disser (744715), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Поскольку же восстановление института торгового посредничества напрямую связано с особым интересом посредников к получению прибыли, и очень часто это происходит путем надбавок к цене товара (услуги), постольку на первых этапах рыночных реформ (да и сейчас) описанная выше традиция способствовала широкому распространению мнения о ненужности торговых посредников (их по традиции продолжают называть "перекупщиками" и "спекулянтами"). В экономической литературе даже была высказана точка зрения о возможности развивать рыночные отношения без пользования услугами посредников как во внешней, так и во внутренней торговле. То есть по сути дела отрицается сама необходимость посреднического звена в коммерческой инфраструктуре национальной экономики. Такой подход к деятельности посредников в российской экономике обосновывается ссылками на здравый смысл: мол, прямые связи между продавцом и покупателем всегда эффективнее, обходятся обществу дешевле.1
К системе аргументов "диктатуры здравого смысла" сегодня добавляются ссылки на отсутствие исторических корней посредничества в России с ее "общинным менталитетом", ”соборным сознанием", а также обращение к печальному опыту неудачного использования посредников при продаже кузбасского угля или электроэнергии в Приморье, приведшему в 1998 году к массовым невыплатам заработной платы шахтерам и энергетикам, "рельсовой войне" и другим негативным социальным последствиям. В обоих регионах именно посредники, "жирующие за счет производителей", были признаны "виновниками" широких социальных волнений, их деятельность была взята под контроль силовыми структурами регионов и центра.2
В качестве контраргумента можно отметить, что в России становление торгового посредничества как неотъемлемого звена коммерческой инфраструктуры национальной экономики началось задолго до Октябрьской революции 1917 года, после которой наступила эра его временного "изгнания" из нормальной экономической жизни.
По свидетельству историков, возраст русского предпринимательства давно перевалил за тысячу лет. Такой же возраст имеет и торговля на дальние расстояния, "заморская" торговля, перепродажа больших партий товара с целью обогащения. Об умении русских купцов /торговых людей/ проводить внешнеторговые операции с большой выгодой говорит не только народный фольклор (сказание о Садко). Об этом писал еще в своих записках византийский император Константин Багрянородный (905 959 гг.)3. Круговорот торговой жизни, торговля с Царьградом, варягами сыграли огромную роль в освоении и объединении русских земель. У многих дореволюционных историков было твердое убеждение в том, что средневековая Русь была пронизана духом предпринимательства, в ней важнейшим занятием была торговля, а интересы жителей тесно связаны с результатом торговых операций. По мнению известного историка В. О. Ключевского, в первом русском своде законов "Русская правда" уже было развитое понимание торгового посредничества, в частности торговой комиссии.1
Запрет предпринимательства в 1918 году изъял из российской жизни такой важный элемент экономического развития, как торговое посредничество. В политэкономии социализма с ее отрицанием торгово-денежных отношений институту торгового посредничества места не нашлось. Более того, под именем"спекуляции" оно стало рассматриваться как уголовнонаказуемое преступление, как преступный промысел.2
Что же касается торгового посредничества на внешнем рынке, то в советских внешнеторговых организациях в прошлом сохранялось устойчивое мнение о нецелесообразности привлечения иностранных посредников, поскольку выплата им вознаграждения снижает, мол, эффективность импорта. Свою же деятельность внешнеторговые организации, как посредническую, не оценивали, считая главной своей задачей выполнение директивных установок и планов, сверстанных Госпланом СССР.
Торговое посредничество во внешнеэкономической сфере при социализме было невозможно для частных лиц и отдельных предприятий в силу монополии государства на внешнюю торговлю. Существовали только государственные торговые посредники в виде специальных структур Министерства внешней торговли СССР. Коммерческое посредничество частных лиц в этой сфере квалифицировалось как контрабанда.
Ясно, что допущение в экономику коммерческого посредничества подрывало бы порядок распределения ресурсов, который был установлен планирующими органами, а значит, и сами основы социалистического способа производства. Поэтому Уголовный Кодекс РСФСР 1960 года однозначно относил все виды коммерческого посредничества к числу преступлений. Разъясняя эту позицию законодателя, Пленум Верховного суда СССР в своем постановлении по конкретному уголовному делусформулировал положение о том, что коммерческое посредничество характеризует деятельность, выражающуюся в выполнении виновным незаконных посреднических, в том числе, торговых операций (приобретение фондируемых или планируемых товарных ценностей, реализация продукции, принадлежащей колхозам, совхозам и другим организациям, приобретение дефицитных товаров, строительных материалов и т. п.)1.
При этом главная вина лиц, осуществляющих коммерческое посредничество, заключалась в том, что они пытались добиться направления товаров "не в нужном в данный момент для государства направлении, а в те организации, предприятия, колхозы, совхозы или тем гражданам, которые оплачивают деятельность посредника”2 (подчеркнуто мною. - В.Н.).
В середине 80-х годов в связи с широкой дискуссией в экономической литературе о роли так называемых "толкачей", служивших посредниками в отношениях между хозяйственными предприятиями, впервые был поставлен вопрос о необходимости развития легальных форм торгово-посреднической деятельности.3 К концу 80-х годов в экономической и юридической литературе уже сформировалась довольно устойчивая точка зрения о том, что развитие легального торгового посредничества сделает "реальным постановку вопроса о декриминализации состава коммерческого посредничества''.4
Речь шла о том, что при социалистическом способе производства требовалась полная компетентность централизованного руководства во всех деталях повседневной хозяйственной жизни, так как нормативная модель, лежавшая в основе строгих должностных предписаний, не предусматривала резервных и аварийных механизмов для ликвидации производственных срывов, не предписывала иных способов поведения в критических ситуациях, кроме обращения к той структуре, которая к этим срывам привела. А поскольку обеспечить такую компетентность для сотен тысяч предприятий и организаций было невозможно, то должен был сам собой наладиться какой-то скрытый механизм преодоления хозяйственных неполадок. Скрытый затем, чтобы не опорочить чистоту системы плановой экономики. И такой механизм в виде скрытого теневого хозяйственного взаимодействия (бартера, обмена и т. п.) появился еще в тридцатые годы. Огромная активность всех социальных групп, участвующих в производстве руководителей предприятий и подразделений, специалистов, рабочих и колхозников, была направлена на то, чтобы как-то компенсировать дефекты хозяйственного механизма и все-таки решать свои задачи. Рабочие обменивали спирт на запчасти, специалисты использовали личные связи, чтобы достать нужное оборудование, корма все, что в дефиците. А поскольку в разряд дефицита при плановой экономике периодически попадают все группы товаров и услуг, то скрытые обменные операции приобретают громадные масштабы. И именно благодаря им хозяйственный механизм со скрипом, но продолжал функционировать.1
Таким образом, скрытое хозяйственное взаимодействие, обмен дефицитными товарами как способ аварийной ликвидации производственных срывов, запланированных плановой системой хозяйствования, изначально были связаны с легальной, открытой экономикой и существовали как реакция на недостатки последней. Уголовное преследование скрытого посредничества при таком обмене сути проблемы не разрешало. Поэтому, как только экономистам было позволено непредвзято оценить систему плановой экономики, сразу был поставлен вопрос о развитии легального торгового посредничества для целей улучшения обмена товарами и услугами между хозяйствующими субъектами. Предполагалось, что этим путем удастся "вытащить" теневые обменные операции на легальное поле рыночного взаимодействия товаропроизводителей.
Выдвигаемый противниками торгового посредничества аргумент о дешевизне прямых связей между производителем и потребителем в системе планово-директивной экономики не учитывает затраты общества на добывание или перемещение дефицитных товаров и услуг. Мы не стали бы ставить знак равенства между скрытым хозяйственным взаимодействием при помощи "толкачей" и в обход снабженческих органов с собственно торговым посредничеством, но признать первое некой "извращенной" формой второго, на наш взгляд, вполне допустимо.
Развитие действительных рыночных отношений в России, а не их имитация, создание полноценной коммерческой инфраструктуры национальной экономики объективно нуждаются в восстановлении такого звена, как институт торгового посредничества. А поэтому возрождение коммерческой инфраструктуры национальной экономики является основой для становления института торговых посредников. Другой основой для этого процесса послужила либерализация внешнеэкономической деятельности государства.
Для более объективной и полной оценки сети торгово-посреднических организаций и фирм, складывающейся в каждом конкретном регионе Российской Федерации, целесообразно определить наиболее типичные группы внешнеторговых посредников.
При этом необходимо уточнить взаимосвязь и различие двух понятий, которые нередко в экономической литературе используются как идентичные, как синонимы. Это понятия "внешнеэкономические связи" и "внешнеэкономическая деятельность". Различение понятий "внешнеэкономическая деятельность" и "внешнеэкономические связи" проводится по уровню связей: первый осуществляется на уровне “предприятие — предприятие”, второй — на уровне “государство — государство”. Внешнеэкономическая деятельность осуществляется, прежде всего, на уровне производственных структур (фирм, организаций, предприятий и т.д.) с полной самостоятельностью в выборе иностранного партнера, номенклатуры товара для экспортно-импортной сделки, в то время как внешнеэкономические связи обслуживают прежде всего нужды государства, осуществляются на правительственном уровне, планирование объемов ВЭС и определение перечня номенклатуры товаров и услуг осуществляются "сверху" и обеспечиваются централизованно материальными и валютными ресурсами.
Пока в условиях командно-административной экономики существовала монополия государства на внешнюю торговлю, в России отсутствовал уровень “предприятие — предприятие” в этой сфере. Сам термин "внешнеэкономическая деятельность” (ВЭД) появляется в нашей экономической науке на рубеже 1986/87 годов в связи с переходом на новую систему управления в народном хозяйстве СССР, при помощи которой горбачевская "перестройка" пыталась предотвратить нарастающий экономический кризис. Возрождение предпринимательства в ходе последующих рыночных реформ позволило придать понятию “внешнеэкономическая деятельность” новый существенный оттенок. Под ВЭД стала пониматься предпринимательская деятельность юридических и физических лиц в области международного обмена товарами, услугами, перемещения через таможенные границы государства материальных, финансовых и интеллектуальных ресурсов.
Отметим также, что термин "внешнеторговое посредничество" применительно к российской экономике стал широко распространяться лишь с конца 1991 года, после начала либерализации внешнеторговой политики.
Для того чтобы упорядочить систему новых терминов, возникших и вошедших в употребление в отечественной экономической литературе на рубеже 80 — 90-х годов, удобно представить масштабы и содержание понятия ВЭД через структуру различных ее видов, показав и связь этого понятия с “торговым посредничеством” (рис. 2).
Для обслуживания внешнеэкономических связей государства в целом и отдельных регионов чаще всего привлекаются “государственные” торговые посредники — внешнеторговые объединения бывшего МВЭС и отраслевые внешнеэкономические организации (ВЭО). Они составляют первую группу внешнеэкономических посредников. Для них характерно следующее.
Это специализированные внешнеэкономические организации МВЭС, которые обслуживают внешнеэкономические связи государственного уровня, обеспечивая коммерческие и иные операции на внешнем рынке на условиях межправительственных соглашений, в том числе экспорт через зарубежные фирмы по лицензиям МВЭС, специальный (критический) импорт по отдельным решениям правительства. Кроме того, они осуществляют экспортно-импортные операции в интересах объединений и организаций промышленного комплекса на условиях договора комиссии или поручения, оказывают посреднические, консультативные и прочие услуги, связанные с ВЭД.
Внешнеэкономическая деятельность
Международная производственная кооперация
Внешняя торговля
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
