56335 (762701), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Развитие общественных организаций
Шаги по либерализации советской политической системы в годы нэпа вызвали рост социальной активности различных слоёв населения СССР. Следствием этого становится та высокая роль, которую играли в эти годы разнообразные общественные (негосударственные) организации. Это время некоторые исследователи называют “золотым веком” их истории. По оценкам современных авторов, в нэповские годы в стране возникло и действовало тысячи общественных организаций. Многие из них возникли ещё до революции, другие образовались уже после 1917 г., большинство из которых — непосредственно в нэповское время. Это были творческие союзы, национальные объединения, клубы по интересам и т.д. В эти годы возникло немало добровольных обществ шефства города над деревней, шефства над Красной Армией, в том числе Общество содействия обороне, авиации и химическому строительству ОСОАВИАХИМ, «Долой неграмотность», «Друг детей», Союз воинствующих безбожников и многие другие, объединявшие не менее 10 млн. чел. Крупнейшие партийно-государственные газеты вызвали к жизни рабселькоровское движение. Деятельность общественных организаций регулировалось Конституцией, постановлением ВЦИК от 3 августа 1922 г. “О порядке учреждения и регистрации обществ и союзов, не преследующих извлечения прибыли, и о порядке контроля над ними”, а так же другими нормативными документами.
К наиболее массовым общественным организациям в 1920-е гг. относились прежде всего профсоюзы. В 1922 г. в них было восстановлено добровольное членство, что заметно повысило их авторитет среди населения. Профобъединения быстро росли численно: с 7 млн. членов профсоюзов в 1921 г. до 11 млн. в 1928 г. Они влияли на выбор направлений хозяйственной политики, активно участвовали в регулировании трудовых отношений и заработной платы, в организации производства и в управлении им, энергично содействовали становлению системы социального обеспечения, развитию образования и др. Вместе с тем положение профсоюзов в советском обществе было неопределенным. Правящая партия, провозгласив профсоюзы «школой коммунизма», так и не смогла вложить в этот лозунг конкретного содержания и предпочитала рассматривать профобъединения как непартийный актив добровольных помощников партии, как разновидность приводных ремней партии и государства. К концу 20-х годов профсоюзы утрачивают свои позиции в решении хозяйственных, социальных, трудовых проблем и в основном занимаются организацией субботников и воскресников, недель и месячников ударного труда, соревнования, культпросветработой и др. Самостоятельность профобъединений как общественных организаций приобретает все более формальный характер.
Массовой общественно-политической организацией советской молодежи являлся комсомол. В 1923 г. насчитывалось не многим более 300 тыс. комсомольцев, а в 1926 г. их численность уже достигала 1 млн.750 тыс. чел. Комсомол рассматривался партией как ее молодежный резерв, как школа подготовки к вступлению в коммунистическую партию. В середине двадцатых годов комсомольцы активно участвовали в политических дискуссиях. В их среде политические лидеры, в частности Троцкий, искали поддержку. Из комсомольских активистов выросли многие партийные и государственные руководители 30-40-х годов. Комсомол сыграл важную роль в мобилизации молодежи на восстановление и развитие промышленности, на учебу в ФЗУ и рабфаках, на борьбу с неграмотностью. Вместе с тем партия, руководившая комсомолом, использовала энергию комсомольцев в насаждении атеизма и в разрушении церквей, в борьбе с кулачеством, нэпманами, с «буржуазными специалистами», «буржуазной культурой».
С переходом к НЭПу произошёл определённый поворот и в положении кооперации. Были расширены её права в сфере хозяйственной деятельности, осуществлялась материальная и правовая поддержка со стороны государства, возрастала членская база. В этот период продолжалась деятельность Всероссийского центрального кооперативного союза потребительских обществ (Центрозоюза), Всероссийского союза сельскохозяйственной кооперации, Всероссийского кооперативного страхового союза (Коопстрахсоюза) и других объединений. Вместе с тем с середины 1920-х гг. права кооперации вновь стали резко сужаться. Кооперация как самостоятельная хозяйственно-экономическая организация населения, функционирующая на принципах товарно-денежного хозяйства, продолжала подвергаться жесткому контролю и давлению со стороны официальных властей, которые по-прежнему сохранили все основные рычаги воздействия на кооперацию. Поэтому к концу 20-х годов сеть кооперативных организаций оказалась подчиненной административно-хозяйственным государственным органам, стала во многом исполнителем их “руководящих директив”, что и подготовило относительно «легкое» упразднение кооперации в 1929—1932 годах.
Ещё более сложно складывалась судьба тех общественных организаций, которые изначально не вписывались в ту политическую систему, процесс формирования которой разворачивался в СССР в 1920-е гг. Примером этому может служить борьба, развернувшая в те годы вокруг идеи так называемого крестьянского союза. По сводкам ОГПУ к началу 1925 г. выступления в пользу его создания отмечены в 22 губерниях страны. В основном сильны такие настроения были в Московской губернии. Материалы обследования 18 сёл Украины показали, что организация крестьянских союзов мыслилась населению “как орган, могущий диктовать цены на крестьянский труд, как профсоюзы диктуют цены на труд рабочего”. Но даже такое, чисто “тред-юнионистское” движение в рядах крестьянства вызвало растущую тревогу в партийных верхах. Идея объединения крестьян в самостоятельную организацию была истолкована как правоэсеровская, а сторонники создания крестьянского союза подверглись преследованиям и арестам. Помимо этого, в годы нэпа была запрещена деятельность Теософического общества, Общества «Политический Красный крест», «Армии спасения», Общества истинной свободы в память Л.Н. Толстого, Русского антропософического общества и многих других объединений. Во второй половине 1920-х вне закона была поставлена деятельность сохранявшихся в СССР лож Автономного Русского масонства.
Политическая борьба в годы нэпа, судьба оппозиционных партий
Смягчение политики большевиков, особенно послабления в области свободы слова были благожелательно встречены в кругах небольшевистской интеллигенции. Неслучайно в 1920-е гг. среди интеллигенции набирает силу «сменовеховское» движение, направленное на поиск компромисса с Советской властью. Многие сменовеховцы, даже успевшие выехать из страны, спешили вернуться на Родину. Характерно так же, что многие сменовеховцы вслед за основоположником этого течения Н.В. Устряловым, сами себя называли ещё “национал-большевиками”.
Но либерализация политической жизни в 1920-е гг. не была беспредельной. Далеко не все представители старой интеллигенции готовы были идти на сотрудничество с большевистской властью. Многие поступали к ней на службу только в силу материальных затруднений или из-за стремления способствовать перерождению режима изнутри. Тактика “обволакивания” власти некоторым деятелям оппозиции в условиях нэпа казалась более действенной, чем военная интервенция и организация внутренних восстаний. Что же касается партии большевиков, то и в ней почва для компромиссов с остальным обществом была не слишком широкой. Многие руководители и рядовые члены партии понимали ленинскую характеристику нэпа как отступления буквально, и всемерно стремились не допустить, чтобы это отступление зашло слишком далеко. По свидетельству бывшего меньшевика Н.В. Валентинова, некоторым большевикам было легче отрезать себе губы, чем произнести лозунги, подобные ленинскому призыву учиться торговать. Сам Ленин признавал, что многим партийцам, которых он называл “поэтами”, в затхлой атмосфере нэпа становилось неуютно. Логика этих коммунистов была проста: в годы гражданской войны в Москве было, конечно, холодно и голодно, но чисто и красиво, а с приход нэпа от неё стал исходить смрад…
Понимая, что уступки в политической сфере оппонентам поведут к полному распаду созданной ими государственной машины, большевики сознательно отказывались проводить мероприятия, подобные нэповским, в политической сфере. Следствием этого становится процесс отмирания всех оппозиционных партий и становление в СССР однопартийного политического режима. Организационно оппозиционные социалистические партии с самого начала 1920-х гг. находились в сложном положении. Там, где их структуры ещё сохранялись, во избежание провалов они вынуждены были действовать глубоко законспирировавшись. Так, фактически замирает деятельность меньшевиков как массовой политической партии. На протяжении целого ряда лет меньшевикам не удавалось организовать перевыборы Центрального комитета своей партии, который функционировал в основном за границей и в конечном итоге превратился в незначительную группку “профессиональных политэмигрантов”. В самом СССР начинается движение за самороспуск партии. В 1923—1924 гг. проходили собрания и конференции меньшевистских организаций, на которых принимались решения о самороспуске. Уже в 1925 г. «Социалистический вестник» — официальной печатный орган меньшевиков, издававшийся в Берлине, писал, что в СССР меньшевистская партия имеет лишь “единицы и десятки” сторонников.
Аналогичная участь ждала и партию эсеров. В первые годы нэпа эсеровское руководство занимала по отношению к большевикам гораздо более активную позицию, нежели меньшевики. Весной 1921 г. эсеры возобновили вооружённую борьбу с установившимся режимом. Этот курс был отчасти подтверждён и на X съезде ПСР, проходившем в августе 1921 г. Ещё более непримиримо были настроены лидеры эсеров, находившиеся в эмиграции. Они продолжали пропагандировать все методы борьбы с большевиками, включая военную интервенцию. Хотя в ряде губерний, таких как Симбирская, Саратовская, Алтайская, Воронежская, Витебская, Енисейская и др., эсеры встречали поддержку среди части населения вплоть до 1922 г., их тактика террора и мятежей в очередной раз зашла в тупик. Ослаблению эсеров способствовала и компания, начатая против них советским государством. Летом 1921 г. ВЧК принимает решение «провести массовые операции в государственном масштабе по правым и левым эсерам», чтобы «выкачать из деревни всех эсеров, засевших там в кооперативах, земотделах, наробразах, продорганах». Летом 1922 г. в Москве был организован судебный процесс над членами ЦК и рядом активистов партии социалистов революционеров.
Из 34 подсудимых, проходивших по этому процессу, 12 оказались приговорены к расстрелу, остальные — к тюремному заключению на срок от 2 до 10 лет. Президиум ЦИК помиловал десять приговоренных к смертной казни. Для двоих осужденных исполнение смертного приговора приостановили с оговоркой немедленного его приведения в действие, в случае использования активистами эсеровской партии вооруженных методов борьбы с Советской властью. После процесса распад партии эсеров стал необратимым. Во второй половине 1922 г. на Украине, в Сибири, на Урале Европейской России и Закавказье состоялись конференции бывших членов партии эсеров, а 18 марта в Москве открылся их Всероссийский съезд. Он констатировал полный распад партии, лишил полномочий членов ЦК, как предавших дело революции, и призвал к массовому вхождению в РКП(б).
Постепенно на нет сходят и другие оппозиционные социалистические партии. С окончательной советизацией Закавказья ликвидируются партии местных сепаратистов и националистов. Так, осенью 1923 г. организовалось инициативное бюро дашнаков, начавшее подготовку ликвидационного съезда партии. Прошедший в конце ноября того же года Всеармянский съезд объявил партию на территории Советской Армении ликвидированной, деятельность отдельных групп дашнаков продолжалась только в подполье и эмиграции. Прекращают свою деятельность грузинские меньшевики и азербайджанские мусаватисты. После упорной борьбы, принял резолюцию считать партийные структуры распущенными IV съезд Украинской Коммунистической Партии (КПУ). Аналогичным образом решилась судьба Еврейской коммунистической партии (Поалей-Цион) и остатков Бунда — признав полное своё банкротство, члены этих партий массово вливались в большевистские организации.
Условия, делавшие неизбежным отмирание в СССР оппозиционных партий, не могут быть охарактеризованы однозначно. Свою роль в ускорении этого процесса, без сомнения, сыграла репрессивная по отношению к «непролетарским» партиям политика большевиков, пропагандистские кампании по дискредитации оппонентов, чистки советских и государственных учреждений, общественных организаций от членов небольшевистских партий и др. Вместе с тем были и объективные причины затухания деятельности социалистических партий в СССР поскольку большевики сумели добиться стабилизации внутриполитического и экономического положения страны, преодолеть народнохозяйственную разруху и дать миллионам людей надежду на лучшую жизнь. В этих условиях население, уже умудренное недавним прошлым, вдосталь вкусившее лозунговой пропаганды и обещаний различных политических сил и испытавшее на себе все ужасы революционного лихолетья, предпочитало поддерживать тех, кто реально обеспечивал пусть скудную, но стабильную жизнь. Для большинства людей важны были не социалистические призывы большевистских, эсеровских или меньшевистских вождей и партийных активистов, а судьба семьи, близких, друзей. Перспективы новых политических схваток, грозящих кровавыми трагедиями, пугали и отталкивали.
Положение дел в большевистской партии
В годы нэпа серьёзные перемены происходят и в самой большевистской партии, которая окончательно превращается в ключевое звено советской политической системы. Прежде всего меняется социальный облик партии. После X съезда РКП(б) развернулась чистка партийных рядов, в ходе которой почти 25 % членов партии были из нее исключены. Среди них 33,8 % составляли пассивные, не участвовавшие в работе парторганизаций коммунисты, 24,7 % исключены за карьеризм и аморальный образ жизни, 8,7 % — за взяточничество. В определенной мере РКП (б) освободилась от случайных людей. Но успех был временным. Партийный билет открывал доступ к руководящим постам и манил к себе тех, кто стремился заручиться им не по идейным соображениям. Тем не менее партия, чтобы не выродиться в замкнутую касту управленцев, вынуждена была расширять свои ряды и социальный состав. Партийных руководителей тревожило, что в 1923 г. лишь 17 % членов РКП(б) трудились на заводах. Старая ленинская установка на ограничение численности партии предается забвению и разворачивается широкий прием в РКП(б) «рабочих от станка», а позже и крестьян "от сохи". В 1924 г. после смерти В. Ленина, начинается кампания по массовому привлечению в партию рабочих, получившая название «Ленинского призыва». В партию было принято более 240 тыс. рабочих, что позволило поднять удельный вес «пролетарской прослойки» в РКП(б) до 44 %. В 1925-1927 гг. расширяется доступ в партию крестьян, представители которых составили 35 % нового приема. В 1926 г. РКП(б) насчитывала в своих рядах более миллиона человек, т.е. выросла с 1924 г. в 2 с лишним раза. Тем самым расширилась сеть парторганизаций и партячеек на фабриках и заводах, на селе, в армии и на флоте, в государственных учреждениях, вузах, сфере культуры, что, безусловно, укрепило партийное влияние в обществе. Новые члены партии составили около 60 % ее состава. Поколение большевиков с дореволюционным стажем не превышало 1 % партийцев. Только у трети коммунистов партстаж исчислялся с революции и гражданской войны. Менее 1 % коммунистов были с высшим образованием, около 63 % закончили лишь начальную школу, а 26 % значились самоучками.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
