184291 (744014), страница 6

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 6)

ВЫВОД

Что же именно внёс Рикардо в науку политической эконо­мии и прежде всего в теорию стоимости и прибавочной стои­мости? Несомненно, огромной научной заслугой его является преодоление ошибки Смита в теории стоимости — смешения купленного труда с затраченным. «Адам Смит,— говорил Ри­кардо,—который так правильно определил коренной источник меновой стоимости, оказался непоследовательным», ибо Смит имеет в виду «не количество труда, затраченное на произ­водство того или иного предмета, а то количество его, какое можно купить за этот предмет на рынке...» Ведь рабочий, заме­чает Рикардо, не получит «за свой труд вдвое больше против прежнего, раз труд его стал вдвое производительнее, и он мо­жет поэтому выработать вдвое больше товара» .

Критика неверного положения Смита, его недоговорённо­сти и недодуманности начинается именно с вопроса о росте производительности труда. За большее количество продукта всё та же заработная плата! Значит, в теории Смита имеется трещина. И далее указывается причина этого: «...Меновая стои­мость произведённых товаров пропорциональна труду, затра­ченному на их производство; не только на непосредственное производство, но и на изготовление орудий и машин, требую­щихся для того вида труда, при котором они применяют­ся» .

В этом определении Рикардо заключаются и большой шаг вперёд и серьёзная ошибка. Здесь отведено надлежащее место основному капиталу и опущен оборотный. Рабочее время, необ­ходимое для производства орудий и машин, принято во внима­ние, но время, нужное для производства сырья, не учтено. Однако Рикардо не всегда отвлекается от оборотного капитала:

в приводимых им конкретных примерах последний не всегда выпадает. Так, приводя в пример производство чулок, Ри­кардо определяет затраченное на них рабочее время следующим образом:

«Сюда войдёт, во-первых, труд по обработке земли, на кото­рой разводят хлопок; во-вторых, труд по доставке хлопка в стра­ну, где будут изготовлены из него чулки, сюда же включается также часть труда, затраченного на постройку судна, на котором хлопок перевозится... в-третьих, труд прядильщика и ткача; в-четвёртых, часть труда машиностроителя, кузнеца и плотника, которые строили здания и машины, с помощью кото­рых изготовляются чулки...» . Здесь не говорится, правда, ни о стоимости хлопка как сырья для прядения, ни о стоимости семян хлопка как сырья для земледелия, но зато идёт речь о труде, создающем сырьё.

Развитие и углубление теории трудовой стоимости с самого начала связано у Рикардо с одним ограничением: его интере­сует лишь относительная стоимость товаров, или «их стоимость сравнительно с другими вещами» . Если труд людей, произво­дящих тот или иной товар, стал производительнее, тогда как труд, производящий все другие товары, остался на прежнем уровне, то как изменится их стоимость по отношению друг к другу,— вот проблема, которая волнует Рикардо и за пределы которой он не может выйти. Отношение же стоимостей отдель­ных товаров к общественному труду остаётся вне поля его зрения. Величина стоимости заслоняет для него её действитель­ную природу и её исторический характер. Стоимость для него — только всегда существующее отношение вещей, а не истори­чески обусловленное отношение людей.

Установленная Рикардо противоположность между зара­ботной платой и прибылью непосредственно вытекает из его теории стоимости и в то же время из предположения, что рабочий день есть величина постоянная. Отсюда достоинства этой теории и отсюда её недостатки. В полемике с Сэем, Маль­тусом и Смитом Рикардо резко восстаёт против их утвержде­ний, что изменение заработной платы влияет на размеры ренты и на стоимость товаров: «Повышение стоимости труда невоз­можно без соответствующего падения прибыли. Если хлеб под­лежит разделу между фермером и рабочим, то чем больше доля последнего, тем меньше остаётся первому. Точно так же если сукно пли хлопчатобумажные ткани делятся между рабочими и их хозяевами, то, чем большая доля даётся первым, тем мень­ше остаётся последним» ..

Это положение Рикардо неустанно защищает в своих «На­чалах» и особо оттачивает свои формулировки в полемике:

«Если заработная плата падает, то поднимается прибыль, а не рента. Если заработная плата поднимается, то падает при­быль, а не рента» . Это — по адресу Мальтуса, который видит в росте заработной платы одну из причин падения ренты, и наоборот. По адресу же Сэя, считающего, что рост заработной платы вызывает повышение цен, Рикардо язвительно заме­чает: «Убеждённый, что цена товаров регулируется ценой тру­да... г-н Сэй говорит: «Я подозреваю, что дешевизна товаров, получаемых из Англии, отчасти обусловлена существованием в этой стране множества благотворительных учреждений» Для того, кто утверждает, что заработная плата регулирует цену, это — последовательное заключение».

Во всем его труде доминируют отношения вещей. Ясно установ­лены отношения заработной платы и прибыли, но не видно рабо­чих и капиталистов в их постоянной взаимной борьбе. Колебания величины заработной платы определяются в анализе Ри­кардо лишь колебаниями цен на средства существования в зависимости от условий обработки земли, внешней торговли, изменения стоимости денег и т. д.

С другой стороны, величина рабочего дня и вновь создан­ная стоимость рассматриваются как величины постоянные. Это может быть правильно лишь для начала анализа, лишь как исходный пункт. Постоянное стремление капитала увеличить абсолютную прибавочную стоимость за счёт увеличения длины рабочего дня остаётся, так же как и первые попытки рабочих бороться за его сокращение, вне поля зрения и вне анализа Рикардо. Для него не наступил ещё момент, когда, по образ­ному выражению Маркса, раздался «голос рабочего, который до сих пор заглушался шумом и грохотом процесса производства» .

Имея дело не с рабочими и капиталистами как участниками классовой борьбы, а лишь с получателями заработной платы и прибыли, Рикардо не может всё же не видеть условий роста относительной прибавочной стоимости. Этот рост является для него опять-таки результатом естественных причин — вве­дения новых машин, улучшенных методов обработки земли, усовершенствования транспорта и т. д. Из самой теории стои­мости вытекает объективная неизбежность «падения пены труда» при развитии производительных сил, т. е. при умень­шении количества рабочего времени, необходимого для про­изводства средств существования рабочих. Постоянного созна­тельного воздействия капитала «на падение пены труда» Рикардо не видит. Его голос не был голосом капитала, который «громогласно и с обдуманным намерением возвещает о ней (о машине.) как о силе, враждебной рабочему», но он не был, конечно, и голосом, формулирующим требования рабочих.

Лишь в теории ренты Рикардо ясно слышатся уже голоса людей, представляющих борющиеся классы. Земельная соб­ственность и высокие цены на хлеб мешают развитию капита­листической индустриализации. Промышленный капитал вы­нужден отдавать землевладельцу излишек стоимости над ценой производства. Лендлорды и их апологет Мальтус всячески от­стаивают право собственников земли на ренту и требуют вы­соких пошлин на ввозной хлеб, выращиваемый на более плодородной земле, чтобы сохранить право на высокий изли­шек стоимости над ценой производства.

Рикардо связывает свою теорию дифференциальной ренты с теорией трудовой стоимости. «Не потому хлеб дорог, что пла­тится рента, а рента платится потому, что хлеб дорог» ,— за­мечает он.

В. И. Ленин в своей критике теории ренты Сисмонди го­ворит, что последний «не столько опровергает Рикардо, сколько отвергает вообще перенесение на земледелие категорий товар­ного хозяйства и капитализма» . Наоборот, заслуга Рикардо именно и состоит в таком перенесении. Полемизируя со Сми­том, который видит принципиальную разницу между земледелием и промышленностью в том, что в земледелии в отличие от промышленности работает не только человек, но и природа, Рикардо замечает: «Разве природа не делает ничего для чело­века в обрабатывающей промышленности? Разве силы ветра и воды, которые приводят в движение наши машины и корабли, равняются нулю? Разве давление атмосферы и упругость пара, которые позволяют нам приводить в движение самые изуми­тельные машины,— не дары природы?» .

Именно на это ошибочное утверждение Смита опираются апологеты землевладельцев. От Мальтуса до Булгакова вклю­чительно все они стараются доказать, что рента — это дар природы. Возражая им, Рикардо утверждает, что защищать с помощью хлебных законов право на «прибавочный продукт, который земля даёт в форме ренты», это всё равно, что стре­миться к тому, «чтобы с каждым годом вновь сооружённые ма­шины были менее производительны, чем старые». Тогда «всем владельцам более производительных машин платилась бы рен­та»,— замечает иронически Рикардо.

Если абстрагироваться от путаницы, связанной с неправиль­ным представлением Рикардо, что человечество обязатель­но идёт в обработке земли от лучших земель к худшим, и помнить твёрдую позицию Рикардо в вопросе о единстве теории стоимости и теории ренты, то смысл этой иронии Рикардо ясен:

защитник технического прогресса и международного разделе­ния труда обрушивается на лендлордов, для которых техни­ческий прогресс дело второстепенное, а право на ренту — основное и самое важное.

Каковы бы ни были ошибки Рикардо в вопросах теории ренты и теории денег , в основе их всё же лежит концепция трудовой стоимости; его ошибки в этих вопросах являются, следовательно, в отличие от «теорий» современной буржуаз­ной политической экономии отклонением от правильной уста­новки, а не результатом порочной исходной позиции.

Классовое лицо Рикардо определяется именно его отожде­ствлением технического прогресса с укреплением классового господства промышленной буржуазии и страстной борьбой против тех, кто задерживает этот прогресс,— собственников земли. Как указывает Маркс, Рикардо, развивая теорию ренты Андерсона, делает и «теоретический и практический шаг вперед». Первый состоит в определении «стоимости товара и т. д.» и в проникновении в «природу землевладения», а второй — в аргументах «против необходимости частной земель­ной собственности на основе буржуазного производства и затем против всяких государственных мероприятий, вроде хлебных пошлин, способствовавших увеличению этой частной земель­ной собственности» .

Именно это единство теоретических и практических выво­дов характерно для Рикардо, идеолога промышленного разви­тия Англии и промышленной буржуазии, поскольку она вы­ражала это развитие в период его жизни и деятельности.

Научные завоевания Рикардо, всё то, что труд его содер­жал в себе смелого и нового, были полностью использованы Марксом. Как говорит В. И. Ленин в статье «Три источника и три составных части марксизма», «классическая политическая экономия до Маркса сложилась в Англии — самой развитой капиталистической стране. Адам Смит и Давид Рикардо, ис­следуя экономический строй, положили начало трудовой тео­рии стоимости. Маркс продолжал их дело». Ряд буржуазных политэкономов упрекает Маркса в том, что он заимствовал у Рикардо трудовую теорию стоимости. «Физиология буржуазной системы» была показана Рикардо с точки зрения буржуазии, чья победа над феодализмом дала мощный толчок развитию производительных сил.

24

Характеристики

Список файлов реферата