26494-1 (742929), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Кейнс сделал принципиальный шаг в этом направлении, раздвинув уровни экономики и зафиксировав наличие между ними как центробежных, так и центростремительных сил. Хикс внес свой вклад в анализ конкретных механизмов и форм действия центробежных сил. Нам очень важно углубиться в эту проблему, чтобы не только понять содержание системной эволюции социализма в ходе его рыночной трансформации, но также осмыслить 'внутренние структурные связи рыночной экономики макроэкономического типа и вытекающие из них факторы повторяемости сценария становления за границами переходного этапа.

Если привлечь научные достижения в области изучения природы сложных систем. то наблюдение за практикой российского реформирования подводит к мысли, что развитие современной экономики не только охватывает весь спектр явлений функционирования общества (социально-политические отношения, историю, культуру, весь мировой контекст развития цивилизации) в процессе глобальных качественных сдвигов, вроде системной эволюции социализма в рыночную экономику. Это и общий сценарий развития, начиная с момента, когда экономика становится многоуровневой и открытой. Границы между сферами жизнедеятельности общества, между внутренним и внешним его существованиями, внутри экономики (между ее уровнями) формируют как бы разломы, на которых складываются социальные напряженности и накапливаются институциональные, структурные и энергетические потенции качественных переходов. При таком подходе просто не возникает вопрос, участвовать государству в рыночной экономике или нет (конечно, участвовать, но не государство само по себе определяет то, как участвовать, с какими целями, какими средствами: экономические функции государства вытекают из складывающейся модели развития). Зато остро стоит проблема освоения взаимодействия уровней экономики. Это заставляет нас снова и снова вчитываться в Кейнса, так как он был первым, кто дал концептуальную проработку сложной экономической системы.

Если следовать логике Кейнса², нужно принять как факт существование в качестве узлового расклада сил взаимодействие центробежных и центростремительных экономических связей между макро- и микроуровнями экономики. Центробежные силы выражают экстремальную тенденцию отделения финансово-денежного сектора как макроуровня от реального сектора экономики как микроуровня. При этом происходит как бы редуцирование содержания капитала. Выше мы уже говорили о том, что капитал, принимая форму финансовых активов, включается в денежный оборот в качестве его практически неспецифицированной части, так как постоянно происходит портфельное выравнивание прибыльности разных активов. Капитал как объект собственности в этом случае ничем не отличается от собственности на деньги. Можно говорить о декапитализации финансово-денежных оборотов макроуровня. Одновременно происходит рационализация, которую Хикс трактовал как очищение финансово-денежного сектора от неопределенности будущего и приведение экономики к прозрачной и рациональной экономике настоящего [4, с. 244, 274. 275]. Не менее значимое ее качество - сращивание с государством, или огосударствление макроуровня. Благодаря ему воздействие макроуровня на микроуровень становится насильственным и опирается на политическую волю государства. По Хиксу это - все, но не по Кейнсу.

Действительно, Кейнс исходил из того, что макроуровень включает исключительно денежные структуры, по его мнению, рыночная экономика макротипа является денежной экономикой. Однако он видел не только обособление уровней, но и их соединение, выводил центростремительные силы из усложнения экономики и формирования ее целостности как единства уровней. Его концепция включала- исследование рыночного равновесия не в форме редуцированного оборота "финансовых денег" с монокритерием - процентом, а как метаморфозы "деньги - капитал - доход". Речь шла, таким образом, о многокритериальной метаморфозе и выравнивании величины процента, предельной эффективности капитала и нормы сбережения в доходах. Очень интересно, что в неявном виде Кейнс вводил в условия равновесия использование рынком разной размерности. Деньги имели размерность кругооборота чистого дохода, или затрат труда. Доход исчислялся в единицах заработной платы. Капитал предполагал измерение в "капитальных" единицах, функционально определяемых предельной эффективностью капитала [5, с. 168, 282, 283, 150, 341, 210]2. Все это недостаточно конструктивно, смазано идеей универсального экономического измерения по труду. Однако многокритериальность и трактовка денежного оборота макроуровня как метаморфозы устойчивых'функциональных форм капитала принадлежат к самым существенным определениям рыночного равновесия макроуровня.

Кейнс аргументировал свою позицию, в частности, ссылкой на разные функции каждого из компонентов равновесия. Если деньги связывают структурные пропорции экономики в единую эффективную систему, направленную на приращение потребления, если уровень дохода - важнейший фактор, от которого зависит стабильность уровня цен, то капитал (в форме долговременных финансовых активов) переносит воздействие будущего на настоящее. Последний тезис конкретизируется в связи с введением понятия мультипликаторов. Внимательное изучение позволяет увидеть, что мультипликатор инвестиций жестко связан с капитальным коэффициентом, причем, как с циклическим параметром экономического роста. Равновесие по Кейнсу предполагает равенство мультипликаторов инвестиций и занятости, а это равносильно существованию тенденции капитального коэффициента к единице, а цикла расширенного воспроизводства капитала - к предельной величине, не определяемой автором строго, но жестко связанной с обеспечением тенденции капитального коэффициента к единице [7].

Кейнс приписывает компонентам равновесия конструктивность (сохранение автономности в процессе взаимодействия) в виде особых кругооборотов, имеющих вертикальные структуры, которые объединяют микро- и макроуровень. Практически его концепция содержит все признаки таких кругооборотов- указание на специфицированные денежные обороты, особенные единицы измерения и адекватные критерии, свои цикличности или по крайней мере свои временные размерности, свои системы субъектов и институты. Все это органически связано с автономией компонентов равновесия по Кейнсу. В той степени, в какой она реализуется через единство уровней, заданное формой кругооборотов, она порождает центростремительные силы. В поле их действия складывается глобальная сложно структурированная инвестиционная система рыночной экономики макротипа.

У Кейнса нет развернутого исследования равновесия в аспекте инвестиционной системы экономики. Однако он четко различает разные контуры³ финансово-денежного оборота: контур оборота капитала, или его финансовой формы - долговременных финансовых активов; контур оборота денег - кратковременных финансовых активов; контур оборота дохода - кратковременных финансовых активов, предназначенных для оплаты труда. При этом, если представить такую их ранжированность, чтобы на первое место по значимости был поставлен оборот капитала, это трансформирует всю совокупность оборотов в инвестиционно-денежную систему экономики. Это означает, что в рыночном равновесии макроуровня как бы зашифровано новое системное содержание капитала - инвестиционные финансовые ресурсы, необходимо выступающие в роли материального, организационного и институционального базиса экономики и формирующего в этой связи всю полноту ее сфер и уровней. У Кейнса отсутствует такой вывод, но даны все предпосылки для него в той степени, в какой формы и механизмы рыночного равновесия имеют содержательность системы инвестирования.

По отношению к этой системообразующей роли капитала узкими, частными определениями представляются его специализированные формы - денежный, финансовый, производительный капитал, сбережения, бюджет. Акцент на инвестиционную функцию капитала невольно ставит проблему иерархии форм капитала и обусловливает выделение финансового капитала как его базисной формы по аналогии с тем, как такой базисной ролью в рамках микроэкономики, или классического капитализма, был наделен производительный капитал.

>Капитал и структурно-уровневая экономическая система

Данного выше краткого теоретического эссе, возможно, было бы достаточно для перехода к анализу процесса образования российского национального капитала в условиях переходной экономики, если бы остро не стояла проблема экономической роли государства как в плане его принципиального отношения к рынку, так и с точки зрения его участия в формировании системы национального капитала. Сегодня эксперты фиксируют мировую тенденцию развития государства в направлении его становления как верховного социального субъекта. Из этого следует, что государство должно стоять в центре реформ.

Парадоксально, но данный тезис предполагает существование определенной дистанции между государством и экономикой, ведь она - объект регулирования. Вместе с тем это особенный объект, включающий в свою орбиту субъектов (и финансового капитала, и государства) и являющийся объектно-субъектной экономической системой, в которой принимает участие государство - сумма денежных и финансовых властей. Государство как целостность и единый субъект, противостоящий экономике, выступает как верховный социальный субъект и выражает себя в общественном целе-полагании. В этой роли оно включено в систему социальных формальных и неформальных институтов, его сила прямо пропорциональна степени зрелости общественных институтов. Это делает государство зависимым от экономики вообще и, в частности, от национального капитала, так как есть прямая связь между содержанием и механизмами общественных институтов и степенью сложности экономики, а эта степень определяется ступенями развития капитала.

Чтобы прояснить данную проблему, придется несколько углубиться в вопрос о взаимодействии центробежных и центростремительных сил, соединяющих уровни экономики, ибо государство впервые входит в макроэкономику как экономический субъект на волне центробежных сил (как субъект дохода в рамках рыночного равновесия по Кейнсу). Становление экономических функций государства лежит в логике его развития от финансового субъекта в рамках рыночного равновесия по Кейнсу к денежному субъекту в рамках финансово-денежного равновесия по Хиксу (здесь потолок его развития как экономического субъекта). Третий, собственно финансовый, макроуровень формирует материальные и институциональные предпосылки перехода к государству - верховному социальному субъекту. Тем самым система общественных институтов становится одной из сторон процесса превращения финансового капитала в макроэкономический базис рыночной экономики.

Ее роль не менее важна, чем формирование глобальной инвестиционной денежной системы, непосредственно реализующей базисные функции финансового капитала. Институциональное развитие, обладая свойством целостности, создает внешнее давление, стимулирующее дополнительное по отношению к центробежным действие центростремительных сил. Они соединяют структурные уровни и тем самым обусловливают полное раскрытие их экономического потенциала. Нужно отметить, что в практическом плане институциональные факторы развития всегда представлены ролью государства в экономике, при том что сама эта роль корректируется потребностями экономики в ходе ее усложнения (появления структурных уровней).

Обратим внимание на то, что образование макроуровня и системы рыночного равновесия по Кейнсу шло, видимо, вплоть до 70-х годов и включало развитие бюджетно-денежной системы и государственного управления микроэкономикой с помощью финансово-денежных рычагов. Почему здесь важен рубеж 70-х годов? Потому что в этот период была полностью отменена привязка денежной эмиссии к золотому покрытию. Тем самым Центральный Банк (ЦБ), который, казалось бы, распространил влияние на всю систему финансово-денежных рынков, в том числе валютного и ГЦБ, оказался в зависимости от государства и чисто финансовых проблем бюджета (расходов, доходов, бюджетного дефицита, приоритетов финансирования экономического роста и социальных программ).

Сложилась парадоксальная ситуация, когда бюджет, будучи формой дохода и имея годовую размерность, обусловливал формирование из государства финансового, а не денежного субъекта. Парадокс разрешался по Хиксу: функции денег соединились с функцией финансовых активов. В то же время государство выделило внутри себя денежную власть и финансовую власть, причем первая строилась на лидерстве ЦБ, а вторая - на лидерстве министерства финансов (МФ). Однако если не стоял вопрос о раздельном существовании денег и финансов, то постоянно решалась проблема предпочтений либо денежных, либо финансовых приоритетов.

Уже в 70-е годы выявилось, что сколь бы ни был ЦБ независим, он не всегда может противостоять инфляционному давлению внутреннего долга государства. Между прочим, о спаянности государства и банковской системы в указанном выше смысле свидетельствует тот факт, что вплоть до 90-х годов научная общественность не осознавала финансовой проблемы как проблемы капитала: постоянно дебатировались вопросы способов управления инфляцией - либо процентная ставка, либо регулирование объема денежной эмиссии, т.е. имела место единая финансово-денежная политика государства. Точкой перегиба можно считать 90-е годы: в финансово-денежной системе обозначились новые полюсы приоритетов - не ЦБ и МФ, а процессы текущего и долговременного финансово-денежного управления.

В частности, было осознано, что существуют разные (текущие и долговременные) соотношения процентной ставки и уровня инфляции: в текущем аспекте процент управляет динамикой денежной массы и инфляцией, в долговременном - управление денежной массой является приоритетным по отношению к ставке процента [8]. Последнее может иметь место только потому, что количество денег является функцией массы капитала (точнее - отношения стоимости капитала к стоимости ВВП). Но тем самым регулирование количества денег имеет циклический долговременный аспект как регулирование инвестиционного денежного оборота и связанных с ним масштабов и механизмов залогового кредитования и конъюнктуры рынка корпоративных акций. В этом плане интерес представляют взгляды Дж. Сороса, обосновывающего идею, что денежная масса - не выводная величина в рамках экономической политики, а, напротив, "объем международных кредитов (т.е. массы кредитных денег. —Л.Е. и Р.Е.) должен считаться одним из важнейших факторов при выработке экономической политики" [9]. Однако Сорос не дал достаточно развернутого системного анализа, вероятно, потому, что он не разделил текущего и долговременного аспектов финансово-денежного оборота и неверно решил, что правильно говорить только о рефлексивном взаимодействии денег и кредита.

Характеристики

Список файлов реферата