184291 (744014), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Едва ли можно сомневаться в том, что при введении налога на ренту землевладельцы скоро научились бы различать ту часть, которая уплачивается им за пользование землёй, от той, которая платится за пользование зданиями и улучшениями, сде­ланными за счёт капитала землевладельца. Последняя была бы выделена под именем ренты с дома и построек, или же на всей вновь поступающей в обработку земле не землевладелец, а арен­датор воздвигал бы такие постройки и вводил бы улучшения. Правда, для этой цели мог бы, конечно, употребляться капитал землевладельца, номинально расходы производил бы арендатор, но средства доставлял бы ему землевладелец или в форме ссу­ды, или же приобретая право на известный ежегодный доход в течение всего срока аренды. Делается ли это различие или нет, разница в характере вознаграждения, получаемого землевла­дельцем за различные вещи, в действительности существует. Совершенно верно, что налог на действительную земельную рен­ту падает целиком на землевладельца, а налог на вознагражде­ние, которое землевладелец получает за пользование его капиталом, затраченным на ферму, падает в развивающейся стране на потребителя сырых материалов. Если бы рента была обло­жена налогом и не было принято никаких мер к различению от­дельных частей вознаграждения, уплачиваемого теперь аренда­тором землевладельцу под именем ренты, то налог, поскольку он касается ренты за здания и другие сооружения, никогда не падал бы в течение сколько-нибудь долгого времени на землевла­дельца; а падал бы на потребителя. Капитал, затраченный на эти строения и пр., должен давать обычную прибыль, но он перестал бы давать эту прибыль на земле, поступившей в об­работку позже других, если бы издержки на эти здания и пр. не падали на арендатора. А если бы они падали на него, то он перестал бы получать свою прибыль с капитала, если бы не мог переложить их на потребителя.

5.ДЕСЯТИНА

Десятина - налог на валовой продукт земли и, подобно налогам на сырые материалы, падает всецело на потребителя. От налога на ренту она отличается тем, что падает и на ту землю, которой первый но касается, и повышает цену сырых материалов, на которую налог на ренту не влияет. Десятиной облагается как самая лучшая, так и самая худшая земля, притом строго пропорционально количеству даваемого землей продукта. Сле­довательно, десятина — налог равномерный.

Если земля низшего качества или та, которая не приносит ренты и которая регулирует цену хлеба, даёт количество, до­статочное, чтобы фермер имел обычную прибыль на капитал, когда квартер пшеницы стоит 4 ф. ст., то для того, чтобы можно было получить ту же прибыль после обложения этой земли де­сятиной, цена хлеба должна подняться до 4 ф. ст. 8 шилл. Ибо теперь с каждого квартера пшеницы земледелец должен платить в пользу церкви 8 шилл.; [если же он не получит той же при­были, то у него нет никакого основания продолжать своё старее дело, раз он может получить такую прибыль при другом занятии].

Единственное различие между десятиной и налогами на сы­рые материалы состоит в том, что первая представляет собою переменный денежный налог, а вторые принадлежат к катего­рии постоянных денежных налогов При неподвижном состоя­нии общества, когда легкость производства хлеба не возрастает и не уменьшается, эти налоги будут производить совершенно одинаковое действие, потому что при таком состоянии цена хлеба будет неизменной и налог поэтому будет также неизмеп-ным. Но как при отставании общества, так и при таком состоя­нии его, когда в земледелие вводятся крупные улучшения и

когда, следовательно, стоимость сырых материалов падает в сравнении со стоимостью других предметов, десятина окажет­ся более лёгким налогом, чем постоянный денежный налог; если цена хлеба упадёт с 4 до 3 ф. ст., то и налог упадёт с 8 до 6 шилл. При поступательном движении общества, но при отсутствии сколько-нибудь заметных улучшений в земледелии цена хлеба будет повышаться и десятина будет более тяжёлым налогом, чем постоянный денежный налог. Если цепа хлеба повысится с 4 до 5 ф. ст., то десятина с той же земли повысится с 8 до 10 шплл.

Ни десятина, ни денежный налог не коснутся денежной ренты землевладельцев, но оба налога существенно отразятся на хлебной ренте. Мы уже видели, как действует на хлебную рен­ту денежный налог; очевидно, что и десятина окажет подобное же действие: Если земли № 1, 2 и 3 дают 180, 170 и 160 квартеров, то рента с № 1 составит 20 квартеров, а с №; 2 — 10. Но по­сле уплаты десятины эта пропорция нарушится, потому что если вычесть из продукта земли каждого разряда десятую долю, то остающийся продукт будет равен 162, 153 и 144, и, следователь­но, хлебная рента № 1 понизится до 18, а №2—до 9 квартеров. Но цена хлеба поднимется с 4 ф. ст. до 4 ф.ст. 8 шилл. 10 ^2/3 пенса, так как 144 квартера относятся к 160 квартерам, как 4 ф. ст. относятся к 4ф. ст. 8 шилл. 10^2/3 , пенса, и, следовательно, денежная рента останется прежней, потому что для № 1 она будет равна 80 ф. ст. , а для № 2—40 ф. ст.

Главное возражение против десятины состоит в том, что этот налог не является устойчивым и твёрдым, так как стоимость его возрастает вместе с возрастанием трудности производства хлеба. Если в силу этой трудности цена квартера хлеба равняется 4 ф. ст.,то налог составляет 8 шилл.; если вследствие дальней­шего возрастания трудности производства хлеба цена его повы­сится до 5 ф. ст., то налог составит 10 шилл., а если она повысит­ся до 6 ф. ст., то налог составит уже 12 шилл. Увеличивается, однако, не только стоимость, но и масса облагаемого хлеба. Так, когда обрабатывался только № 1, десятина взималась всего со 180 квартеров; когда в обработку поступил № 2, то она взималась со 180 + 170, или с 350 квартеров, а когда начал об­рабатываться и № 3, то десятина взималась уже со 180 + 170 + 160, или с 510 квартеров. При возрастании количества про­дукта с 1 млн. до 2 млн. квартеров возрастёт не только сумма налога со 100 тыс. до 200 тыс. кварторов: благодаря увеличению количества труда, необходимого для производства второго миллиона, относительная стоимость сырых материалов может под­няться настолько, что 200 тыс. квартеров, превышая по своему количеству 100 тыс. квартеров, уплаченные прежде лишь вдвое, могут по своей стоимости превысить их втрое.

Если бы такая же стоимость собиралась в пользу церкви каким-нибудь другим способом, возрастая, как и десятина, про­порционально трудности обработки земли, то результат полу­чился бы тот же. [Поэтому ошибочно предполагать, что десяти­на, в силу того что она взимается с земли, действует на земледе­лие более неблагоприятным образом, чем действовала бы равная ей сумма, взимаемая как-нибудь иначе.] В обоих случаях церковь получала бы постоянно все большую и большую долю чистого продукта земли и труда страны. при поступательном движении общества чистый продукт земли по отношению к её валовому продукту всегда уменьшается, а между тем все налоги берутся в конечном счёте из чистого дохода страны, будет ли последняя развиваться или переживать застой. Налог, который растёт вместе с валовым доходом, но падает своей тяжестью на чистый доход, должен быть по необходимости крайне обремени­тельным и невыносимым налогом. Десятина составляет десятую долю не чистого, а валового продукта земли. Следовательно, вместе с развитием общественного богатства она при сохране­нии того же отношения к валовому продукту должна поглощать всё большую и большую долю чистого продукта.

На десятину можно, однако, смотреть, как на налог, нанося­щий ущерб землевладельцам, поскольку она действует как премия на ввоз: в то время как производство хлеба внутри стра­ны облагается этим налогом, ввоз иностранного хлеба совер­шается вполне свободно. И если бы с целью защиты землевладель­цев от последствий уменьшения спроса на землю, которое должно быть результатом такой премии, ввозимый хлеб был бы также обложен [в одинаковой степени с отечественным] и полу­чаемый таким образом доход поступал бы в пользу государства, то это была бы самая правильная и справедливая мера, ибо вы­ручка, доставляемая государству таким налогом, позволила бы уменьшить другие налоги, необходимые на покрытие государ­ственных расходов. Но если бы такой налог служил только для увеличения фонда, идущего в пользу церкви, то, хотя в целом он мог бы действительно увеличить общую массу продуктов, он уменьшил бы ту часть этой массы, которая уделяется произ­водительным классам.

Если бы торговля сукном была совершенно свободна, наши фабриканты могли бы продавать сукно дешевле, чем обходилось бы нам сукно, ввозимое из-за границы. Если бы отечественный фабрикант должен был платить налог, которого импортёр сук­на не платил бы, то это оказало бы вредное действие на капитал и заставило бы его оставить суконное производство для какого-нибудь другого, так как ввозимое сукно было бы дешевле, чем производимое внутри страны. Если бы ввозимое сукно было тоже обложено, сукно опять могло бы производиться у нас. Сначала потребитель покупал отечественное сукно, потому что оно было дешевле заграничного, потом он стал покупать загра­ничное, потому что, не будучи обложено налогом, оно стоило де­шевле отечественного, обложенного налогом. Наконец, он стал опять покупать отечественное сукно, потому что при одинако­вом обложении отечественного и заграничного сукна первое опять стало дешевле заграничного. В последнем случае он платит за сукно самую высокую цену, но вся добавочная плата посту­пает в пользу государства. Во втором случае он платит за сукно дороже, чем в первом, но уплачиваемый им излишек не посту­пает в пользу государства, ибо это возрастание цены вызвано трудностями производства: связав нас новым налогом, у нас отняли бы возможность производить наиболее лёгким способом.

6.ЗЕМЕЛЬНЫЙ НАЛОГ

Земельный налог, пропорциональный ренте с земли и изме­няющийся с каждым изменением ренты, есть в действительно­сти налог на ренту. Так как такой налог не коснётся ни земли, которая не даёт ренты, ни продукта с капитала, который при­лагается к земле в расчёте только на прибыль и никогда не при­носит ренты, то он нисколько не повлияет на цены сырых мате­риалов, а всецело падёт на землевладельцев. Такой налог ни­чем не отличается от налога на ренту. Но если земельным налогом будет обложена вся возделываемая земля, то, как бы он не был умерен, он будет налогом на продукт и потому повысит цену про­дукта. Если последней возделываемой землёй была земля № 3, то, хотя она и не платит ренты, она но может возделываться по­сле введения налога и давать при этом прибыль соответственно общей норме её, если налог но будет покрыт повышением цены продукта. Капитал будет или избегать такого приложения до тех пор, пока цена хлеба не повысится вследствие спроса на­столько, чтобы давать ему обычную прибыль, или, если капитал уже вложен в такую землю, он оставит её, чтобы поис­кать более выгодного применения. Налог не может быть переложен на землевладельца потому, что, по нашему предпо­ложению, тот не получает никакой ренты. Такой налог или со­размеряется с качеством земли, с изобилием её продукции, и тогда он ничем не отличается от десятины, или является твёр­дым налогом с акра всей возделываемой земли, каково бы ни было её качество.

Земельный налог последнего рода будет очень неравномер­ным и противоречит одному из четырёх общих правил, которым, но мнению Адама Смита, должны удовлетворять все налоги. Эти четыре правила таковы:

«I. Подданные государства должны, по возможности, соот­ветственно своей способности и силам участвовать в содержании правительства, т. е. соответственно доходу, каким они поль­зуются под покровительством и защитой государства...

II. Налог, который обязывается уплачивать каждое отдель­ное лицо, должен быть точно определён, а не произволен...

III. Каждый налог должен взиматься в то время или тем спо­собом, когда и как плательщику должно быть удобнее всего платить его...

IV. Каждый налог должен быть так задуман и разработан, чтобы он брал и удерживал из карманов народа возможно мень­ше сверх того, что он приносит казначейству государства...».

Равномерный земельный налог, который падает одинаково на всю землю, находящуюся под обработкой, несмотря на раз­личия в её качестве, повысит цену хлеба пропорционально на­логу, уплачиваемому с земли самого худшего качества. Земли различного качества дают при приложении к ним одинаковых капиталов весьма неодинаковые количества сырых материалов. Если земля, дающая при данном капитале 1 тыс. квартеров хле­ба, будет обложена налогом в 100 ф. ст., цена хлеба должна подняться на 2 шилл., чтобы возместить фермеру налог. Но на земле лучшего качества при затрате одинакового капитала мо­жет быть произведено 2 тыс. квартеров, которые при повышении цены на 2 шилл. дадут лишних 200 ф. ст. Однако налог, будучи одинаковым для той и другой земли, составит и с лучшей и с худ­шей земли 100 ф. ст., и, следовательно, потребитель хлеба будет платить не только налог для удовлетворения нужд государ­ства, но ещё 100 ф. ст. в пользу арендатора лучшей земли в те­чение всего срока аренды, а затем позволит землевладельцу под­нять на всю эту сумму ренту. Таким образом, налог этого рода противоречит четвёртому правилу Адама Смита — он будет брать из народного кармана больше, чем даёт государственному казначейству. Подобным налогом была земельная подать (taille) во Франции до революции; были обложены только земли, на­ходившиеся в руках недворян, цена сырых материалов повы­шалась пропорционально налогу, и, следовательно, те, кто не платил налога, получали ещё выгоду вследствие возрастания ренты.Налоги на сырые материалы и десятины свободны от этого упрёка: они повышают цену сырых материалов, но каждый разряд земли платит соразмерно своему действительному продукту, а не соразмерно продукту наименее производитель­ной земли.

Своеобразная точка зрения, с которой Адам Смит рассмат­ривает ренту, и то обстоятельство, что он не заметил, какое большое количество капитала затрачивается в каждой стране на землю, не платящую ренты, привели его к заключению, что все земельные налоги — облагается ли ими земля непосредственно в форме налога или десятины, берутся ли они из продукта или взимаются с прибыли фермера — неизменно падают на земле­владельца, который всегда является действительным платель­щиком, хотя бы налог номинально авансировался вообще арен­датором.

«Налоги на продукцию земли,— говорит он,— в действи­тельности представляют собою налоги на ренту, и хотя они могут сперва выплачиваться фермером, в конечном счёте их пла­тит землевладелец. Когда приходится уплачивать в виде нало­га часть продукции, фермер высчитывает, по мере возможности, стоимость этой части из года в год и потом соответственно уменьшает ренту, которую соглашается платить землевладель­цу. Нет такого фермера, который не высчитывал бы заранее, сколько составит за все годы аренды церковная десятина, пред­ставляющая собою поземельный налог такого же рода» .

Характеристики

Список файлов реферата