26797-1 (751851), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Но еще со времен Императора Клавдия рядовые преторианцы (до этого роль в империи играли только префекты претория, например, Сеян) стали брать на себя судьбу императорской власти (Suet. Calig., 59-60; Claud., 10). Говоря о политической роли преторианских когорт, необходимо сказать о социальном составе преторианских когорт, а в связи с этим упомянуть и сами принципы набора. Преторианцев набирали из свободных граждан Италии и старых римских колоний. Они пользовались всеобщим уважением из-за превосходного вооружения и выучки. С другой стороны, им завидовали по причине множества привилегий и поэтому ненавидели.³¹ Преторианские когорты, как и легионы, времен принципата Августа, Юлиев-Клавдиев, Флавиев и первых Антонинов не были монолитной массой и были социально неоднородны. Если префекты претория были одинаково отдалены в социальном плане, как от офицерского, так и от рядового состава, и в то же время были приближены к императору и императорскому дому и могли быть разного социального происхождения (вплоть до вольноотпущенников), то офицеры и рядовые четко разделялись, особенно в I - начале II вв. по сословному признаку. И если офицеры (т.е. трибуны и старшие центурионы) набирались, как и в легионы, и во вспомогательные войска, из знати, то рядовой состав преторианцев набирался из мелких и средних собственников Италии³² и романизированных провинций: Иберии, Македонии и Норика (Dio Cass., LXXV,1;2). Позже, когда Септимий Север разогнал прежних преторианцев, их стали набирать из отличившихся солдат провинциальных легионов. Преторианцы, зная себе цену, ощущали себя полноценными гражданами империи, от воли которых зависела политика страны. Когорты могли поддержать те или иные силы в империи, поэтому их пытались использовать все претенденты на власть³³. Но преторианцы держались довольно независимо, поэтому императору Септимию Северу пришлось принять вышеуказанные меры.

Социальные различия между рядовыми преторианцами и офицерским составом можно проследить по сообщениям Тацита и Светония о различных заговорах, переворотах, а так же волнений, которые так или иначе были инициированы представителями преторианских когорт, будь-то рядовые или офицеры. Самым ярким примером заговора офицеров является заговор Кальпурния Пизона (Tac. Аnn., XIV,48-XV,71), когда к заговору против Нерона примкнули несколько трибунов и центурионов преторианских когорт, и тут надо отметить, что рядовые преторианцы не только не поддержали заговора, но и помогли арестовать префекта претория Фенния Руфа (Tac. Аnn., XV,66). Так же рядовые преторианцы во время гражданской войны 68-69 гг. действуют по своему собственному усмотрению, выбирая на своих сходках префектов (Tac. Hist., I, 46). Можно вспомнить такое же поведение преторианцев после смерти императора Гая Цезаря Калигулы. Вот как описывает его Светоний: «Какой-то солдат (его звали Грат - В.С.), пробегавший мимо, увидел его (Клавдия) ноги..., узнал его... и приветствовал его императором и отвел к своим товарищам... Они посадили его на носилки... и отнесли его к себе в лагерь» (Suet. Claud., 10,2; перевод с лат. М.Л. Гаспарова). На следующий день Клавдий принял на вооруженной сходке присягу преторианцев (10,3). Таким образом, видно, что во время смут и заговоров рядовые преторианцы действуют достаточно самостоятельно, а иногда даже противостоят офицерам. Интересно, что во время кризисов в Римской империи при отсутствии императора, например, преторианцы, собираясь на сходки, выносят определенные решения. А.В. Махлаюк справедливо отмечает, что в жизни профессиональных военных в целом, и преторианцев в частности, присутствуют в своеобразном преломлении многие из элементов, что объединяют людей в гражданской общине³⁴. А с падением роли гражданской общины в римском обществе, повышается роль людей, которые имеют оружие и профессиональную военную подготовку и, несомненно, могут влиять на политическую ситуацию в стране. Таким слоем в римском обществе была армия. Август, создавая новую армию из республиканских легионов, которые были ему преданны, не рассчитывал, что уже при ближайших его приемниках сначала солдаты преторианских когорт, а потом уже и провинциальные войска станут брать на себя решения судеб императоров и империи.

Преторианцы, рядовые и офицеры, очень быстро стали частью имперской бюрократической системы. Они становились кузницей гражданских и военных административных кадров. Преторианские когорты исполняли, не только военно-полицейские, но и административные функции. Бюрократия Римской империи создавалась постепенно при участии разных слоев общества, в основном вольноотпущенников и всадников. Функции преторианцев в администрации империи можно проследить по аналогичным функциям легионеров в провинциях. Большую роль в администрации провинций играла такая категория легионеров, как principales, которые были прикомандированы к officia (канцелярии) старших командиров и наместников разных рангов в провинциях, а так же, что очень важно, и у гражданских чиновников³⁵. Principales составляли среднее и низшие звено провинциальной администрации, где постепенно возобладали люди связанные военной дисциплиной. Такое же, причем, самое большое, officium было именно у преторианского префекта³⁶. На основе надписей выделяется несколько видов таких principales, и каждый из них выполнял свои обязанности. Старшими в такой канцелярии были cornicularii, которые возглавляли отделы. Отдельный ранг составляли commentarienses, которые помогали наместникам провинций при судебных разбирательствах. Необходимо отметить, что в функции преторианцев и преторианского префекта (и городского также), как было показано выше, входили и полицейские, то есть: расследование преступлений, арест и охрана государственных преступников и содержание их в тюрьме, которая находилась в преторианском лагере, до императорского суда (Plin., Epist., X,68-73), а так же их казнь. Военных чиновников такого ранга было немного, и они составляли верхушку канцелярских работников, причем их было немного (в канцелярии наместника провинции было 2-3 cornicularii)³⁷, возможно, что у префекта претория их было больше. Каждый из вышеуказанных военных чиновников имел несколько помощников - adiutores (CIL, III,894,1471,2052;VIII,1875; AE, 1902, 138; 1904,10; 1933,61). Другой ступенью в служебной иерархии были speculatores, которых по штату приходилось 10 человек на легион, такие же speculatores были, как было показано выше и при императорах. Так же низшие должности в канцеляриях занимали beneficiarii (ординарцы), quaestionarii (вели допросы и пытки обвиняемых), а так же писари, стенографы и счетоводы³⁸. Для охраны наместников существовали equites et pedites singulares, из которых, как было сказано выше, Веспасиан сформировал equites singulares augusti. Возможно, что именно, начиная с Флавиев, в центральной имперской администрации появляется система военно-административных должностей, которая уже сложилась в провинциях, но есть и возможность того, что такая система начала складываться еще ранее. Но несомненно, что уже во времена Юлиев-Клавдиев преторианцы выполняют административные поручения императоров. Так, например, Тиберий посылал центуриона для того, чтобы возвестить свою волю вассальным царям (Tac., ann., II,65). При Флавиях высшие посты в императорской администрации начинают занимать выходцы из всаднического сословия, а средние и низшие должности - преторианцы. С этими изменениями вполне совпадает и во многом объясняется существование корпуса «эвокатов августов».

Термин и должность evocatus существовали еще в республиканский период римской истории. Под термином evocati понималось составленное из добровольцев ополчение по призыву исходящему от отдельного лица (магистрата или частного), который объявлял набор по собственному почину, а не в силу формального государственного акта, который бы уполномочивал его на это. Такая форма собирать ополчение практиковалась весьма часто в период различных смут и войн.³⁹ Этим способом составил свои легионы Октавиан, когда начал борьбу за наследство Цезаря. После установления принципата такой республиканский институт должен был уйти в прошлое. Но с самого установления принципата в Риме существовал постоянный корпус, носивший название evocati Аugusti. Наши сведения об эвокатах основаны на эпиграфическом материале⁴⁰, так как у писателей почти, что нет упоминания о них (Tac., Ann., II,68; Cass. Dio, 55,24,78,5). Но эпиграфических данных достаточно, для того, что бы сделать определенные выводы о значении и характере этого института.

Корпус эвокатов состоял из солдат, которые оставались на службе по доброй воле после выслуги установленного срока в рядах действующей армии, являясь при этом ветеранами. Но быть эвокатом можно было только через evocatio (то есть призыв или предложение) со стороны императора. Надписи эвокатов позволяют исследователям делать вывод, о том, что в течении I-II вв. императоры обращали свое evocatio только к преторианцам (три примера эвокатов из городских когорт не позволяют ставить их наряду с преторианцами в праве на эвокатуру; один ветеран Мизенского флота не в счет, но если учитывать, что переход из городских когорт в преторианские был достаточно легким, а Мизенский флот неоднократно в надписях называется преторианским (CIL,I,1327;VIII,17900), то становиться вполне ясно, почему эти люди были рекрутированы в эвокатуру)⁴¹.

Эвокаты составляли особый корпус, о численности которого мы ничего не знаем. В ранговом отношении они стояли выше солдат и principales, но ниже центурионов, хотя и носили центурионские отличия (Cass. Dio. 55,24). Служба эвокатов не была строевой, то есть они были не только и не столько боевым подразделением. В связи с этим стоит отметить отсутствие свидетельств об «офицерских» местах в корпусе. Эвокаты были подчинены непосредственно преторианскому префекту, который прибегал к их помощи для исполнения разных текущих дел и особых государственных поручений, таких как посольства, охрана государственных преступников, и еще большое множество обязанностей⁴². Именно создание института эвокатов имело целью удовлетворение административных потребностей Империи. Как уже было показано выше, солдаты легионов исполняли некоторые разовые обязанности гражданского характера при императорских магистратах (легатах и прокураторах, а так же гражданских чиновниках); но тогда как для них это было временным откомандированием от строя, то для эвокатов это было прямым назначением при органах центрального императорского управления.

Таким образом, преторианцы играли существенную роль в формировании центрального бюрократического аппарата. И преторианские когорты были не только школой для среднего армейского командования, но и для пополнения административного управленческого аппарата. Для иллюстрации можно привести несколько судеб преторианцев, известных нам по надписям, одни из которых прошли чисто военную карьеру, а другие и административную (в основном всадническую). Так, карьера Октавия Секунда (CIL, III,7334) началась в X городской когорте, а потом, пройдя через преторианские когорты и эвокатуру, дослужился до примпилария I Италийского легиона. Другой преторианец Марк Веттий (CIL, XI,395) начал свою карьеру в преторианских когортах при Клавдии и, пройдя путь от рядового до трибуна, стал при Нероне прокуратором Луизитании. Третий пример карьеры преторианца отличается от первых, тем, что если в предыдущих примерах карьера начиналась с рядового, то карьера Тиберия Клавдия Секунда (CIL, V,1339) началась с должности примпилария IV Флавиева легиона, он был, по-видимому, всадником, и, пройдя через центурионские и трибунские должности в преторианских, городских и пожарных когортах, дослужился до прокуратора Лугдунской и Аквитанской Галлии, а также до начальника финансового ведомства империи (a rationibus Augusti) и префекта анноны, третьего человека в римской административной системе после префекта претория и городского префекта. Таким образом, можно совершенно определенно говорить о деятельном участии преторианцев в административных делах империи и подготовки военно-бюрократического аппарата в преторианских когортах, расцвет которого приходиться на период правления династии Северов. Август, создавая когорты преторианцев, скорее всего, не рассчитывал задействовать их в управлении империей в такой мере, в какой они участвовали на самом деле. Но так как при Августе и Юлиях-Клавдиях еще не существовало четко сформировавшегося имперского бюрократического аппарата, а императоры нуждались в преданном и дисциплинированном среднем и нижнем бюрократическом звене, то преторианцы подходили больше всего. На такой службе они достигали всаднического звания и впоследствии занимали высшие всаднические должности префектов и прокураторов.

При всем участии в государственных переворотах преторианцы сохраняли верность императору почти до самого конца. И, по-видимому, рядовой состав преторианцев не изменялся полностью после переворотов, а оставался прежним. Полностью он изменялся только при Вителлии, Севере (когда их заменили на лично преданных легионеров при Севере и даже вольноотпущенников при Вителлии) и был окончательно заменен на простых телохранителей при Константине. Возможно, именно окончательным изъятием у преторианцев бюрократических функций руководствовался Константин. И если говорить о причинах роспуска преторианских когорт, то можно предположить, что не последнюю роль в этом сыграли религиозная направленность преторианцев. Будучи изначально очень замкнутой корпорацией⁴³, и имея, как и все легионы своих собственных покровителей и, таким образом противопоставляя себя (особенно со времени Септимия Севера, когда вся армия превратилась в особую замкнутую корпорацию) не только гражданскому населению, но и в силу своего высшего статуса и всей остальной армии, преторианцы могли быть принципиальными противниками христианства, к которому склонялся Константин⁴⁴. Он уже не нуждался в военном и бюрократическом аппарате принципата и периода «солдатских» императоров, так как еще со времен Диоклетиана началось формирование новой абсолютной монархии и новой бюрократии.

Сказав об участии преторианцев в функционировании имперской бюрократии, необходимо сказать несколько слов и о непосредственных командирах преторианских когорт - префектах претория. Они играли важную роль в управлении империей. Иногда число префектов доходило до трех (SHA, VII,6,12-13; IX,7,5). Причем часто один из префектов был военным, а другой юристом (Dig., 50,1,35; SHA, IV,10-11). Должность префекта претория включала в себя функции министра безопасности, внутренних и военных дел. Именно поэтому уже в правление Августа было два префекта претория: Сей Страбон и его сын Сеян. Я не буду касаться здесь всей деятельности и функций префекта претория, но отмечу, что в истории преторианских когорт эта должность занимает особое место. Префект претория был близок к императору или назначался в силу какой-либо политической ситуации и стоял обособленно от всей массы преторианцев. Поэтому во время кризисов преторианцы не всегда подчинялись своим префектам или смотрели сквозь пальцы на частую смену префектов при одном императоре (SHA, VII, 6,6-8). В истории должности префекта претория можно заметить тенденцию борьбы влиятельных вольноотпущенников за пост префекта претория, как за высшую административную должность (Tac., ann., XI,35; XIII,20; Herodian, I,12,3-8; 13,1; 4; 6; SHA, VII,6,12-13). Постепенно префект претория превращается в первого министра. А со времени Диоклетиана эта должность полностью теряет прежнее военное значение и становиться чисто административной. И уже с исчезновением преторианских когорт приобретает совершенно другу направленность никак не связанную на прямую с гвардейскими военными формированиями.

Характеристики

Список файлов доклада