26806-1 (751858), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Поэтому перед Плинием стоял вопрос об изменении отношений именно с колонами, так как отношение к рабам во время Плиния под воздействием рабских восстаний, участия рабов в гражданских смутах и стоической философии изменилось (Плиний уже не использует колодников и призывает к этому других(III,19,7)). Плиний рисует критическое положение колонов: «Эта щедрая земля истощена, однако, разорившимися земледельцами. Прежний хозяин часто продавал их инвентарь: временно уменьшая недоимки³⁸, он совершенно обессилил своих колонов, и недоимки стали расти вновь» (III,19,6; перевод М.Е. Сергеенко). Плиний даже готов дать колонам своих рабов, но, по-видимому, это не спасает положения. В других письмах Плиний говорит о недостатке подходящих арендаторов (VII,30,3) и Плиний снова заботится об упорядочении многолетней аренды в своих владениях (IX,37,1). Еще одну картину положения колонов рисует Плиний, говоря об этом: «За прошлое пятилетие недоимки возросли, хотя я и делал большие скидки: поэтому большинство, отчаявшись в возможности уплатить долги, вовсе не заботится об уменьшении их. Люди тащат и тратят все, что у них появляется в хозяйстве, считая, что им нечего уже жалеть себя (перевод А.И. Доватура)» (IX,37,2). Конечно же, для хозяйства Плиния такое положение колонов, как было отмечено выше, являлось разорительным. Плиний искал действенное средство от такого разорения колонов. Он предлагал им своих рабов, делал большие скидки, но эти меры, как мы видим, не помогали. Плиний решает радикально изменить систему взимания арендной платы со своих колонов: «Лекарство одно, я буду сдавать землю не за деньги, а за часть урожая, и я буду ставить своих людей надзирать за работой и хранить урожай (перевод А.И. Доватура)» (VII,30,3). Тут же Плиний отмечает, что «…такой порядок требует большой добросовестности, острых глаз, многочисленных рук (перевод А.И. Доватура)» (Ibid.). Отметим, что таким образом колоны, несомненно, попадали в большую зависимость от землевладельца. Если до этого они только выплачивали деньги за аренду и могли теоретически свободно распоряжаться посадками на своем участке, то теперь они попали под жесткий контроль администрации имения (которая как было показано выше состояла из рабов или вольноотпущенников), так как хозяин имения был заинтересован в производстве того или иного вида сельскохозяйственной продукции. По мнению В.И. Кузищина Плиний уже рассматривает таких задолжавших колонов «как часть своего хозяйства».³⁹

В связи с известиями Плиния о колонах возникает вопрос: насколько меры Плиния были новыми для экономики Италии и всей Римской империи. По-видимому, в такой процедуре, то есть в сдаче земли колонов за часть продукта, не было ничего необычного. Если отношения между землевладельцем и колоном регулировал только договор между ними, его условия могли с общего согласия изменить. А сдача земли в аренду за деньги, возможно, была только установившимся обычаем, нигде законодательно не урегулированным. Еще Колумелла, как было показано выше, говорит о «добавках» - «parvae accessiones» (Colum., I,7,2) к денежной плате и что хозяин не должен крепко держаться за свое право требовать с колона дополнительных обязанностей. Марциал (3,58) говорит о подношениях колонов хозяину. И как мы отмечали выше владельцы имений (особенно крупных) со своих колонов требовали и дополнительные поставки еще во времена Колумеллы. А сам принцип работы за долю урожая был известен еще в более раннее время.⁴⁰ Таким образом, с одной стороны меры Плиния Младшего были в новинку для хозяйства Италии. Но с другой стороны они были подготовлены как минимум столетием развития колоната. То есть реформирование личного хозяйства Плиния, и переход на аренду за часть урожая явилось естественным следствием развития колонатных отношений в Италии и развитием частновладельческих и императорских латифундий и сальтусов. Отметим, что Плиний Младший был наместником в Вифинии, то есть в Малой Азии и мог быть непосредственно знаком со способами эксплуатации зависимого населения в Малой Азии.

Таким образом, можно заключить, что ко II в. полностью сложились условия для полного фактического прикрепления колонов к земле крупных землевладельцев. Тяжелое положение колонов заставляло землевладельцев идти на уступки, а потом переводить колонов на парциарную аренду, что в свою очередь еще сильнее, чем было до этого, прикрепляло колонов к имению. Плиний был одним из первых, кто начал планомерно изменять свои экономические отношения с колонами, но эти изменения были подготовлены в предыдущие периоды истории Рима.

Итак, на основании источников можно достаточно отчетливо представить себе развитие колонатных отношений на протяжении I – II вв. в Италии. Для развития колонтаных отношений указанного периода основой стали отношения между землевладельцем и мелким арендатором времени республики. Тенденция к прикреплению мелких арендаторов к участку земли уже полностью оформилась к началу I в., а на протяжении первого века Империи уже стала нормой. Землевладельцы уже считают себя в праве требовать от колонов дополнительных поставок и отработок. Все это совпадает с обеднением основной массы колонов и ростом их задолженности, а так же с появлением и ростом крупного императорского и частного землевладения в Италии. На территории обширных императорских и частных сальтусов и латифундий колоны постепенно попадают в зависимость от землевладельца и становятся подконтрольны администрации имения, которая состоит из рабов и вольноотпущенников. Постепенно начинается слияние рабской фамилии (особенно если рабам выделяются в качестве пекулия земельные участки) и юридически свободных арендаторов.⁴¹ Колонами - арендаторами становились целые общины.⁴² Эти общины постепенно так же попадают в зависимость от крупных землевладельцев, которые становятся важными конкурентами городских центров. Так Плиний Младший расширил в своем имении храм Цереры, в котором в большом числе собирался народ из ближайших сел и там делались многие дела, и Плиний намеревался прибавить еще и укрытие от солнца и дождя (Plin. Epist., IV,39). Несомненно, люди, собиравшиеся в храме, обменивались продуктами. То есть фактически там возникала ярмарка, как это бывало обычно в храмовые праздники. Это знаменовало, по мнению Е.М. Штаерман, начало процесса приведшего к упадку социальной и политической роли городской общины за счет роста значения латифундий и их владельцев во всех сферах жизни сельского населения.⁴³

Рост задолженностей колонов и противоречие их свободного статуса с растущей зависимостью от землевладельца, приводит к тому, что постепенно мелкая аренда за деньги становиться невыгодной. Мелкому колону все труднее реализовать свою продукцию, он не может составлять конкуренцию крупным земельным собственникам в городских центрах (тем более что и жители городов, особенно их верхушка, являются собственниками или рабовладельческих вилл или латифундий) и крестьянских общинах, которые обеспечивают себя сами. Вследствие того выходом из сложившегося кризиса арендной системы, является переход на аренду за долю урожая. Такая аренда была выгодна и земельному собственнику и колону. Притом что условия для перехода на издольную аренду сложились уже в течение I века. В подтверждение наших слов приведем интересное высказывание Тацита о германских рабах (Tac. Germ., 25⁴⁴). Тацит, пытаясь объяснить римлянам, положение рабов у германцев, говорит, что «господин облагает его, как если б он был колоном, установленной мерой зерна или овец и свиней, или одежды…». То есть Тацит и его аудитория, по-видимому, считали само собой разумеющимся то, что колон мог вносить натуральные подати своему хозяину. Отметим, что Тацит являлся современником и корреспондентом Плиния Младшего (Plin. Epist., I,6;20; II,1,6;2,17,19; IV,13;15,1; VI,9,16,20; VII,20;33; VIII,7; IX,10;14;23,2)⁴⁵, и мог быть знаком с теми установлениями, какие Плиний вводил в своих имениях.

Во II в. растет число свободнорожденных крестьян, ставших колонами или прекаристами.⁴⁶ Юристы уделяют им все больше внимания. Колоны в значительной мере становятся органической частью имения, хотя это происходит уже, по-видимому, в середине – второй половине I века. Так предписывалось, чтобы человек, продававший имение, договорился с покупателем о сохранении для колонов прежних условий (Dig., 19,2,25,1). Имение, как мы видели из одного письма Плиния Младшего (III,19,6) продается вместе с колонами и их долгами. При рассмотрении дел, связанных с завещанием имения по легату, платежи или долги рассматриваются как один из входящих в легат элементов. Отношение хозяина и колона, как и отношения патрона и клиента уже определялись тем, что первый принимал второго под свое покровительство (in fidem suam recipat: Dig., 19,9,49). Отметим, что у авторов того времени слова «бедняк», «батрак», «сосед» и «колон» были синонимами.⁴⁷

Таким образом, можно сказать, что на протяжении I–II вв. колонатные отношения окончательно переросли из арендных отношений договора типа locatio-conductio, который заключался равноправными сторонами, в отношения между зависимым земледельцем и хозяином земли (хотя еще долгое время в трудах римских юристов колоны и арендаторы являются равноправными партнерами землевладельца). Колоны окончательно закрепляются за земельным участком в определенном имении и постепенно начинают сливаться с рабской фамилией, превращаясь в plebs rustica. Хотя этот процесс и растянется до IV-VI вв.⁴⁸, но начало ему было положено в это время.

При изучении формирования колонатных отношений в Италии, исследователи нередко задавались вопросом: на сколько римско-италийский колонат был связан с формами поземельной зависимости и земельной аренды в западных провинциях Римской империи? И на сколько эти формы оказали влияние на дальнейшее формирование и развитие колонатных отношений?

На связь развития и становления колонатных отношений и сложившихся в провинциях Римской империи местных форм зависимости крестьян в западных провинциях (Галлии, Испании, Дунайских провинциях) указывал М.И. Ростовцев, который акцентировал внимание на зависимых земледельцев – клиентов в кельтском обществе.⁴⁹ Так же еще Ф. Гизо видел в колонатных отношениях видоизмененный римлянами институт зависимости рядовых соплеменников от их вождей, подобный галльской клиентеле.⁵⁰ Позже М.Е. Сергеенко указывала на возможность связи особенностей хозяйства Сазерны с обычаем галльской клиентелы.⁵¹

Поэтому сначала рассмотрим насколько связано развитие колоната с местными формами зависимости в римской Галлии. О зависимых земледельцах у галлов говорит Цезарь. Он упоминает клиентов, должников галльской знати (Caes. B.G., I,4,2; VI,13,2), говорит Цезарь и о том, что у галльских племен было развито долговое рабство (Caes. B.G., VI,13,2). С приходом римлян в Галлию происходят существенные изменения. В наиболее романизированных районах преобладали средние рабовладельческие виллы.⁵² В менее романизированных районах Галлии сохранялась общинная структура и отношения, которые существовали до римского завоевания.⁵³ Но при всем существовании отношений зависимости между крестьянами и родовой знатью колонатные отношения появляются там гораздо позднее. Наши источники свидетельствуют о селах, которые находились в колонатных отношениях с землевладельцами. Так, например, надпись III в., найденная близ Пахтен у треверов, в Белгике, представляет собой посвящение Меркурию, поставленное сельчанами - колонами. При этом они выступают всем селом, действуя через некоего Гиамилла, полномочия которого обозначены кельтским термином: «Deo Mercurio coloni Crutienses fe(ce)runt de suo per dann(i)um Giamillum» (CIL, XIII, 4228). Аналогична этой надпись из Калхаузена, обнаруженная на побережье Сарры в Sarreguemines, - посвященная Юноне от колонов апериенских: «Deae I[u]non[i] coloni Aperienses ex iussu» ⁵⁴. О колонатных отношениях свидетельствуют следы домиков держателей на территории имений, а также барельефы надгробий с изображениями колонов, вносящих арендные платежи⁵⁵. В Белгике и Аквитании колонатные отношения связаны с крупными виллами и засвидетельствованы источниками только для III-IV веков.⁵⁶ Данные эпиграфики и археологии свидетельствуют о таких формах зависимости, как клиентела и колонат. По всей вероятности, использовался и труд наемных работников. Колонатные отношения характерны для крупных хозяйств и относятся к более позднему времени. По-видимому, колонатные отношения, сформировавшиеся в Италии в I-II вв. наложились на формы зависимости, существовавшие в Галлии еще до римского завоевания. И уже на основе этого соединения оформились колонатные отношения в Галлии. То есть, скорее всего, не галльские формы зависимости повлияли на развитие колонатных отношений в Римской империи, а колонатные отношения сложившиеся в Италии, и привнесенные на кельтскую почву римлянами в период империи дали толчок к развитию колоната в Галлии, соединившись с местными формами зависимости. Поэтому колонат в Галлии формировался постепенно и сформировался лишь к III-IV векам. Следует отметить, что, как и во всей Империи, не смотря, на экономическую зависимость, юридически колоны долгое время продолжали оставаться гражданами своих общин и пользовались самоуправлением.⁵⁷

Обратимся теперь к испанским провинциям, экономическое развитие которых в некоторых аспектах совпадает с развитием Галлии. Испания была главным оплотом римской культуры. Процесс романизации был там особенно глубоким. Однако при всем распространении средних рабовладельческих вилл в Испании, а особенно в Бетике⁵⁸, исследователями отмечено наличие многочисленного сословия мелких производителей, основу которого составляли свободные крестьяне, собственники, арендаторы мелких участков земли, на значительной части Пиренейского полуострова.⁵⁹ И это составляло одну из особенностей социального развития Испании.⁶⁰ Ко II в. в Испании сформировались крупные частновладельческие и императорские владения. В это же время конфискованные земли в пользу императоров приобретают форму патримониев, которые были по организации подобны императорским поместьям в Северной Африке и Азии. Землю сдавали в аренду крупным и мелким арендаторам, первые (кондукторы) брали в аренду крупные хозяйства, а вторые (колоны) своими руками обрабатывали арендованные участки.⁶¹ Рассматривая развитие колонатных отношений в Испании можно обратить внимание на систему разработки серебряных рудников в Испании. Рудники принадлежали императорскому фиску. В Испании времени Флавиев и Антонинов при аренде серебряных рудников в Випсаке лица, которые разрабатывали отдельные шахты, названы, как coloni или occupatores. Мог быть и один колон, арендовавший шахту, и несколько колонов могли организовывать товарищество (societas) для добычи металла. Колонам разрешалось продавать друг другу шахты или их часть. Надзор осуществлялся императорским прокуратором. Крупные шахты или копи передавались кондукторам или откупщикам. Колоны были обязаны исполнять – munera – определенные повинности.⁶² Положение мелких собственников, особенно крестьян не отличалось стабильностью, их разорение приводило к увеличению численности свободных работников в рудничном деле во II веке.⁶³ А если учитывать, что социальная структура в Испании совпадала по многим параметрам с общеримской, то можно предположить, что развитие колонатных отношений происходило подобным же образом, что и в Италии. Колоны, оставаясь юридически свободными, попадали в фактическую зависимость от императорских прокураторов, акторов и кондукторов, подобно тому, как это происходило в императорских сальтусах в Северной Африке. В Испании колонат появляется только с приходом римских социально-экономических отношений и совпадает с разложением сельских общин в испанских провинциях.

Характеристики

Список файлов доклада