Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

Новые тенденции проявляются и в естественных науках того времени. Дуглас Вайнер указывает на тяжелые последствия установившегося приоритета идеологических установок над научными; технократических взглядов на природу над эстетическими. Эти последствия выразились, прежде всего, в массовых репрессиях против ученых-аграриев, в удушении советской генетики.

Результатом длительного господства коммунистической идеологии явилась деградация идей рационального природопользования, которые еще имели место в 20-х годах. Примером развития таких идей в первое деятилетие Советской власти может служить Лесной кодекс 1923 г. В эти же годы А.Л. Бродским впервые был выдвинут новый взгляд на роль заповедников: по Бродскому, «основная функция заповедников состояла не в том, чтобы служить эталоном экологических исследований, а в том, чтобы гарантировать достаточно здоровое состояние природы и тем самым поддерживать экологическую, а следовательно, и экономическую устойчивость.». Такое понимание можно представить на следующем рисунке:

Но как раз антропоцентрический принцип рационального природопользования в то время не имел никаких реальных шансов, хотя мог декларироваться: он не был востребован ни экономически, ни идеологически. История советского времени - это история постоянной, хотя часто и закумуфлированной, борьбы двух идеологий - природоохранной и коммунистической. Эта борьба происходила в обстановке репрессий и отсутствия экономических стимулов для развития устойчивых форм природопользования. Наличие других стимулов - необходимости отчитаться высокими темпами прироста продукции, валовым сбором зерна или поголовья скота, страх перед возможными репрессиями в случае неудачи - все это обеспечивало то, что обе функции заповедников - как научная, так и практическая - уступали тенденции превращения заповедников в заурядную хозяйственную единицу.

Даже в этих, весьма опасных условиях, экологи часто одерживали победу. Так, усилиями научной общественности, в частности, научного руководителя заповедника Аскания-Нова В.В. Станчинского, уникальный заповедник был спасен от участи превращения в совхоз - именно этот путь «развития» заповедников активно поддерживал Народный комиссариат земледелия РСФСР и директор Зоотехнической станции заповедника Аскания-Нова, проф. М.Ф. Иванов.

Предупреждения экологов о природных последствиях массовой коллективизации и практикуемых методах быстрого повышения урожайности (С.В. Покровский, А.А. Теодорович, Н.Н. Подъяпольский и др.), не принесли результатов. В 1934 г. Сталин недвусмысленно заявил: «Рухнули и рассеялись в прах возражения «науки» против возможности и целесообразности организации крупных зерновых фабрик в 50-100 тыс.га.» (цит. по Дугласу Вайнеру). Именно это выступление можно считать началом массовой деградации степей.

Несмотря на общую тенденцию к технократизму в отношении сельскохозяйственного природопользования, отмечались и несомненно позитивные действия. К ним относятся масштабные государственные работы по агролесомелиорации в конце 40-х - первой половине 50-х годов, исторически связанные с 6-летним периодом существования Минлесхоза СССР. В результате этих работ было приостановлено снижение лесистости в степях. В то же время, следует отметить, что усилия, затраченные на эти работы, были часто неадекватны результатам, а в иных случаях приводили к негативному эффекту (например, эрозия почв при посадке лесополос вдоль склонов). [4]

После смерти Сталина начинается эпоха реформ Н.С. Хрущева, поразительно напоминавших реформы 1861 г. Вновь, по прошествии 100 лет, история повторяется; происходит отмена новой колхозно-крепостной зависимости; крестьяне получают право безземельного (в отличие от реформы 1861 г.) выхода из колхоза. Рядом постановлений с 1955 по 1962 гг. были введены более либеральные порядки в управлении колхозами: сами колхозы стали осуществлять конкретное планирование («сверху» спускались только общие требуемые показатели); определять размеры приусадебных участков, количество скота и др.; обязательные поставки (фактически, «оброк») были заменены закупками государством сельхозпродукции; была введена заработная плата в денежном выражении; наконец, была разрешена выдача паспортов крестьянам и, соответственно, обеспечена возможность их выхода из колхоза с целью миграции в город.

Как только крестьяне получили возможность выхода из колхозов, началась их массовая миграция в город (рис. 1).

Рис. 1. Городское и сельское население России

Всего за 60 лет Советской власти - с 1927 по 1988 г. население сельских регионов сократилось с 76 до 39 млн. человек. Альтернативы этому процессу не было: вплоть до начала 90-х годов остаться в деревне и вести хозяйство отдельно от колхоза было просто невозможно, так как крестьянин не мог распорядиться урожаем (отсутствовал рынок), а земля принадлежала коллективным хозяйствам. Исключение составляли личные подсобные хозяйства (приусадебное землепользование), на которых выращивалась продукция для личного потребления. Эти хозяйства получили распространение только в 70-х годах.

Отток населения из сельских регионов усиливала пропаганда «великих строек». Миграция, характерная для всякой страны, переходящей от традиционно-аграрного к урбанистическому, индустриальному обществу, стала приобретать патологический характер, нарушая нормальный половозрастной состав как сельского, так и городского населения. Это был конец кабалы, но и конец русской деревни, не без горечи отраженный в произведениях писателей-»деревенщиков» 60-х гг., в частности, Василия Белова.

В начале 60-х годов, одновременно с освобождением крестьян началась кампания против «тунеядцев», не желающих трудиться на колхозно-совхозных полях. Участки колхозников и рабочих совхозов урезались, отбирался личный скот. Именно в это время сильно сокращается поголовье лошадей в степных районах страны. Знакомый каждому жителю СССР лозунг «Коммунизм есть советская власть плюс электрификация всей страны», когда-то брошенный Лениным, Хрущев, с подачи советников, дополнил: «... плюс химизация народного хозяйства». Этим лозунгом был дан старт программе усиленной химизации.

Техницизм Хрущева тяжело сказался на сельском хозяйстве страны и состоянии его природных ресурсов. Предполагалось, что эффективность сельскохозяйственного производства в целом и площадь пашни, как некий гарант стабильности валового сельскохозяйственного продукта в частности, будет сохранена за счет оснащения сельского хозяйства высокопроизводительной техникой. Важным элементом технологического аспекта реформы была политика укрупнения деревень (уничтожения маленьких деревень - негазифицированных, неэлектрифицированных, не имеющих дорог с твердым покрытием и т.п.), направленная на создание огромных агропромышленных комплексов. В результате, при том же уровне развития инфраструктуры, нагрузки на механизаторов выросли в несколько раз став непосильньми - начался медленный заброс пашни, продолжавшийся до начала современной земельной реформы, но скрывавшиеся (фальсифицировавшийся) на картах землеустройства. Забрасывались в первую очередь пашни и кормовые угодья, удаленные от центральной усадьбы более, чем на пять километров (радиус выгодной транспортировки органических удобрений). Значительная часть лесов, принадлежащих колхозам и совхозам в Нечерноземье, имеет возраст не более 40 лет и растет на заброшенных полях. Одновременно вводились в распашку участки лесов рядом с центральными усадьбами - формировались крупные пахотные массивы, рассчитанные на обработку мощной техникой.

Освоение целинных земель, начатое Столыпиным и продолженное Сталиным, сопровождалось при Хрущеве последней волной массового сельскохозяйственного переселения на восток. Распашка более 40 млн. га целинных черноземов, каштановых и серых лесных почв, не сопровождавшаяся никакими почвозащитными мероприятиями, привела к интенсивной ветровой эрозии, дегумификации и довольно быстрому снижению их плодородия. Эту ситуацию помогла решить самоотверженная деятельность ученых-энтузиастов по созданию почвозащитных систем земледелия, в частности, А.И. Бараева, справедливо названная В.И. Кирюшиным «научным подвигом».

С 60-х годов начинается эпоха сосредоточения целых отраслей народного хозяйства в отдельные ведомства. Примером такой монополизации финансов и власти является Министерство мелиорации и водного хозяйства СССР. По данным Г. Резниченко, Минводхоз сосредоточил 2 млн. человек и 150 научных и проектных учреждений. Причиной усиления Минводхоза явился второй, после сталинской эпохи, всплеск «покорения природы»; поводом - плачевное состояние отечественного сельского хозяйства, окончательно истощенного к 60-м годам сталинскими репрессиями и социалистической экономикой. Деятельность этого ведомства привела не только к Аральской агроэкологической катастрофе, но и к возникновению кризисной экологической ситуации фактически по всей территории России - как степной, так и лесной зоны. Основные причины этого - погоня за плановыми показателями, от которых зависило финансирование ведомства. Так, с середины 60-х годов на орошение приаральских земель, по данным Н.Г. Минашиной, ежегодно тратилось (с учетом потерь в оросительной сети) около 30 тысяч кубометров воды на гектар. Последствия этого - вторичное засоление и слитизация почв, поднятие уровня и загрязнение грунтовых вод, резкая потеря биоразнообразия несельскохозяйственных ландшафтов, бедность и вымирание населения. Аналогичная ситуация была и остается в европейской части СССР - например, в Волгоградской и Астраханской областях, в Калмыкии. Положение сельских регионов в степной зоне осложнялось интенсивной пастбищной дигрессией, которая также стимулировалась погоней за плановыми показателями - поголовьем скота.

Что касается лесных регионов, то здесь Минводхоз вел крупномасштабную деятельность по уничтожению болотных массивов, спрямлению русел малых рек и других мероприятий, нарушающих гидрологический режим территорий и оказывающих непосредственное влияние на целостность экосистем. Этому способствовала Продовольственная программа 1981 года, во многом ориентированная на освоение Нечерноземья и продолжавшая идеологическую линию Хрущева. Ориентация на крупные хозяйства требовала уничтожения небольших плодородных пойм; функцию земель сельскохозяйственного назначения должны были исполнять мелиорированные земли. Как уже говорилось, эта мера не была востребована экономически, так как с 60-х годов площадь пашни сокращалась. Следует учесть также, что политика укрупнения хозяйств в Нечерноземье вообще была лишена смысла, так как земледелие здесь зависит от постоянного внесения органических удобрений, а размеры хозяйств определяются рентабельностью перевозки удобрений от центральной усадьбы. Попытка привлечь население к новой миграции в глубинку Нечерноземья, по аналогии с хрущевской миграцией на целину, ни к чему уже в 80-х годах не привела - близился конец советской эпохи. [6]

5. Современная аграрная реформа: повторение ошибок прошлого

Современная аграрная реформа в России началась в конце 80-х годов, когда была поставлена под сомнение эффективность плановой социалистической экономики. 1992 год считается началом кампании по реорганизации колхозов и совхозов - передаче земли и средств производства в собственность трудовых коллективов сельхозпредприятий, перерегистрации хозяйств в новые организационно-правовые формы, раздел на индивидуальные паи. Произошла отмена государственной монополии на землю. За последующие 5 лет число фермерских хозяйств выросло в 5 раз (с 49 тыс. до 274 тыс. в 1997 г.). В 1993 году принята новая Конституции России, где сказано (ст. 9, п. 2): «Земля и другие природные ресурсы могут находиться в государственной, муниципальной и иных формах собственности», и далее (ст. 36, п. 1): «Граждане и их объединения вправе иметь в частной собственности землю». В 1994 г. вступает в силу 1-я часть нового Гражданского кодекса, ряд статей которого, относящиеся к реализации прав собственности на землю, не действуют до принятия нового Земельного кодекса.

С 1998 года в результате финансового кризиса возрастает спрос на отечественную сельхозпродукцию при отсутствии права на куплю-продажу земли, институтов распределения сельхозпродукции, кредитования сельхозпредприятий и рыночной инфраструктуры.

В настоящее время аграрная реформа в России продолжается спонтанно, без адекватных усилий государства. Общий результат реформ 90-х годов — спад объемов сельхозпроизводства, удешевление земли и трудовых ресурсов, ориентация на экстенсивные методы хозяйствования и отсутствие реальных экономических предпосылок для быстрого продолжения реформы.

Российское Правительство декларирует необходимость повысить внимание к проблемам сельского хозяйства, в частности, развитию инвестиционной деятельности в аграрном секторе экономики. Однако отсутствие интереса инвесторов к агропромышленному комплексу во многом объясняется неопределенностью отношений собственности на землю. При этом позиция Правительства по вопросу принятия в полном объеме (то есть с решением ключевых вопросов собственности) нового Земельного кодекса остается неясной. Это отчасти связано с желанием Правительства сохранить нейтралитет в споре между левыми и правыми фракциями Государственной Думы.

Характеристики

Список файлов реферата