1611-1 (742891), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Когда равные приращения переменных ресурсов последовательно добавляются к фиксированным ресурсам, предельный физический продукт рано или поздно начнет убывать из-за несбалансированности роста. И снова в рассуждения экономиста вкралась шарообразность Земли. Количество земли, пригодной для ведения сельского хозяйства, в мире велико, но конечно. Население земного шара растет со скоростью порядка 2.5% в год. А значит, убывающая отдача уже наступила. Данные, которые были доступны Мальтусу, показывали, что прирост производства продуктов питания в мире замедляется. Сопоставив цифры, Мальтус пришел к потрясающему выводу: после 1850 года на Земле всегда будет по крайней мере один значительный регион, охваченный голодом. Прогноз Мальтуса был неутешительным: "Общество обречено на бедность и прозябание".

Теорию роста Мальтуса, таким образом, можно представить графически примерно так:

За эпохой экономического роста, по мнению Мальтуcа, неминуемо должен был последовать глобальный экономический коллапс.

Современники не особенно прислушивались к тому, что говорил Мальтус, пока в 1848 году не начался голод в Ирландии, оставшийся в истории под названием "картофельный голод". Это событие вызвало переполох среди образованных людей того времени.

К счастью, предсказание Мальтуса оказалось не совсем точным. Во времена Мальтуса казалось, что промышленная революция не оказывает никакого влияния на сельское хозяйство. С точки зрения нашей модели из трех факторов можно сказать, что Мальтус полагал, что фиксированными факторами оказываются не только земля, но и капитал. Будущее, однако, показало, что приток капитала (то есть машин и оборудования) в сельское хозяйство вполне возможен и приводит к резкому росту продуктивности сельского хозяйства.

Кроме того, со временем оказалось, что с ростом благосостояния, несмотря на уменьшающуюся детскую смертность, прирост населения увеличивается только до определенного момента, а затем начинает уменьшаться. Отчасти это связано с тем, что в постиндустриальном обществе дети перестают быть рабочей силой. Родители не отправляют детей работать в поле или на фабрику, а посылают их учиться в школу. Однако во многих слабо развитых странах предсказание Мальтуса сбывается у нас на глазах. Целые регионы страдают от недоедания. Усилия правительств и международных организаций, похоже, дают результат, но далеко не так быстро, как хотелось бы...

Вернемся, однако, к Рикардо. Свою книгу он начал с изложения теории убывающей отдачи Мальтуса. Однако выводы из нее он сделал несколько другие.

Поскольку, говорил Рикардо, хотя бы один из факторов производства рано или поздно оказывается фиксированным, убывающая отдача неизбежна. Раз она неизбежна, существует некоторая оптимальная комбинация земли, труда и капитала, дающая наибольший возможный в обществе совокупный продукт. Раз такая комбинация существует, она уже реализована, поскольку существующий порядок вещей сохраняется уже достаточно давно.

Однако остается вопрос: что происходит, когда население растет? Рикардо полагал, что по мере роста населения убывающая отдача заставляет совокупный продукт, производимый обществом, уменьшаться. Это приводит к падению реальных доходов и связанному с ним росту детской смертности. Поскольку во времена Рикардо дети начинали работать с восьми лет, через восемь лет число работников возвращалось к первоначальному уровню. Таким образом, Рикардо логически пришел к доктрине стационарного состояния. По мнению Рикардо, существующий порядок вещей будет поддерживаться неограниченно долго. Теория роста Рикардо графически выглядит примерно так:

Казалось, ситуация безнадежна. Кто бы ни оказался прав, положение не улучшится. Экономическое будущее человечества — это либо коллапс по Мальтусу, либо стагнация по Рикардо. Именно поэтому известный поэт Томас Карлайл — современник Мальтуса и Рикардо — называл экономику "тоскливой наукой".

Рикардо, однако, на этом не остановился и попытался разрешить загадку, которую Смит сформулировал в своем парадоксе воды и алмазов. По мнению Рикардо, цена любого товара определяется стоимостью труда, затраченного на его изготовление. Такое определение автоматически включает в цену и стоимость капитала, поскольку капитал также создается трудом. Рикардо дал своей теории имя — трудовая теория стоимости.

Однако Рикардо хорошо знал, что в действительности рыночная цена часто превосходит стоимость труда. Значит, говорил Рикардо, разница присваивается землевладельцами, поскольку стоимость земли не включена в определение цены.

Рикардо придумал специальный термин для того, чтобы обозначить эту разницу между реальной рыночной ценой товара и стоимостью труда, затраченного на его изготовление. Со временем, однако, термин Рикардо оказался забыт, а вместо него привился другой, позднее введенный Марксом — прибавочная стоимость.

Рикардо искренне верил, что трудовая теория стоимости представляет собой теорию цены. Сейчас, однако, ясно, что теория Рикардо — это отличная теория издержек. Для того, чтобы превратить ее в теорию цены, не хватало одного очень важного элемента. В самом деле, теория Рикардо описывала производство, но ничего не говорила о потреблении. Выражаясь сегодняшним языком, она описывала предложение, но не спрос.

Нужен был гений, который бы увидел очевидное. И гений явился. Его звали Джон Стюарт Милл.

Джон Стюарт Милл (1806-1873)

Джон Стюарт Милл был человеком необычным во всех отношениях. В три месяца, еще не умея как следует сидеть, он уже умел говорить. Его отец, профессор Кембриджского университета Джеймс Милл, видя необычайный интеллектуальный потенциал своего сына, принял нелегкое решение. Маленький Джон Стюарт не должен быть встречаться с другими детьми, чтобы не узнать о том, насколько он от них отличается. Каждый день Джеймс Милл приглашал к обеду одного из коллег-профессоров, чтобы дать маленькому Джону возможность пообщаться с самыми просвещенными людьми того времени.

Самым частым гостем в доме Миллов был Джереми Бентам. Джереми Бентам и Джеймс Милл позднее стали основоположниками философии утилитаризма. Причем оба они в своих трудах признавались, что многие идеи им подсказал не кто иной, как маленький Джон Стюарт.

Когда Джон Стюарт стал взрослым, его основными научными интересами стали математика и философия. Однако политическая экономия также не оставляла его равнодушным, и в 1848 году он выпустил в свет первый в мире учебник по этой дисциплине - "Принципы политической экономии". В учебнике подробно описывались все известные на тот момент экономические теории, в том числе и трудовая теория стоимости Рикардо.

Милл включил в книгу и свою теорию цены. Будучи философом-утилитаристом, он полагал, что цена товара может определяться полезностью, которую этот товар имеет для потребителя. Другими словами, Милл фактически описал спрос - тот самый недостающий элемент в теории Рикардо.

Однако сам Милл не придал этому факту ни малейшего значения. В послесловии к своей книге он написал буквально следующее: все здесь изложенное рано или поздно окажется на свалке бесполезных теорий, кроме... трудовой теории стоимости.

Справедливости ради стоит отметить, что не только Милл не обратил внимания на рациональное зерно, заложенное в идее полезности. Другой великий экономист того времени заставил всех забыть о спросе на время. Его звали Карл Маркс.

Карл Маркс (1818-1883)

Сейчас стало модно относиться к Марксу и его научным достижениям презрительно. Мне, однако, думается, что такое отношение не имеет под собой никакой почвы. Заслуги Карла Маркса перед современной ему наукой были настолько общеизвестны, что Британский Музей выделил ему пожизненный отдельный кабинет. Такой чести могли быть удостоены только выдающиеся ученые. И Маркс, без сомнения, таким был.

Крупнейшим открытием Маркса, без сомнения, следует считать экономические циклы. Теория роста Маркса графически выглядела примерно так:

Маркс обнаружил, что примерно каждые двадцать лет в экономике происходит нечто очень странное. Падают цены на товары, в результате чего многие предприятия становятся нерентабельными и закрываются. Множество людей остается без работы, а, значит, и без доходов. Таким образом, покупать даже подешевевшие товары становится некому. Маркс назвал это явление экономическим кризисом и попытался дать ему объяснение. На помощь Маркс привлек трудовую теорию стоимости Рикардо. Однако ему пришлось ее модифицировать.

По мнению Маркса, прибавочную стоимость захватывает не землевладелец, но капиталист, то есть владелец капитала - машин, зданий и прочих средств производства. Именно в расчете на прибавочную стоимость капиталист и создает предприятия. Капиталист платит рабочим меньше, чем стоит произведенный ими продукт. Отсюда следует, что рабочие способны приобрести меньше, чем производят. А значит, неизбежным оказывается перепроизводство товаров. Стремясь избавиться от затоваривания, капиталист начинает продавать товары по сниженным ценам и временно прекращает их производство, закрывая предприятия и увольняя рабочих. Однако покупать эти товары уже некому - многие рабочие-потребители уже потеряли работу, а вместе с ней и доход.

Экономический кризис, по мнению Маркса, вызывается жадностью капиталиста, который эксплуатирует рабочих и присваивает произведенную их трудом прибавочную стоимость в экономически благоприятной ситуации и выбрасывает рабочих на улицу, как только дела начинают идти плохо.

В то же время, во времена Маркса широко распространенным было мнение, что технический прогресс в целом уже завершен. Не верите? Проверьте. В середине XIX века патентные бюро в Лондоне, Париже и Вашингтоне были закрыты за ненадобностью. Другими словами, общество всерьез полагало, что уже изобрело все, что можно изобрести...

А теперь поставьте себя на место Маркса. С одной стороны, Вы знаете, что капиталисты эксплуатируют рабочих, пока позволяют обстоятельства, но увольняют их, как только ситуация становится менее благоприятной. С другой стороны, Вы знаете, что практически весь необходимый обществу капитал уже создан - ведь новых изобретений не ожидается. Выход из положения напрашивается сам собой - капиталисты свою историческую роль уже выполнили, и теперь рабочим имеет смысл взять капитал в свои руки. Социальная революция оказывается оправданной и логичной.

... Мы с вами хорошо помним тех людей, которые совсем недавно еще называли себя марксистами. Были ли они таковыми на самом деле? Вряд ли. И вот почему.

Если социальная революция имеет смысл только после того, как весь необходимый обществу капитал уже создан, в какой стране, по мнению Маркса, социальная революция должна была произойти раньше всего? Правильно, в Англии. Именно Англия во времена Маркса была наиболее богата капиталом. Для какой страны, по мнению Маркса, социальная революция не актуальна вообще? Угадали - для России. Капитала у России тогда было мало. Забегая вперед, скажем, что его немного и сейчас. Таким образом, люди, которые пытались использовать учение Маркса в качестве обоснования необходимости социальной революции в России, очевидно, не понимали в этом самом учении ровным счетом ничего! Оправдались ли предсказания Маркса? Как мы видим, нет. И понятно почему. Технический прогресс продолжается независимо от наличия или отсутствия патентных бюро...

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://globalconsulting.com.ua

Характеристики

Список файлов реферата