56196 (762630), страница 4
Текст из файла (страница 4)
В доарийский период своей истории отдельные протодравидийские народы образовывали мощные объединения, о характере которых пока судить трудно. Такова страна Аратта, часто упоминаемая в шумерских сказаниях, складывавшихся примерно в середине III тыс. до н. э., но повествовавших о событиях начала этого тысячелетия. В них прославлялись подвиги древнего царя шумерского города Урука, при котором из Аратты доставлялись в Шумер разные товары. Относительно локализации этой страны среди ученых нет согласия, но наиболее убедительным кажется предложение считать центром Аратты древнее селение, от которого осталось огромное городище Шахри-Сохте в Сеистане. Если это так, то, принимая во внимание археологические материалы, нужно признать, что жители Аратты, будучи, по-видимому, потомками геоксюрцев, оказывали влияние на северные поселения, в том числе и на Саразм, в начале и середине III тыс. до н. э., организуя фактории по добыче и доставке тех минералов, которые затем попадали, в частности, и в Шумер.
Другое древнее объединение, название которого, к сожалению, до нас не дошло, сосредоточивалось вокруг центров, оставивших городища Намазга-депе и Алтып-депе в Южном Туркменистане. Население его, прямые потомки геоксюрцев и их соседей в предгорьях Копет-дага, достигло пика своего развития в конце III - начале II тыс. до н.э. (в эпоху Намазга V), формируя собственную протогородскую цивилизацию, дальнейшее развитие которой, однако, внезапно оборвалось.
В то же самое время на востоке Средней Азии, в бассейне Амударьи, процветали колонии (одна из них находилась на месте городища Шортугай), основанные выходцами из еще одного мощного объединения, представленного вполне уже сформировавшейся, высокоразвитой Индской цивилизацией (хараппская культура). Шумерские тексты, сообщая о стране Мелухха, донесли до нас сведения о ней. Но и эта цивилизация со всеми ее колониями прекращает существование в начале II тыс. до н. э.
Дравидийское население продолжало жить на территории Средней Азии и Иранского нагорья и после прихода арьев. Но оно или ассимилировалось индоиранцами, или оттеснялось в горы, Еще в средние века в горных местностях, преимущественно на юге Иранского плато, сохранялись отдельные островки дравидоязычного населения. К настоящему времени от иранских дравидов осталась лишь небольшая народность брагуев в Белуджистане, постепенно ассимилируемая белуджами.
Но протодравидийские народы были не единственным доарийским населением Средней Азии. Наряду с ними существовали еще два крупных этнических массива.
В западной, равнинной части Средней Азии, тогда значительно более увлажненной, чем теперь, по берегам озер и в дельтах рек жили рыболовы и охотники келыпеминарской культуры (IV - III тыс. до н. з.). Они образовывали своего рода крайний южный клин обширного мира таких же рыболовов и охотников, обитавших на просторах Западного Казахстана, Урала и Зауралья. Именно они имели возможность вступать в непосредственные контакты с миром древних земледельцев Средней Азии, с создателями анауской культуры.
Все это подводит к мысли, что в таких условиях и могли осуществляться давно уже подмеченные лингвистами очень древние языковые связи финно-угорских народов с дравидами. Отсюда, конечно, не следует, что кельтеминарцы являлись прямыми предками финно-угров, - они, скорее, были лишь одной из групп протоуральских племен, оказавшейся посредником между той группой протоуральцев, которая действительно дала начало финно-угорским народам и обитала, вероятнее всего, где-то в Западной Сибири, и протодравидами-анаусцами. Известно, что угорские племена еще и в исторической древности жили в лесостепях Урала и Западной Сибири. Так объясняется удивительная связь между народами, которые ныне удалены на огромные расстояния друг от друга, занимая крайний север и крайний юг Азиатского континента.
В восточной, горной части Средней Азии обитали племена очень архаичной гиссарской культуры. Истоки ее уходят в глубь тысячелетий, а на последних этапах существования (III - II тыс. до н. э.) она непосредственно смыкается с земледельческими культурами Саразма, Сапалли и степными культурами поздней бронзы, частично, может быть, сосуществуя с ними. В то же время гиссарцы были лишь частью целого мира горных племен обширного Гиндукушско-Памирского региона, включая Кашмир на юге; на отдельных этапах своей истории эти племена могли занимать и прилегающие к горам равнины.
Горные племена указанного региона, по всей вероятности, представляли собой отдельную, древнейшую гиндукушско-памирскую этническую общность. Базировалась она на общности быта этих племен - быта охотников на горного козла, может быть, с зачатками скотоводства. Но по мере перехода их, под влиянием соседей, к производящим формам хозяйства сокращался и ареал данной общности, происходила ее постепенная "арианизация". Проследить этот процесс можно по археологическим и, в какой-то мере, письменным источникам: так, есть основания предполагать, что еще во второй половине I тыс. до н. э. некоторые племена Гиндукушско-Памирского региона под внешним обликом своей культуры сохраняли прямую связь с указанной древней общностью. К настоящему времени прямые ее наследники остались лишь в самом сердце региона - в узких горных долинах Хунзы и Ясина, в лице маленького народа буришков, язык которых занимает совершенно изолированное положение среди языков мира. С другой стороны, многие загадочные явления очень древнего происхождения в области культуры и языка разных народов Гиндукушско-Памирского региона, может быть, являются субстратными следами все той же этнической общности. И не только данного региона, такое же субстратное происхождение могли иметь некоторые черты, в частности в сфере обрядности, свойственные культурам Сапалли-Дашлы и, особенно, язовским культурам.
Итак, в самой глубокой древности, с того времени, когда уже начинают вырисовываться контуры каких-то этнических общностей, на территории формирования таджикского народа можно выделить три этнических массива: гиндукушский - горных охотников, протоуральский - равнинных рыболовов и охотников, протодравидийский - древних земледельцев, шаг за шагом осваивавших оазисы. В конце III - начале II тыс. до н.э. в степи Средней Азии с севера впервые проникают арьи - воинственные скотоводы, говорившие на языке индоиранской группы индоевропейской семьи языков. Вскоре, в начале II тыс. до н.э., они проникают и в оазисы, что приводит к заметному изменению общего облика культуры земледельцев. Возможно, что в это время впервые происходит их "арианизация". То же можно сказать и о древних гиндукушцах и протоуральцах. В середине II тыс. до н. э. в степи Средней Азии хлынула новая волна арьев-скотоводов, на этот раз уже собственно иранцев по языку. К концу II тыс. до н. э. они овладевают оазисами, и в земледельческих областях Средней Азии и Восточного Ирана складывается этническая общность авестийских арьев - по ряду признаков наиболее близкий к таджикам их предок.
На юге и востоке древние иранские арьи активно взаимодействовали с индийскими арьями - сначала ведийскими, затем эпическими, истоки истории которых тоже уводят в степи Средней Азии. Важные последствия имело заселение оазисов Средней Азии и Восточного Ирана греческими колонистами после походов Александра Македонского (IV в. до н. э.). Под их влиянием существенно преобразился весь облик 'культуры жителей Арианы, потомков авестийских арьев, хотя как этнос последние и не исчезали. В степях же в конце II - начале I тыс. до н. э. складывается новая общность - восточноиранская. Относящиеся к ней скифские племена, сначала туры, потом саки и др. тоже входят в активное взаимодействие с авестийскими арьями, становясь их главными антагонистами на протяжении I тыс. до н. э. К концу этого тысячелетия скифские племена, среди которых главную роль играют тохары, а позднее - эфталиты, окончательно овладевают оазисами, и в результате значительная часть их населения переходит на восточноиранские языки. Но прямые потомки авестийских арьев продолжали сохраняться. Завершающим моментом в предыстории и одновременно началом собственной истории таджикского народа можно считать распространение языка фарси в Средней Азии и Восточном Иране с середины I тыс. н. э. и особенно интенсивно - в VII - Х вв.
Настоящая статья представляет первую попытку нарисовать целостную картину этнической истории древней Средней Азии и, конечно, не претендует ни на исчерпывающую полноту, ни на окончательность выводов. Мы стоим лишь у начала изучения многих важных и интереснейших проблем. Разрешить их помогут в будущем совместные усилия историков, археологов, лингвистов, этнографов и антропологов.
Список литературы
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://hrono.rspu.ryazan.ru/
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
