55871 (762560), страница 2
Текст из файла (страница 2)
В награду за сохранение жизни, каган, возможно, согласился принять иудейскую веру и предоставить особые преимущества силам, стоявшим за Буланом. Что это были за силы становится ясным из дальнейшей судьбы Хазарии. Кроме сохранения жизни кагану, возможно, была обещана помощь деньгами в восстановлении войска и управления страной. Косвенно высказанное предположение подтверждается упрочением власти кагана с помощью арабов. С их уходом безопасность кагана и его власть обеспечивались военачальником Буланом и подчиненным ему войском. Возможно, что и помощь арабов кагану в укреплении его власти была куплена теми же силами, которые поддерживали Булана.
Принятие каганом иудейской веры, видимо, совершилось в глубокой тайне и оставалось неизвестным для большей части хазар. Только ближайшее окружение кагана из числа родственников и знати, так же принявшее иудаизм, знало о новой тайной вере кагана. Скрытный характер веры кагана, с одной стороны, позволял держать в трепетном повиновении хазар-язычников, для которых личность кагана была священной, а с другой стороны, держать в подчинении самого кагана, в угоду Булану и поддерживающим его сторонникам, под постоянной угрозой раскрытия народу его истинного лица и неизбежного вслед за этим устранения.
Конечно, и сам иудаизм, как вера избранных, презирающих всякий иноверный народ, гоев, в какой-то мере была близка мировоззрению кагана, считающего себя божественным. Тайным характером новой веры кагана и объясняется, почему о принятии хазарами иудаизма сообщается в источниках довольно поздно. К сокрытию новой веры кагана побуждало и желание не осложнять отношений с христианской Византией, во время Льва Исавра (717-741 гг.), начавшей новое преследование иудеев, с исламским халифатом и собственными подданными — христианами, мусульманами, язычниками. Как бы то ни было, но с арабских войн (732-737 гг.) происходят важные перемены. Влияние одного из военачальников хазар Булана чрезвычайно возросло в ущерб власти кагана и других князей.
Создавшимся новым положением в Хазарии воспользовался потомок Булана, “сын его сыновей”, хазарский военачальник Обадия, совершивший государственный переворот и лишивший кагана действительной власти. Как следует из письма царя Иосифа, Обадия провел в государстве ряд преобразований, или, по словам Иосифа, “обновлений”. По его словам, Обадия “...был человек праведный и справедливый, он поправил (обновил) царство и укрепил веру согласно закону и правилу. Он выстроил дома собрания (синагоги) и дома ученых (школы) и собрал множество мудрецов израильских, дал им много серебра и золота, и они объяснили ему 24 книги (священного писания), Мишну, Талмуд и весь порядок молитв, (принятых у) хазаров” ([2], с. 279).
Вследствие такого “обновления”, “перестройки”, каган потерял действительную власть и был низведен до положения сакрального владыки или “священного жертвенного животного” ([6], с. 137). Так верховный правитель хазар, каган, стал обладателем только видимой, внешней власти. Действительная же власть в Хазарии стала принадлежать второму лицу в государстве — царю или мелику, беку по-арабски, или “мэлэху” по-еврейски. Царь мог не только по своему выбору назначать кагана, но в любое время и устранять его.
Мощным средством удержания кагана в повиновении было представление простых хазар о сохранении каганом “божественной силы” или ослаблении ее. При любом слухе об ослаблении “божественной силы” каган мог быть убит по “требованию народа” или самим народом, или царем (беком). Теперь царю-иудею принадлежало право набрасывать петлю на шею кагана при обряде возведения его на престол и сообщать народу ответ полузадушенного кагана о времени его царствования.
Каган жил в полном затворничестве в своем дворце, который в Х веке располагался на одном из волжских островов рядом с дворцом царя. Кроме царя, доступ к кагану имели еще два чиновника. Раз в четыре месяца каган показывался народу, сопровождаемый всем войском. При этом все встречные должны были падать ниц. И по сути народ не мог видеть кагана. Каган избирался царем из одного и того же знатного, но к Х веку обедневшего, рода. Каганом мог быть только иудей. Принявший другую веру терял право на престол. Право войны и мира, руководства на войне, взаимоотношения с зависимыми правителями, сбор дани и пошлин, суд, оказались в руках военачальника, бека. Царю-иудею удалось оттеснить законного правителя, сделав из него прикрытие для своей власти над страной и народом.
Иудаизм, принятый правительством Хазарии, освящал сложившееся двоевластие сходством с подобным двоевластием в Иудее. Однако иудаизм не стал государственной религией. Он оставался верой узкого круга правящих лиц — кагана и царя с их ближайшими родственниками, иудеев (евреев) и части ростовщическо-торгового слоя хазарского населения из числа других хазаров, тесно связанного с ними. Основная часть населения Хазарии оставалась языческой, христианской или мусульманской. В этом — в различии вер, одной, исповедуемой верхами, и другими, которых держалась большая часть народа, коренилось основное противоречие хазарского общества и оно стало впоследствии одной из главных причин быстрого, стремительного крушения Хазарского каганата. Там, где правительство и народ исповедуют разные веры, государство недолговечно.
С Обадии идет 12 царей-иудеев в Хазарии, имена которых перечисляет царь Иосиф в своем письме. Все они носят иудейские имена. Утверждение нового порядка, двоевластия, в Хазарии, вероятно, произошло не без борьбы. М.И. Артамонов полагает, что в начале IX века в Хазарии вспыхнуло восстание против правительства ([2], с. 324). Как долго оно продолжалось, неясно. Но косвенные свидетельства указывают, что борьба была безпощадной. Уцелевшая часть хазар бежала к уграм. Скорее, восстание части хазар против правительства началось после того, как стало явным то, что было тайным — новая вера кагана и его окружения. Как это раскрылось, неизвестно. Обадии и его преемникам удалось подавить восстание народа и установить в Хазарии новый строй. С этой поры ни каган, ни цари уже не скрывают своей принадлежности к иудейской вере.
К этому времени произошло значительное изменение положения иудеев в мире, они стали влиятельной политической силой. Им покровительствовали испанские Омейяды, французские Каролинги. За некие услуги, оказанные им, иудеи преподнесли Карлу Великому красное знамя и царские знаки последних римских императоров, попавшие к ним через готов. Значительная часть международной торговли оказалась в руках иудеев. Под их контролем уже находилась и большая часть работорговли.
В житии болгарского святого IX в. Наума рассказывается о покупке торговцами-иудеями в качестве рабов славянских священников, учеников Кирилла и Мефодия, у латинян-германцев в Великой Моравии после разгрома там Православия. Эти славяне-священники были затем выкуплены послом Византии у торговцев-иудеев в Венеции и отправлены в Константинополь.
Влиятельные международные связи видимо позволили хазарским иудеям-властителям легализировать себя в качестве открыто господствующей политической группировки. Это время, конец VIII века — начало IX века, и отмечено писателями-современниками, как момент принятия хазарами иудаизма.
К этой поре, вероятно, относится и перенесение столицы Хазарии из прикавказского Семендера в Итиль на Волге, хотя в источниках IX века она под этим именем еще не упоминается. Впервые в древних источниках название Итиль появляется лишь в Х веке ([6], с. 129). Ранее, начиная с IX в., столица хазар на Волге была известна под разными именами: Сарашен (Хазаран), Ханбалык ([2], с. 395) или Хамлык ([6], с. 130). Если принять толкование последнего названия происходящим от древнеиудейского “ha -maleh” — “царь”, как это понимает А.П. Новосельцев, то так могли назвать свою столицу в IX в. хазарские цари, принявшие иудаизм ([6], с. 130). Это является косвенным подтверждением времени перенесения столицы хазар из Семиндера в Итиль.
По известию царя Иосифа, в Х в. Итиль состоял из трех частей. В одной части жила царица со своими приближенными. В этой части, вероятно, восточной и расположенной на левом берегу Волги, жили также “иудеи, исмаилитяне и христиане”, а также купцы других народов и племен ([2], с. 393). Там были синагоги, мечети, церкви, бани, рынки. В Итиле было 7 судей — по 2 для иудеев, мусульман и христиан и 1 для язычников. Судили они по обычаям и установлениям своих вер.
Во второй части города, расположенной на правом берегу, жила знать и располагался 10-тысячный отряд стражи из хорезмских мусульман. Каган и царь жили на острове посреди реки. Там же находились поля, виноградники и все необходимое для их жизни. Царь жил в каменном дворце. Прочим людям таких домов иметь не разрешалось.
К IX в. относится и укрепление хазарами двух других важных в торговом отношении и узловых городов — Тмутаракани в Керченском проливе и Белой Вежи (Саркела) на Дону. По мнению М.И. Артамонова, древняя Белая Вежа, первоначально стоявшая на правом берегу, была разрушена во время восстания, имевшего место в начале IX в., а новый город тогда же был построен византийцами по просьбе хазар на левом берегу ([2], с. 328). Построение Саркела означало окончательную победу властей в междоусобной войне и утверждение иудаизма в их среде.
Перенесение хазарской столицы в Итиль в IX в. и укрепление других городов в важных узлах торговых путей, означало качественно новую ступень в развитии Хазарии. Из государства чисто военного, занимавшегося сбором даней с покоренных народов и племен и грабежами соседей, Хазария превратилась в государство торгово-паразитическое. Отныне важнейшей статьей дохода в государстве становится посредническая международная торговля, сбор пошлин с проезжающих госгой (купцов). Упорядочивается сбор даней. Для безперебойного их поступления в столицу власти на местах учреждают особых надсмотрщиков-тудунов ([6], с. 144). При этом наметилось стремление собирать дани не натуральными продуктами, но в виде денег.
Большая часть поступлений в казну теперь шла царю, его ближайшему окружению и иудеям-торговцам. Это привело к тому, что двоевластие, еще существовавшее у хазар в IX в., в Х в. сменилось властью царя (бека). Каган был лишен всякой власти и влияния ([6], с. 142) и превратился, как уже указывалось, в подобие некоего «жертвенного животного». Торговля, имевшая столь важное значение для Хазарии, оказалась в руках преимущественно иудеев ([6], с. 116). Иудеи-торговцы жили во всех городах Хазарии и составляли верхний слой хазарского общества и были главной опорой властей.
Из письма царя Иосифа наглядно видно, как правящие крути расценивали остальной народ, гоев. Все, кроме знати, считались «рабами» царя ([6], с.. 119). Простым хазарам предоставлялось лишь «почетное» право охранять иудеев-торговцев, живших в городах на окраинах государства. Охрану царя и его окружения уже несла особая стража из 10 тысяч мусульман. Как обращались с простыми хазарами, видно из ответа царицы голодающему народу, обратившемуся к ней за помощью: она посоветовала им надеяться на милость божию ([2], с. ).
После неудачного восстания против властей, значительная часть хазар, оставшихся верными старой, языческой вере, либо оказалась на окраинах страны, либо была вынуждена бежать за ее пределы и наниматься воинами к другим правителям. Так, вероятно, появились хазары-язычники в войске киевского князя Игоря.
Войско же Хазарии становится, по преимуществу, наемным. Помимо мусульман в нем были русь, славяне. Видимо, в это же время из-под власти хазар выходит значительная часть ранее зависимых областей, и собственно Хазария, как явствует из письма царя Иосифа, ограничивается землями между Нижней Волгой, местом наибольшего сближения Волги и Дона, Левобережьем Дона и Северным Кавказом. Значительная часть Приволжских и Причерноморских степей к этому времени оказывается во власти огузов и печенегов. Власти Хазарии не занимала судьба этих земель. Они были обезпокоены выколачиванием дани с покорных им народов, сбором пошлин с речных и сухопутных караванов, посреднической торговлей и ростовщичеством.
Такое положение не только сдерживало развитие восточноевропейских племен и народов, но приводило их к нищете и разорению. Спасение было в освобождении от хазарского ига.
Важнейшее значение для народов Восточной Европы в IX-X вв. приобретал выбор пути будущего духовного развития. Особенно остро этот вопрос стоял перед племенами восточных славян. Их языческая вера стала медленно отступать под мощным натиском новых мировых вер в Балтийское Приморье и глубинные области Восточно-Европейской, Русской равнины.
Из Хорезма через Волжскую Булгарию и из Закавказья проникало мусульманство. Хазария, подчинившая часть восточнославянских племен, была мощным очагом распространения иудаизма и его воззрений.
Причерноморье с первых веков от Рождества Христова было знакомо с Православием, и оттуда постоянно исходил свет его учения. Об этом свидетельствует и путешествие апостола Андрея по Днепру к Киевским горам. Проповедническая деятельность святителя Климента Римского в конце I — начале II века в Корсуни (Херсонес) и его окрестностях, где он был в ссылке и где умер; святителя Иоанна Златоуста, отбывавшего ссылку в одном из городов Абхазии в V в., и их учеников служили центрами, откуда распространялось Православие по Крыму, Кавказу и всему Причерноморью.
Путешествие святого Константина (Кирилла) в 860-861 гг. в Хазарию привело к обращению в православие значительной части хазар. Это путешествие выражало собой стремление Византии облегчить положение христиан Хазарии и добиться восстановления архиепископства в Крыму и Тамани, ликвидированного во время гонений на христиан ([2], с. 333). Веротерпимость хазарских властителей, о которой сообщают восточные писатели и царь Иосиф, была вынужденной добродетелью. Она объяснялась мощной поддержкой, оказываемой христианам со стороны Византии, а мусульманам со стороны Халифата. Однако, когда у Хазарии было достаточно сил, особенно после открытой победы иудаизма, то там преследовались и христиане, и мусульмане, и язычники.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
