186001 (746062), страница 5

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 5)

3. Психическое расстройство возникло у обвиняемого как до вынесения приговора, так и до определения его психического состояния на момент преступления психиатрами-экспертами. Судебно-психиатрическая экспертиза ему или не проводилась, или ее решение было затруднено из-за особенностей психического состояния и требовало длительного психиатрического наблюдения и лечения. Ситуации 2 и 3 прежними уголовными кодексами не были четко предусмотрены. В отношении третьего варианта ситуации было даже принято специальное Постановление Президиума Верховного Совета СССР, позволяющего в таких случаях направлять на принудительное лечение подэкспертных с последующим их экспертным освидетельствованием после выздоровления.

4. Психическое заболевание развилось у осужденного, что соответствует положениям ст. 362 УПК.

Принципы применения принудительных мер медицинского характера в случаях, предусмотренных ст. 81 У К РФ, уточняются в разд. VI УК.

Ч. 1 п. "б" ст. 97 УК РФ предусматривает, что если у лица после правонарушения наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение или исполнение наказания, к нему могут быть применены принудительные меры медицинского характера. По смыслу ст. 103 УК РФ, такие лица после излечения могут предстать перед судом и нести наказание. В случаях психического заболевания осужденного наказание, прерванное болезнью, может быть возобновлено. При этом время пребывания на принудительном лечении в психиатрическом стационаре засчитывается в срок наказания день в день. Обычно в этих случаях речь идет о возникновении у обвиняемого временного расстройства психической деятельности — реактивного (психогенного) психоза или выраженной декомпенсации имевшихся ранее психических расстройств (психопатии или остаточных проявлений органического поражения головного мозга).

Так же, как и в отношении невменяемых, суд на основании заключения судебно-психиатрической экспертизы выносит определение о направлении на принудительное лечение до выздоровления, после которого в отношении обвиняемого могут проводиться следственные и судебные мероприятия. Выбор вида принудительного лечения в таких случаях чаще всего определяется характером совершенного деяния.

Значительно реже встречаются ситуации, когда после преступления, но до вынесения приговора, лицо заболевает хроническим психическим расстройством, например, шизофренией, которое препятствует не только проведению судебно-следственных действий, но и возможному наказанию. Прежним Уголовным кодексом подобные случаи не были предусмотрены. Включенные в п. "б" ч. 1 ст. 97 УК РФ положения о "невозможности назначения и исполнения наказания" в случаях возникновения психического расстройства после преступления позволяют назначать в этих случаях принудительное лечение и, по существу, прекращать уголовное преследование обвиняемого, который совершил преступление в состоянии вменяемости, если в дальнейшем психическое расстройство, возникшее у него, приняло хронический характер.

Принципы выбора вида принудительного лечения в таких случаях с учетом хронического течения болезни, ее прогноза и характера совершенного опасного действия, как правило, совпадают с подходами к этому вопросу в отношении признанных невменяемыми.

В некоторых случаях экспертная комиссия не может вынести заключение о психическом состоянии обвиняемого, его способности отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими в отношении содеянного вследствие появления у него после привлечения к уголовной ответственности таких психических расстройств, которые не дают возможности с убежденностью определить время их начала, иными словами, эксперты не в состоянии установить, имелись ли эти расстройства в период совершения опасных действий или они возникли после ареста во время следствия, выяснить их характер и природу. Поэтому в таких случаях решение вопроса о вменяемости-невменяемости целесообразно отсрочить, отвечать па пего после выздоровления пациента или значительного улучшения его состояния. Чаще всего в этих случаях речь идет о психогенных проявлениях, которые маскируют истинную картину психических расстройств у подэкспертного. Специальные исследования показали, что среди таких пациентов после лечения и длительного наблюдения выявляются до 30% лиц, у которых с несомненностью диагностируется шизофрения, начавшаяся до преступления, около 10—15% — выраженные расстройства органической природы. У остальных — развитые варианты психогенных расстройств и декомпенсации состояния, заканчивающиеся выздоровлением или значительным улучшением, что позволяет оценить их состояние во время криминальных действий как не исключающее вменяемости. Очевидно, что отсроченное экспертное решение возможно лишь после лечения такого обвиняемого.

Прежний Уголовный Кодекс не содержал нормы, позволяющей направлять заболевшего психическим расстройством обвиняемого на лечение и отсроченно решать вопрос о его вменяемости. По инициативе судебных психиатров в 1985 г. было принято специальное Постановление Президиума Верховного Совета СССР, регламентирующее возможность такого экспертного решения, ныне ч. 1 ст. 81 УК РФ, где не упоминается о вменяемости лица, заболевшего психическим расстройством после преступления, что дает основания для направления таких лиц на принудительное лечение и, по существу, позволяет отсроченное экспертное решение о психическом состоянии и ответственности в период деликта в подобных случаях.

Новый УК РФ предусматривает возможность назначения судом принудительного лечения до выздоровления подэкспертных, в отношении которых не решен вопрос о вменяемости. При этом указывается на необходимость проведения судебно-психиатрической экспертизы, которая должна ответить на данный вопрос, после выхода этого лица из болезненного состояния психики.

Выбор вида принудительного лечения в таких случаях обычно зависит от особенностей криминала.

Наконец, в соответствии со ст. 81 и 97 принудительное лечение может быть рекомендовано осужденным, которые заболели хроническим психическим расстройством (или оно значительно обострилось) во время отбывания наказания, если это расстройство препятствует исполнению наказания. Суд по представлению начальника органа, ведающего исполнением наказания, на основании заключения врачебной комиссии вправе вынести определение об освобождении осужденного от дальнейшего отбывания наказания, применить принудительные меры медицинского характера или передать его на попечение органов здравоохранения. Выбор вида принудительного лечения при этом зависит, главным образом, от особенностей психического состояния лица, его прогноза, связан с клиническими показаниями.

ВОПРОСЫ ЭКСПЕРТУ ПРИ НАЗНАЧЕНИИ СУДЕБНО-ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ ОБВИНЯЕМОМУ

В постановлении следователя или определении суда необходимо правильно сформулировать экспертное задание. Эта цель достигается с помощью вопросов, которые подлежат экспертному разрешению. Вопросы следует задавать четко, не допуская их неоднозначного толкования. Они также должны соответствовать закону и не выходить за пределы компетенции судебно-психиатрической экспертизы.

В связи с тем, что предметом судебно-психиатрической экспертизы является установление наличия или отсутствия психического расстройства у лица, направленного на экспертизу, то

первый вопрос, ответ на который по существу определяет все остальные вопросы, должен касаться именно выяснения психического здоровья-нездоровья этого лица.

Формулировка этого вопроса наиболее удачна в таком виде:

— Страдало ли данное лицо в прошлом и страдает ли оно в настоящее время каким-либо психическим расстройством: если страдает, то каким именно?

Ответ на этот вопрос предполагает указание на психиатрический диагноз. Значение диагноза определяется тем, что не существует абстрактных психических расстройств, каждое из них имеет нозологическую или синдромальную характеристику. Кроме того, тот или иной диагноз как медицинский критерий выясняемой правовой нормы (например, невменяемости) имеет значение для последующего решения о вменяемости или других проблем, поставленных перед экспертами. Очевидно, что установление отсутствия психического расстройства — психического здоровья подэкспертного — делает все остальные вопросы, которые могли бы быть поставлены перед судебными психиатрами, бессмысленными.

Остальные вопросы непосредственно зависят от процессуального положения лица, которому назначается судебно-психиатрическая экспертиза.

Если речь идет об обвиняемом, то вопросы рекомендуется ставить в следующей форме:

— Страдал ли обвиняемый во время совершения инкриминируемого ему деяния (деяний) психическим расстройством, которое делало обвиняемого неспособным в этот период осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействий) или руководить ими?

Если он страдал психическим расстройством, то к какой категории болезненных состояний относится данное психическое расстройство (хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики)? Такие вопросы соответствуют ч. 1 ст. 21 УК РФ и п. 2 ст. 79 УПК.

На основании ответа на этот вопрос посредством установленной законом процедуры с доказательством, что именно это лицо совершило инкриминируемое ему правонарушение, обосновывается вменяемость-невменяемость обвиняемого.

Учитывая включение в уголовный закон ст. 22 об уголовной ответственности лиц с психическими расстройствами, не исключающими вменяемости, целесообразно также задавать вопрос, связанный с этой новой правовой нормой. Этот вопрос может звучать так:

— Оказывали ли влияние выявленные психические расстройства у обвиняемого, признанного вменяемым, во время совершения инкриминируемого деяния (деяний) на способность в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействий) или руководить ими?

Положительный ответ экспертов на этот вопрос должен учитываться судом при назначении наказания и может послужить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера (ч. 2 ст. 22 УК РФ).

Следующий вопрос касается возможности участия обвиняемого в судебно-следственных действиях. Это так называемая "уголовно-процессуальная дееспособность", конкретного понятия которой до сих пор не существует в процессуальном законе, хотя ч. 2 ст. 79 УПК предусматривает обязательное определение психического состояния обвиняемого или подозреваемого, когда возникает сомнение по поводу его "способности к моменту производства по делу отдавать отчет в своих действиях или руководить ими".

Этот вопрос может быть сформулирован в соответствии с современными определениями юридического критерия невменяемости, принятого в УК, следующим образом:

— Не страдает ли обвиняемый психическим расстройством, которое делает его неспособным ко времени производства по уголовному делу осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействий) или руководить ими?

— Если да, то делает ли это психическое расстройство невозможным назначение данному лицу наказания? (4.1 п."б" ст. 97 УК РФ).

К области "уголовно-процессуальной дееспособности" обвиняемых относятся также предлагаемые некоторыми специалистами вопросы о способности обвиняемого правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания, а также о том, не препятствуют ли обнаруженные у обвиняемого психические расстройства осуществлять самостоятельно право на защиту.

Очевидно, что постановка таких вопросов направлена на защиту прав обвиняемого с психическими недостатками, и в ряде случаев может быть обоснованной.

Во всех случаях постановки перед экспертами вопросов о психическом состоянии обвиняемого, касается ли это вменяемости, "ограниченной вменяемости" или возможности участвовать в судебно-следственных действиях, обязательно выясняется необходимость назначения ему мер медицинского характера, если у такого лица обнаружено психическое расстройство.

— Нуждается ли обвиняемый в применении к нему мер медицинского характера, если да, то каких именно? (Ч. 2 ст. 21, ст. 22, ст. 99 УК РФ).

Если эксперты установили, что лицо было не способно осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий или руководить ими, они могут рекомендовать тот или иной вид принудительных мер медицинского характера, или отметить необходимость лечения на общих основаниях, без применения принудительных мер, или посчитать ненужным лечение в больничных условиях или диспансере вообще (например, в случаях кратковременных "исключительных" состояний, когда психические расстройства продолжались очень недолго и полностью прошли к моменту экспертизы).

Наконец, в отношении обвиняемых ставится также вопрос о наличии у них алкоголизма или наркомании и необходимости принудительного лечения от этих недугов в случае их осуждения:

— Страдает ли обвиняемый алкоголизмом или наркоманией? Нуждается ли он в принудительном лечении от алкоголизма или наркомании? Имеются ли у него медицинские противопоказания к такому лечению? (Ч. 1 п. "г" ст. 97 УК РФ).

Ответ на этот вопрос может давать как судебно-психиатрическая, так и судебно-наркологическая экспертиза в соответствии с действующей в настоящее время на территории Российской Федерации "Временной инструкции о производстве судебно-наркологической экспертизы" Министерства здравоохранения СССР от 10 августа 1988 г., которая была согласована с соответствующими ведомствами.

В уголовном процессе согласно положениям п. 3 ст. 79 УПК судебно-психиатрическая экспертиза обязательно проводится свидетелям и потерпевшим в случаях сомнений в том, что их психическое состояние позволяет адекватно участвовать в судебно-следственных действиях. Основной вопрос, который формулируется, по существу, одинаково в отношении свидетелей и потерпевших, практически повторяет эту статью процессуального закона и звучит так:

— Способен ли данный свидетель (потерпевший) по состоянию своего психического здоровья правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания?

Как следует из содержания вопроса, следствие и суд интересуют лишь возможности этих участников процесса давать показания, пояснять суду события, очевидцами или жертвами которых они были. Круг вопросов, касающихся психических особенностей и расстройств потерпевших, шире. Может быть поставлен вопрос:

— Не является ли психическое расстройство потерпевшего последствием совершенного в отношении него преступления, какова тяжесть этого расстройства (тяжкое, средней тяжести, легкое)?

Такого рода вопрос чаще ставится перед комплексной судебно-медицинской и судебно-психиатрической экспертизой.

Может быть задан вопрос о наличии у потерпевшей (потерпевшего) так называемого беспомощного состояния, который формулируется так:

— Не лишало ли потерпевшую ее психическое расстройство способности понимать характер и значение совершаемых с нею преступных действий или оказывать сопротивление виновному?

Обычно этот вопрос задается в связи с делами об изнасиловании, однако он может быть поставлен и в других случаях (например, предусмотренных ч. 1 п. "з" ст. 63 УК РФ).

Характеристики

Список файлов реферата