56028 (762598), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Отношение турецких властей к курдской проблеме состояло в стремлении уйти от ее национального аспекта и перевести ее в экономическое русло. Идея относительной экономической самостоятельности курдских вилайетов Турции является как бы частью общей идеи ослабления центральной власти на местах, которая в свою очередь связана с общей экономической концепцией сокращения регулируемых функций государства в национальном хозяйстве. Данная концепция, став весьма популярной среди представителей крупного капитала страны в последние два десятилетия в большей мере является общегосударственной концепцией ее экономического развития. С другой стороны, представители делового мира Турции не выводят проблему курдских вилайетов за официально приданные ей рамки проблемы экономической отсталости региона.
От адекватного решения турецкими властями проблемы востока и юго-восточных районов страны во многом зависит будущее как Турции, так и Северо-Западного Курдистана и их место в мировой системе.
Во втором параграфе «Турецкие конституции о правах национальных меньшинств. Эволюция правового положения курдов в Турции» отмечается, что права человека – это неотъемлемые свободы и права личности, которые человек обретает в силу рождения, основное понятие естественного и вообще всякого рода права в целом. Раскрывается сущность турецких конституций 1924, 1961, 1982 гг., с помощью которых правительство Турции вело политику отуречивания не только курдского народа, а также всех кто не является турком в Турции, а также поправок к конституции, внесенных в 1990-е гг. – начале ХХI в. Статьи конституций, касающиеся гражданских прав национальных меньшинств, свидетельствуют об отсутствии демократических прав и свобод у нетитульных народов, по сути дела игнорируют чаяния курдского народа, не признают за ним прав на национальную и культурную идентичность. Конституции являются законодательным выражением ассимиляторской политики турецких правящих курдов по отношению к национальным меньшинствам и курдам.
Турецкое общество настоятельно требовало демократического пересмотра Конституции 1982 г., которая была выработана военными, осуществившими государственный переворот в сентябре 1980 г. Поэтому в Основной закон Турецкой Республики в течение 1990-х гг. по сегодняшний день периодически вносятся изменения, связанные с усовершенствованием статей, касающихся основных прав и свобод человека (Положения измененного текста Конституции, вносимые в течение 1990-х гг. – начала ХХI в.) 251. Немалую роль в этом процессе играет стремление турецкого правительства привести свое законодательство в соответствие с требованиями ЕС. Так, были внесены изменения в статьи, касающиеся судебной системы, снижения возрастного ценза с 21 до 18 – на право стать членом политической партии, с 30 до 21 года – на право быть избранным в различные государственные органы и т.д.
Своей внутренней и внешней политикой, основанной на национализме, турецкая буржуазия укрепила национальные привилегии конкретными классовыми интересами. Турецкое правительство сформировало сильные военные и правоохранительные структуры, предназначенные для подавления народных волнений. Продолжая придерживаться консервативных позиций в курдском вопросе, силы национал-шовинизма Турции всячески старались утвердиться в рамках государственного аппарата, руководствуясь принципом извлечения максимальной выгоды из любого конфликта и противостояния. Традиционно правые и националистические прослойки Турции отказываются воспринимать курдский народ, приравнивая это к предательству по отношению к родине.
В начале 1990-х гг. турецкие власти пытались доказать международному сообществу, что уважают самобытность нетурецких народов, например, легализовав в 1991 г. курдский язык как средство общения, а также разрешив частным и государственным каналам радио- и теле- вещание, помимо турецкого, и на других языках и наречиях. И хотя турецкий язык, будучи государственным, все еще продолжает быть единственно допустимым языком преподавания и обучения в государственных школах, парламент разрешил открывать частные курсы по изучению языков, употребляющихся гражданами страны в быту, а также включать их в программы частных школ. Из законодательства был изъят запрет на ношение определенных имен, за исключением тех, которые, по закону, противоречат общей морали и оскорбительны для общества. Возможно, таким образом, были реабилитированы курдские имена.
Турции предстоит еще пройти длинный и трудный путь, прежде чем (и если) она станет полноправным членом ЕС. Турецкому правительству необходимо перевести законодательные реформы, прежде всего в сфере прав человека в плоскость практических дел, главные из которых – обеспечение прав национальных меньшинств, в первую очередь курдов, и прав женщин, прекращение пыток в турецких тюрьмах, гарантии свободы слова и вероисповедания, а также реальные перемены в судебной системе cтраны. Можно выделить следующие основные факторы, препятствующие продвижению Турции к членству в ЕС: 1. Разрыв в уровнях социально-экономического развития; 2. Неблагоприятные финансово-экономические показатели Турции; 3. Сохраняющиеся факторы социально-политической нестабильности в Турции; 4. Международные проблемы, в которые Турция непосредственно вовлечена; 5. Конкуренция на вступление в ЕС со стороны более развитых стран.
Капиталистический путь развития, на который усилиями государственной машины стали соседи курдов – турки, арабы и персы, привел к увеличению разрыва между ними. Однако, пусть и в рамках зависимости от турецкой буржуазии, крайне медленными темпами, но народу турецкого Курдистана удалось продолжить развитие в сфере экономики, культуры и государственности. В сфере науки и техники они сформировали прослойку национальной элиты. Государства, разделившие Курдистан, открыто и безоговорочно выступают против любого позитивного сдвига на пути решения курдского вопроса. Не случайно прорыв в этом направлении в Южном Курдистане является главным объектом их подрывной и военно-политической деятельности
Вторая глава «Северо-Западный Курдистан в политике турецкого правительства» анализирует положение курдского населения в Турции и раскрывает методы управления в курдских вилайетах Турции периода Первой и Второй республик и подавления освободительного движения народа. Со дня основания, кемалистское государство разработало политику захвата Северо-Западного Курдистана и контроля над ним. Отрицание курдской нации было неразрывно связано с политикой тюркизации и пантюркизма, которая основывалась на принципе «Одни народ – один рынок». Однако, несмотря на жесткую политику турецкого правительства, курдский народ поднимался на освободительную борьбу. Тяжелая эксплуатация, налоговый и национальный гнет, политика переселения и выселения курдов с плодородных земель в пустынные районы Центральной Анатолии – все это создавало серьезное недовольство политикой центрального правительства и привело к выступлению курдов. В первом параграфе «Освободительная борьба курдского народа в период Первой и Второй республик (1973–1970-е гг.). Методы подавления курдского движения» рассмотрено положение самого крупного национального меньшинства Турции – курдов и их освободительная борьба, получившая наиболее яркое, массовое и организованное выражение в восстании под руководством шейха Саида в 1925–1930 гг. Несмотря на отчаянное сопротивление курдов, восстание было подавлено. Среди основных причин поражения восстания шейха Саида и последующих выступлений курдского народа историки отмечают «региональность», отсутствие национального единства в общекурдском масштабе, тесных связей между племенами, сильной политической организации с четкой программой действий, политическую недальновидность руководства, численного превосходства турецких правительственных войск, а также предательство некоторых «революционеров». Восстания курдского меньшинства в Турции явились важной вехой на пути дальнейшего оформления национального движения, роста самосознания этноса и накопления опыта последующей борьбы с учетом имеющихся недостатков и допущенных ошибок.
Таким образом, политика турецкого правительства в курдском вопросе была направлена на сохранение за Турцией Курдистана с целью его последующего «освоения», так же как это произошло с Западной Арменией в период Первой мировой войны. Курдскому народу принудительно навязывалась турецкая культура, осуществлялось его массовое переселение, использование на территории Турции в качестве разнорабочих, делались попытки установить политическое господство над Курдистаном и курдской нацией, навязывалась идеология, оправдывающая их власть над курдами – тюркизм, пантюркизм, пантуранизм. Следствием дискриминации, эксплуатации, жесткого угнетения курдского народа стало освободительное движение против политики турецкого правительства. Курдскому народу принудительно навязывалась турецкая культура,
Во втором параграфе «Политика правительства страны в восточных и юго-восточных вилайетах Турции в 1980-е гг. – начале ХХI в.» подчеркивается, что к началу 1980-х гг. в курдском движении, несмотря на разрозненность политических сил, наметилось сближение между политическими организациями. Наблюдались контакты между курдскими национально-демократическими организациями и турецкими левыми силами, имевшими целью координировать действия в общей борьбе за социальные и национальные права трудовых масс страны. С учетом негативных сторон, проявившихся во внутренней политике страны, а также под воздействием международных правовых, парламентских и общественных организаций, в верхних эшелонах турецкой власти и в турецком обществе в целом постепенно вызревает понимание необходимости признания курдов как народа. Идея курдской турецкой федерации находит все большую поддержку.
Если в послевоенное десятилетие (1940-е –1950-е гг.) национальное движение курдов в Турции не приняло широкого размаха из-за военно-полицейского и административного террора, то с 1960-х гг. борьба активизируется, наряду с подпольной деятельностью представители курдской интеллигенции стали искать новые легальные формы сопротивления. Лозунги и конкретные действия политических и общественных курдских организаций – свидетельство расширения и укрепления борьбы курдов в Турции. Военно-карательные операции турецких властей приводили к росту освободительных устремлений курдского народа, их апеллированию к мировой общественности, международным организациям и стремлению к объединению движения в общекурдском масштабе.
Таким образом, Турецкая Республика уже на заре своего рождения была обеспокоена тезисом о так называемом курдском сепаратизме, продолжала массовое непризнание и подавление курдского народа и считала, что такими методами она решит проблему. Государство поставило на повестку дня ликвидацию курдского вопроса всеми возможными силами, вплоть до объявления массовой мобилизации и ведения ожесточенной войны военными средствами. Итогом войны стало вовлечение турецкой экономики в пучину кризиса, выход социальной сферы за рамки нормальных процессов. Однако, к концу ХХ – началу ХХI в. наблюдается эволюция методов борьбы с курдским освободительным движением в ХХ – начале ХХI в.: от жесткого подавления с применением военной силы, репрессий, ассимиляторской политики, непризнания прав народа на самоидентичность, до признания турецким правительством в 1990-е гг. курдского языка, культуры и попыток найти новый подход к решению проблемы. Печать и вещание на национальном языке превратились в серьезный фактор развития народа.
«Деятельность Партии Рабочих Курдистана Турции по достижению самоопределения народа» -- третья глава исследования. В первом параграфе «Исторические предпосылки создания Партии Рабочих Курдистана и ее деятельность в 1978-1993 гг.», создание Партии Рабочих Курдистана (ПРК), рассматривается как следствие объективных процессов в той части Курдистана, в которой в наиболее острой форме сказалось влияние социально-экономического и политического кризиса, переживаемого Турцией и мировым капитализмом. Обстановка, сложившаяся в Северо-Западном Курдистане и приведшая к возникновению курдского движения, определяется как плод интенсивного развития неоколониализма в Турции и на Среднем Востоке. В параграфе показаны основные течения курдского освободительного движения – социал-шовинистское, мелкобуржуазное и марксистское (последнее представлено ПРК во главе с А. Оджаланом). Организация А. Оджалана помимо пропаганды своих политических взглядов вела активную критику оппонентов. Такая тактика привела к определённым успехам и к началу 1977 г. действовало уже несколько фракций организации под названием Народно-Освободительная Армия Курдистана – АОНК (Ulusal Kurtulus Ordusu-UKO). B последней трети 1970-х гг. между Народно-Освободительной армией и другими оппозиционными организациями выросла стена отчуждения, так как группу А. Оджалана считали искусственно созданной ЦРУ и разведывательным управлением Турции – MIT (Milli Istihbarat-разведывательное управление Турции) структурой, целью которой был раскол движения. Парадокс заключается в том, что через несколько десятилетий в Турции укоренится мнение о решающей роли социалистических стран (особенно СССР), а также Сирии и Греции в образовании РПК.
Теоретической основой программы партии стал манифест «Путь курдистанской революции», опубликованный в 1977 г. Программа ПРК схематична, составлена по принципу копирования мировых прецедентов и осталась на уровне абстрактных обобщений. Учредительный съезд ПРК состоялся 27 ноября 1978 г. На съезде был создан комитет из семи человек, составляющий руководство партии. Делегаты съезда были облачены полномочиями по созданию партийных комитетов на местах. Борьба должна была быть направлена против националистических турецких организаций и их лидеров, подразделений сил государственной безопасности, влиятельных в восточных и юго-восточных вилайетах страны представителей власти, депутатов Великого Национального Собрания Турции от восточных регионов, глав муниципалитетов, лидеров племенных объединений.
А. Оджалан признавал осуществление насилия неизбежным, хотя считал его не методом борьбы, а фактором, который подпитывается социально-экономическим, национальным положением курдского народа, характером врага, и в зависимости от условий, насилие может быть проблемой одного этапа или всего периода национального освобождения. По мнению лидера ПРК, политические завоевания могут быть защищены и укреплены только посредством применения революционного насилия, в Курдистане кроме этого нет серьезных методов и средств борьбы, которые бы обеспечили революционный процесс.
Партии Рабочих Курдистана не удалось организовать собственное периодическое издание для пропаганды своих задач, за исключением листовок, небольшим тиражом манифеста и редко издающегося журнала «Bulten». С другой стороны, укрепилась идеология активного действия – основа пропаганды.
Усиливающийся террор турецких властей поставил перед партией ряд задач, в том числе и рост образовательного уровня членов партии. Из тактических соображений РПК отозвала часть своих кадров из Курдистана, на некоторое время приостановила свою деятельность, начала перестраивать ряды партии, вырабатывать новую стратегию борьбы. В Сирии и Палестине летом 1979 г. А. Оджалан наладил контакты с палестинцами, после чего одна из групп начала организационную работу в Ливане. В 1983 г. количество курдских боевиков в лагерях достигало 400 человек, началась переброска в восточные вилайеты Турции групп по 15 и в 50 человек с целью ведения военных действий. Полная передислокация сил на территорию Турции завершилась к августу 1984 г.
На распад СССР А. Оджалан отреагировал заявлением о том, что наша цель – не разделить страну, а занять достойное место в качестве Курдской Республики в тюркской федерации. В аспекте данного заявления выглядит противоречивым лозунг А. Оджалана, выдвинутый им в программе в начале вооружённой борьбы – независимый, единый, демократический Курдистан.
Несмотря на заявление А. Оджалана о желании занять своё место в тюркской федерации, операции РПК в 1992 г. продолжались, но, как и в предыдущие годы, основные цели и задачи партии реализованы не были.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
