Орг и Учраспредотделы ЦК РКП(б). Только с апреля 1920г. по март 1921 г. они произвели 40 тыс. назначений на различные должности. После XI съезда партии Генеральным секретарем ЦК РКП(б) стал Сталин, а В. Молотов и В. Куйбышев секретарями ЦК. У Сталина появились широкие возможности по регулированию состава руководящих партийных кадров. В 1922—1923 гг. было заменено большинство секретарей губкомов и укомов партии, причем из 191 нового руководителя местных парторганизаций только 97 были избраны на партконференциях, остальные -назначены «сверху».
Порядок назначения «сверху» возмущал коммунистов. В 1922 г. активные деятели «рабочей оппозиции» обратились в Коминтерн с заявлением, в котором с горечью сообщали, что «опека и давление бюрократии доходит до того, что членам партии предписывается под угрозой исключения и других репрессивных мер избирать не тех, кого хотят сами коммунисты, а тех, кого хотят... верхушки. Такие методы работы приводят к карьеризму, интриганству и лакейству...» Но, несмотря на протесты коммунистов, практика назначенства на партийные должности методично продолжала внедряться в партийную жизнь. В принятом XII партконференцией (1922 г.) новом Уставе партии было записано, что отныне секретари губернских и уездных партийных комитетов должны утверждаться в должности вышестоящим органом. В июне 1926 г. на места было разослано утвержденное Секретариатом и Оргбюро «Положение об ответственных инструкторах ЦК РКП(б)». Инструкторы наделялись широкими полномочиями в отношении выборных партийных органов на местах и были обязаны обеспечить реализацию директив «центральных партийных органов».
В 1926 г. специальное постановление ЦК ВКП(б) «упорядочило» назначение на ответственные партийные посты. Теперь все кандидаты на ключевые партийные должности отбирались и назначались ЦК ВКП (б). Обкомы и райкомы формировали нижестоящие кадровые звенья. Формально все должности в партии были выборными. Однако решающее слово принадлежало не коммунистам на партсобраниях, конференциях и съездах, а партаппаратчикам, тщательно готовившим кадровые назначения. Роль партаппарата в жизни партии, все более возрастала. Росло и влияние И.В. Сталина, руководившего в качестве Генерального секретаря ЦК ВКП (б) работой партийного аппарата и уделявшего особое внимание кадровым проблемам.
Менялись представления о руководящей роли партии в обществе. Если в 1918—1920 гг. в пропаганде упор был сделан на руководящую роль рабочего класса и его авангарда — партию большевиков, то в начале 20-х годов подчеркивалась ведущая роль ЦК ВКП(б), а затем «коллективного руководства» в лице Политбюро ЦК партии. Все это отражало не только эволюцию политических взглядов большевистских лидеров, но и практику сосредоточения полноты власти в руках узкого круга партийных руководителей. Кроме того, в этот период интенсивно разворачивается процесс сращивания партии с государством. Партийное руководство всех уровней все больше занималось не собственно партийными, а хозяйственными и административными вопросами. Так, в работе Пленумов ЦК и Политбюро ЦК ВКП(б) с 25 апреля 1926 г. по 1 мая 1927 г. удельный вес решений составил: по хозяйственным вопросам 26,8 %, государственного строительства — 13,5, международных отношений - 17,2, а по собственно партийно-политическим вопросам — 7 %. Партия, сращиваясь с государством, приобретала черты, роднившие ее с государственно-чиновничьими организациями. В ВКП (б) сложилась строгая иерархия партийных органов с жесткой дисциплиной выполнения распоряжений и директив вышестоящих парторганизаций. Сформировался достаточно широкий слой профессиональных управленцев. В 1925 г. на оплачиваемой партийной работе находилось 25 тыс. чел. — по одному на каждые сорок коммунистов. Партийный аппарат, занимаясь по преимуществу административно-хозяйственными делами, быстро бюрократизировался.
Внутрипартийные дискуссии нэповского времени
Заметным элементом партийной жизни нэповского времени становятся многочисленные внутрипартийные дискуссии, острота и принципиальность которых не раз ставили ВКП (б) фактически на грань раскола. Внутрипартийная борьба тех лет охватывала не только руководящие верхи большевиков, но временами проникала и на уровень первичных партийных организаций, поскольку затрагивала наиболее важные и болезненные вопросы развития советского государства. Столкновениями был отмечен уже X съезд РКП (б), на котором принималось решение о переходе к нэпу. В.И. Ленин, желавший превратить партию в надёжный инструмент, способный обеспечить проведение курса нэповских реформ, пошёл на радикальные изменения. В первую очередь они коснулись руководящих органов партии. Так, в связи с тем, что основным его соперником на партийное лидерство в ходе дискуссии о профсоюзах и самого съезда был Л.Д. Троцкий, имевший прочную базу в Оргбюро и Секретариате, после съезда Ленин усиливает позиции выступавшего на его стороне Политбюро и серьезно реформирует секретариат. Не ограничившись этим, в противовес Троцкому он начинает продвигать по партийной иерархии давнего соперника Троцкого И.В. Сталина. В 1922 г. Сталин становится Генеральным секретарем ЦК РКП (б), оставаясь одновременно членом Политбюро и Оргбюро. Контроль над несколькими ключевыми постами позволяет Сталину сконцентрировать в своих руках такие организационные возможности, которыми в партии не обладал больше никто.
Важным итогом X съезда становится принятие резолюции о единстве партий, на основе которой в дальнейшем развернётся борьба против внутрипартийной оппозиции. Резолюция осуждала “заблуждения” нескольких старых большевиков, лидеров “рабочей оппозиции”, обвинённых в “анархо-синдикалистском” уклоне. Кроме этого, резолюция в выскажется целом против фракционности. Объясняя, почему в условиях экономической либерализации большевики пошли на ужесточения режима внутри партии, некоторые историки пишут о вынужденном, но необходимом с точки зрения характере предпринятых мер. Парадоксальной либо непоследовательной позиция большевиков может показаться только с первого взгляда. Экономическая либерализация 1920-х гг. создавала сильнейшее давление на партию со стороны различных социальных и политических сил, поднявшихся на волне нэпа. Только единство рядов партии могло спасти партию от полного разложения и развала, а страну — от нового хаоса.
Опасения возможных осложнений ситуации внутри партии оказались не напрасными. Уже в момент болезни Ленина начинается борьба между членами его ближайшего окружения. В верхах партии к 1922 гг. складывается несколько группировок. Корни и причины их возникновения уходили далеко в годы гражданской войны и даже предреволюционной истории партии. Каждая из этих групп имела свои подходы к основным практическим и теоретическим вопросам, стоявшим перед большевистской партией. Идеи, изложенные в последних работах Ленина, полностью не совпадали с позицией ни одной из фракций. Поэтому первоначально борьба разворачивается вокруг так называемого “ленинского завещания”, судьба которого в СССР складывалась непросто, подчас драматично. Долгое время замалчивалось само его существование. Отдельные части “завещания” если и попадали в печать, то с запозданием и в сокращениях.
В центре дискуссий 1920-х гг. стояли вопросы будущего страны: возможно или невозможно в СССР построение социализма? Сосредоточиться ли на подъёме страны из разрухи или необходимо держать курс на мировую революцию? На точке зрения мировой революции стоял Л.Д. Троцкий. Он возглавлял левую оппозицию. К нему примыкали Е.А. Преображенский, К.Б. Радек, А.А. Иоффе, Х.Г. Раковский и др. Левая оппозиция опиралась на старую партийную интеллигенцию с дореволюционным стажем, бывших межрайонцев, влившихся в ВКП (б) бундовцев и представителей некоторых других партий, а так же на радикально-настроенную часть студенческой молодежи, часть рабочих. Помимо мировой революции Троцкий и его сторонники выступали за так называемую “пролетарскую демократию”, свободу дискуссий в партии, развитие промышленности, плановый контроль над рыночными отношениями. Троцкий сугубо с материальной точки зрения и считал, что о социализме можно будет говорить только тогда, когда производительность труда и жизненный уровень в СССР будет выше, чем в США. Но при этом троцкисты предполагали смело использовать ресурсы СССР для подталкивания революции в других странах.
В 1922—1924 гг. Троцкому противостояла так называемая “тройка”, в которую входили Л.Б. Каменев, Г.Е. Зиновьев и Сталин. Идейно, Каменев и Зиновьев были близки к левой оппозиции, но не доверяли Троцкому, который постоянно напоминал об их соглашательской тактике накануне Октябрьской революции. Между Троцким и Сталиным так же существовала давняя личная неприязнь. Но причины их соперничества имели всё же гораздо более глубокий и принципиальный характер, нежели сведение личных счётов в борьбе за единоличную власть. В 1924 г. Сталин окончательно сформулировал свои взгляды на природу переживаемого СССР исторического периода. Он утверждал, что возможно не только строительство, но и построение социализма в одной отдельно взятой стране. Аналогичную позицию занял в тот момент и Н.И. Бухарин, увлечённый вопросами хозяйственного развития страны.
На почве общности позиций Сталина и Бухарина идёт формирование своеобразного “теневого Политбюро”, или, как его ещё называют “семёрки”. В неё входили члены —“большого“ Политбюро Сталин, Каменев, Зиновьев, Бухарин, А.И. Рыков, М.П. Томский, а так же Председатель ЦКК В.В. Куйбышев. Таким образом семёрка объединяла всех высших руководителей партии за исключением Троцкого. По свидетельству Зиновьева, “семёрка” стала складываться в начале 1924, а окончательно сформировалась во время августовского 1924 г. пленума ЦК РКП (б). Объединёнными усилиями центристов и правых в партийном руководстве к 1925 г. троцкистская оппозиция была разбита. Троцкий и его сторонники лишились важных постов в партийном, хозяйственном и военном руководстве.
Усиление позиций Сталина в ходе дискуссии с троцкистами вызвали опасения у Зиновьева и Каменева. В 1925 г. они, совместно с Н.К. Крупской и Наркомом финансов Г.Я. Сокольниковым возглавили так называемую “новую оппозицию”. Троцкий не присоединился к ней, поскольку считал “новую оппозицию” искусственной, сугубо аппаратной, бюрократической. В этих оценках “новой оппозиции” со стороны Троцкого было много верного. Когда один из лидеров “новой оппозиции” Зиновьев был главой ленинградских коммунистов, он имел возможность контролировать административную машину северной столицы. Неудивительно поэтому, что делегация от Ленинграда на XIV съезде ВКП (б) была целиком на стороне оппозиции. Но понадобилась всего одна неделя, и подавляющее большинство коммунистов города на Неве включились в компанию поддержки ЦК и травли оппозиционеров. Причиной такого “резкого прозрения” явились аппаратные перестановки в руководстве ленинградской парторганизации. Пока зиновьевцы возглавляли партаппарат в городе, вся партийная организация была в рядах оппозиции. Когда же Сталин поставил руководить партаппаратом в Ленинграде своих сторонников, “зиновьевский монолит” стал сталинским.
Потерпев поражение на XIV съезде партии, левая оппозиция не сложила оружие. В 1926—1927 гг. происходит объединение троцкистской и “новой оппозиции” под идейным лидерством наиболее авторитетного своего участника — Л.Д. Троцкого. “Оппозиция большевиков-ленинцев”, как стали называть себя противники сталинской линии, подготовила альтернативную официальной программу реформ. В основном она лежала в русле идей, высказанных Троцким ранее, в период дискуссий первых лет НЭПа. Главным её положением стало решительное отрицание возможности построения в СССР социализма: “Необходимо прежде всего, целиком и полностью подтвердить и укрепить курс на международную революцию и дать решительный отпор всем «стабилизационным» и мнимо-«государственным» настроениям… «Теория» социализма в одной стране теперь играет уже прямо разлагающую роль”, — подчёркивалось в ней. Платформа оппозиции была размножена в подпольной типографии и нелегально распространялась среди её сторонников.
Важные последствия имела так же альтернативная демонстрация, проведённая оппозицией в день празднования 10-й годовщины Октябрьской революции. Эта акция становится кульминацией легальной деятельности левой оппозиции. На XV съезде ВКП (б), проходившем в декабре 1927 г., оппозиционеры подверглись острой критике. В принятой по итогам жаркой дискуссии резолюции съезда утверждалось, что троцкистско-зиновьевская оппозиция “идейно разорвала с ленинизмом, … стала на путь капитуляции перед силами международной и внутренней буржуазии и превратилась объективно в орудие третьей силы против режима пролетарской диктатуры”. Не ограничиваясь “идейным разгромом”, сторонники “генеральной линии” обрушили на оппозицию всю карающую мощь государства. Виднейшие оппозиционеры оказались изгнаны из партии, оказались под арестом. Сам Троцкий оказался в ссылке в Алма-Ате.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
