186537 (746505), страница 5
Текст из файла (страница 5)
В литературе риторика понимается как искусство общения [Е.Н. Зарецкая 1999]. Авторов можно поделить на две группы - они склонны либо рассказывать, либо показывать. Элементы аргументации и риторики, в сущности, можно найти во всех жанрах литературы. Писатели, начиная еще с «Илиады», говорят читателям, что нужно делать (например, любить греков следует больше, чем троянцев). В «Одиссее» Гомер короткими, но верными замечаниями направляет читателя в русло своих суждений. У Боккаччо в «Декамероне» фокус суждений перемещается на ценности и реалии. Это так называемая авторитетная риторика.
Если о роли слушателя и в риторике, и в лингвистике задумались сравнительно недавно, то о месте и задачах ритора стали рассуждать много раньше. Исторически менялись и его задачи. Так, задача убеждения уступила место умению работать на публику. Сама риторика из умения говорить правильно превратилась в искусство красноречия. Однако, в любые времена хороший оратор должен обладать большим объемом знаний, хорошей памятью, знанием основ риторики и логики, значительной долей оригинальности, личным обоянием (вплоть до магнетизма), живым воображением. Хороший оратор должен достичь разумного сочетания правильности, ясности, точности, уместности, экономичности и оригинальности [Б.Ц. Бадмаев, А.А. Малышев 1999]. Это прямо соответствует уровням развитости языковой личности [В.П. Конецкая 1997]. Большое значение имеет и сама личность оратора, «общественное лицо» аргументирующего [А.Н. Баранов 1990. С.10], поскольку слушающие воспринимают не только речь, но и самого выступающего, то есть возникает этическое убеждение. Существует еще одна прямая зависимость - между искусством устной речи (orality) и возрастом (from oraiity to maturity) [N. Gutenberg 1995. P. 324]. Ко всему этому следует добавить еще и знание человеческой души, упоминаемое Платоном: оратор должен быть хорошим психологом, предвидеть и оценивать по ходу выступления реакцию слушателей.
Таким образом, риторическая коммуникация – это общение между отдельным индивидом и аудиторией с ярко выраженной направленностью на воздействие и контроль за сознанием воспринимающих речь со стороны говорящего (адресанта, коммуникатора, ритора) с целью внесения возможных изменений в модель мира аудитории и установления консенсуса между говорящим и слушающими посредством убеждающего текста (аргументативного дискурса).
1.2.3. Логические основы естественноязыковой аргументации
Теория аргументации, сделавшая свои первые шаги во времена Аристотеля, имела в своей основе логические правила, применявшиеся в риторической практике. Логический подход к аргументации означал получение вывода на основании посылок, а риторический - попытку убедить аудиторию. Тесная связь аргументации и логики и сегодня не вызывает никаких сомнений. Логические правила составляют основу естественноязыковой аргументации, и их не следует ни преувеличивать, ни преуменьшать.
Важность логики для аргументации объясняется биологически и понимается как принцип наименьшей затраты сил или принцип экономии мышления. Наличие логики в языковых продуктах связано со стремлением к идеальности и рациональности, максимальной разумности, поскольку идеальная тенденция логического мышления, как такового, направлена в сторону рациональности [Е.Н. Зарецкая 1997]. Правила логики являются своего рода интеллектуальными инструментами, позволяющими приводить в порядок мысли и рассуждения. От логической культуры личности в значительной степени зависит коммуникативный эффект сообщения, поскольку никакие аргументы не будут иметь воздействия, если они не связаны логически. В теории пропаганды и теории рекламы отмечено, что лучше усваивается знание, которое имплицитно содержится в логических предпосылках [А.Н. Баранов 1990. С. 15]. Логически обоснованный отказ или согласие становятся более эффективными. Даже команды и приказы, являющиеся крайними, нежелательными аргументами (реципиента лишают выбора), соединены логическими отношениями.
Полный анализ текста, которым занимаются теория аргументации, риторика, лингвистика текста невозможен вне соотношения мыслительных и языковых форм. Взаимоотношения логики и языка оказываются столь многогранными, что в них и сейчас продолжают находить нюансы [см., например: Е.Н. Зарецкая 1997; В.И. Курбатов 1995]. Преимущество логического подхода в его приближенности к математическому, следовательно, максимально четкому и определенному. Отсюда и неослабевающий интерес, и нескончаемые попытки привлечь логику в описание языка.
Однако, формальное понимание логики, простое перенесение ее правил в лингвистические исследования неприемлемо на современном этапе развития лингвистики. Логика понимается как наука четкой, точной аргументации. В формальной логике пропозиции, дедукция существуют независимо от контекста, в языке этот постулат может быть нарушен, что позволяет говорить, по крайней мере, о двух видах a priori [W.H. Johnstone 1988. P. 15]. Логические правила оказываются слишком жесткими для аргументации с ее практической направленностью.
Язык значительно шире, чем логика, и предложения, тем более их последовательность, могут иметь свою языковую логику, языковой смысл. При коммуникации на естественных языках идентичные с логической точки зрения, выражающие одно суждение предложения, могут относиться к различным коммуникативным типам. В логике существует четкое разграничение между общеутвердительными и общеотрицательными суждениями, в языке оно нивелируется. Уступительные и противительные предложения, между которыми нельзя поставить знак равенства в языке, оказываются идентичными с логической точки зрения. Необходимо упомянуть, что в речи бывает трудно провести разграничение между некоторыми видами логических отношений, например, слабой (...или...) и сильной (...или...или...) дизъюнкцией или контраюнкцией [Е.Н. Зарецкая 1997]. Аргументативно-релевантным доказательством расхождений между логическим и языковым является функционирование частицы «ведь», которая предполагает модальность утверждения, но никак не связана с логическим значением истины, а означает более указание на известность пресуппозиции слушающему [Т.В. Губаева 1995]. Эти факты и многие другие обстоятельства послужили причиной выделения коммуникативной логики или подразделения логики на логику содержания и логику коммуникации.
Концепции истины и лжи традиционно считались центральными в логическом использовании языка [Н.Ю. Фанян 2000]. Поэтому главная функция доказательства в логике всегда заключалась в обеспечении истинности пропозиции. В случаях прямого доказательства аргументатор исходит из истинных посылок, на основании которых истинными являются и цепь рассуждений, и конечный вывод, каждая пропозиция становится новым знанием, и она истинна. При косвенном доказательстве (indirect proof), только конечный вывод является новым знанием истинной пропозиции [J. Gasser 1992. P. 44-45]. Но при аргументации на естественных языках понятие истинности в логическом понимании часто не «работает», логические критерии определения истинности не действуют. Более того, иногда понятия «истинно/ложно» даже считаются нерелевантными для лингвистики, поскольку в языках нет формальных, категориальных маркеров этих понятий. Исключение составляют несколько слов с лексическим значением истины-лжи (И-слова, Л-слова) или фраз, которые можно определить как лексические, синтаксические средства оценки истинности пропозиции, или фразы, позволяющие оценить речевое поведение [см. Е.Н. Зарецкая 1997].
Для изучения естественноязыковой аргументации не менее интересно неисследованное использование стихийной логики и ее категорий наряду с семантическими и логическими операторами. Правильное (непротиворечивое) мышление не передается по наследству, и человек ему учится всю жизнь, постепенно осуществляя логизацию своей речи. В процессе мышления взаимодействуют интуитивные процессы (фактически это - индивидуальный опыт, индивидуальные знания, опытные схемы ), с дискурсивно-логическими. Интуитивные мышление позволяет забежать вперед в поиске ответов и аргументов. Более того, когнитивисты полагают, что логика представляет собой лишь часть мышления, а остальное - все интуиция и опыт [А.Н. Баранов 1990].
Нарушение правил логики из-за небрежности или неосведомленности приводит к появлению паралогизмов, намеренное нарушение - к софизмам. Сам факт нарушения логических правил в процессе естественноязыковой аргументации, тем более эмоциональной, не осознается в процессе аргументации.
Для повседневной, спонтанной аргументации характерны неформальные, связанные с содержанием ошибки. Одним из распространенных нарушений является разновидность подмены тезиса (ошибка или уловка) как аргумент к личности (argumentum ad personam). Переход к обсуждению личностей участников аргументативной ситуации является нарушением не только логических правил, но и этических аспектов коммуникации. Это же сигнализирует об отсутствии рациональных и весомых аргументов у одной из сторон и о разрушении аргументативного процесса вообще.
Ad-hominem fallacy также связана с психологическими аспектами процесса аргументации, когда противостояние между оппонентами возникает не по cуществу вопроса, а с целью отвлечь внимание от объекта спора.
Системное расхождение между логическими и коммуникативными правилами проявляется в регулярном выпадении в естественном языке звеньев логической цепи, а именно большой посылки. Аргумент, содержащий энтимему, должен быть дополнен слушающим. В естественном языке встречаются различные последовательности суждений, выражающих энтимему - прямая (модель выведения) и обратная (модель обоснования) и прерывная, как вариант обратной, но ее процент весьма незначителен [И.Н. Никитина 1994. С. 7]. Эти синтаксические построения представляют суждения в порядке, нарушающем логический. Тот факт, что обратный логический порядок встречается в общении на естественном языке в пять раз чаще, чем правильный [А.Н. Баранов 1990], еще одно свидетельство того, что между логикой и языком слишком много несоответствий.
1.3. Теория аргументации и когнитология
В конце XX века парадигма гуманитарных наук сменилась на когнитивную, появились специальные дисциплины - когнитивная лингвистика, когнитивная психология и др. Если когнитивная психология предполагает детерминированность поведения знаниями человека, то когнитивная лингвистика означает детерминированный знаниями процесс кодирования и извлечения информации.
Когитология/когнитология в самом общем виде определяется как наука об интеллекте, включающая соответствующие разделы кибернетики, информатики, психологии, лингвистики, логики и других отраслей. Отличительной особенностью когнитивных исследований стало акцентирование внимания на активной деятельности человека, на детерминированности его поведения знаниями. Да и само рождение когнитологии во многом было инициировано созданием и совершенствованием компьютеров, когда появилась тенденция рассматривать процесс познания как циркуляцию информации в гипотетических блоках переработки и хранения информации, когда создатели компьютеров столкнулись с психологическими и биологическими проблемами формализации мышления. Интерес к аргументации был вызван необходимостью создать и постоянно совершенствовать диалоговое общение в режиме "компьютер - пользователь".
Человека и компьютер объединяет то, что человек в буквальном смысле не читает, а реагирует на знаки. Взгляд на порождение речи сквозь призму компьютерной лингвистики позволяет установить, что они оба имеют несколько каналов ввода информации и базовый вокабуляр. Различия между человеком и компьютером сводятся к тому, что первый способен воспринимать информацию, представленную нелингвистическими средствами и обучаться новым процедурам компиляции знаний. В голове человека имеется своего рода биоинтеллектуальная программа или некий рецепт обработки информации, который можно условно назвать ментальной грамматикой или универсальной, исходя, хотя бы из того, что дети, начиная с раннего возраста, строят свою речь в соответствии с синтаксическими моделями родителей и других взрослых без помощи учителей. Мысль перед тем как кодируется языком, проходит когнитивную обработку. Когнитивные процессы не просто предшествуют аргументации, но и сами определенным образом конституируются и оформляются как социально приемлемые аргументы. «Человек познает, но также и осознает то, что он познает» [А.Н. Баранов 1990. С.12]. Сам процесс (течение мысли) и результат (знания) определенным образом фиксируются в памяти человека. Аргументирование, как один из видов коммуникации, требует умелого оперирования имеющимися знаниями, находящимися не только в кратковременной памяти, но и в долговременной. Появление компьютеров стало причиной дополнительного интереса к памяти. Наряду с восприятием и мышлением память входит в макроструктуру деятельности человека, позволяя точнее обрисовать ее как картину психической деятельности. Исследование памяти затрудняется тем, что ее следы в коре головного мозга разбросаны широко и многократно дублируются [Ф. Блум 1988. С. 161]. Все новейшие теории памяти связаны с когнитивным подходом, где человека рассматривают как систему, перерабатывающую информацию посредством иерархически организованных процессов памяти. Исключительно важное значение имело разграничение Дональдом Хеббом кратковременной и долговременной памяти, наряду с непосредственной [Ф. Блум 1988. С. 161].
Знания и память индивида не всегда поддаются четкой языковой и логической экспликации. Психологи пришли к выводу, что информация, связанная с материальным миром (образная информация), сохраняется в памяти как зрительный образ, а абстрактные представления в виде структурированной последовательности вербальных единиц [Б.М. Величковский 1982. С. 226], т.е. в понятийной форме. Образная и понятийная формы памяти на разных этапах мышления переходят друг в друга, обусловливая интерактивный характер деятельности. Считается, что невербальная репрезентация имеет процедурный характер, а вербальная - декларативный. Процентное соотношение визуальной и вербальной информации продолжает оставаться загадкой, хотя можно предположить близость семантических структур вербальной и невербальной памяти на уровне глубинной семантики [Б.М. Величковский 1982. С. 237].
Идея о кодировании информации в вербальной и невербальной формах, с возможными яркими, а следовательно, действенными образами, стала известна как теория двойного кодирования. При соединении вербального и невербального контекстов в результате действия механизма селективного внимания человек запоминает наиболее информативные признаки при переходе от ощущений к восприятию и представлениям, что ведет к сжатию информации. Сжатые понятия возникают в результате многократного перекодирования мысли, который означает не линейную, а циклическую обработку мысли в процессе понимания.
Поэтапное понимание информации обеспечивает ее слойно-ступенчатую обработку и тройственную ее категоризацию в 1) когнитивную систему; 2) эмоционально-оценочную и 3) языковую. Одновременно работают несколько подсистем, обеспечивающих привлечение тезаурусных знаний, взаимодействуют социальный опыт, мотивация, рефлективные и интерпретационные виды деятельности. Итогом обработки информации становится появление семантического пространства как иерархически организованной семантической информации, имеющей вид семантических сетей или семантических полей, которые образуют часть полей аргументации [А.Н. Баранов 1990].
2. Особенности аргументации в юриспруденции
2.1. Аргументация в юридическом дискурсе: соотношение логики и риторики
Каждая социальная группа имеет свой характерный дискурс, а понятие дискурса уже само по себе вмещает в себя понятие социального статуса как адресата, так и адресанта, поскольку каждое высказывание содержит в себе помимо всех других характеристик значительную информацию социального характера о говорящем. Субъектно-субъектные отношения рассматриваются при этом как ролевые, а социальные роли выглядят как шаблон социального поведения. Языковая личность в условиях симметричных и несимметричных взаимоотношений может иметь постоянные и переменные роли, или, другими словами, статусные, позиционные и ситуативные [В.П. Конецкая 1997].
В теории аргументации уже ставился вопрос о влиянии социальных факторов, точнее, социальных условий на ход аргументации [Т.В. Губаева 1995]. Некоторые роли предполагают равный /контрактный/ сбалансированный обмен информацией, например, в случае, адвокат – подзащитный. Неравные/ ассиметричные отношения, являющиеся отношениями подчиненности или дополнительности, возникают в ролевых парах прокурор – обвиняемый, судья – подсудимый. Специалист в любой из таких ситуаций занимает доминирующее положение, и этот факт оказывает прямое влияние на стратегию и тактику аргументации.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
