9372-1 (740845), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

— Во всяком случае это те воздействия, которые не были «запрограммированы».

— Вот именно, не были запрограммированы природой для выживания. Поэтому среди них могут быть и такие, от которых я побегу спасаться, хотя опасности и нет, а возможно, все произойдет как раз наоборот— опасность немалая, а я ничего не почувствую и, что гораздо хуже,— не смогу измерить.

— Видимо, не только в атомной энергетике, но и в здравоохранении, и охране окружающей среды многие не понимают эффектов малых доз. У них есть некие представления о том, что происходит. Но то, о чем Вы говорите, о малых воздействиях, о том, что мы постоянно меняем эту среду и каждую минуту живем в новой среде, которая уже не совсем приспособлена для нас, и мы не адаптированы к ней,— этого никто не понимает. Когда в ВОЗ или ЮНЕП слышат о малых дозах, считают, что речь идет о загрязнении почвы пестицидами.

— И вот вам парадокс. Исходя из вида кривой «доза— эффект», начав «чистить» (уменьшать воздействие), можно усилить эффект, иными словами, не улучшить ситуацию, а ухудшить.

— То есть «хотели, как лучше…»

— Часто приходится слышать, что не мешало бы ужесточить требования, уменьшить ПДК. А их иногда надо не уменьшать, а оставить в покое или даже увеличить. Вся «свистопляска» на кривой «доза— эффект» начинается задолго до ПДК. У одного американского исследователя была интересная работа. Он изучал флебиты (воспаления вен). Так вот, на территориях, где содержание пестицидов было на уровне ПДК, превышения в уровне заболеваемости не было. А в тех местах, где содержание основных загрязняющих веществ было на два порядка меньше, флебиты встречались чаще.

— В этом смысле понятие «мертвой зоны» (где изменение воздействия в определенных пределах почти не меняет эффект) должно войти во все образовательные курсы, во все курсы подготовки кого бы то ни было.

— Правильно. Это парадоксальная философия. Когда я рассказываю о дозах облучения, многие слушатели не выдерживают: «Что же, по-вашему, нужно облучать более высокими дозами?» Я не это хочу сказать, а то, что твердо знаю: «благополучная» относительно рака легких, вызванного «домашним» радоном , область лежит не в диапазоне 1–10 Р, а выше.

— Казалось бы, никаких ПДК быть не может, потому что нет «пороговых» эффектов. Но выясняется, что на самом деле можно не просто делать устрашающие заявления, но и нечто конструктивное предлагать.

— В том смысле, который обычно вкладывают в это слово, порог существует, когда вы, двигаясь вниз по восходящей ветви кривой «доза— эффект», оказываетесь в нулевой точке. Соответствующее значение аргумента и следует считать ПДК или, применительно к радиации, ПДД (предельно допустимой дозой). Но это отнюдь не означает, что за «мертвой зоной» не последует неблагоприятный интервал доз.

— Рассматривая зависимость «доза— эффект», можно ли говорить об универсальности этого закона природы?

— Да, если позволить переменным меняться в широком диапазоне. Пороговая кривая— это своеобразный предел, когда этот диапазон ограничен сравнительно небольшими изменениями. Тогда существует и порог, и то, что называют ПДК. Вокруг этого значения в довольно широком диапазоне эффект может отсутствовать.

— Как Вы писали в одной из своих работ, не исключено, что все пороговые кривые— упрощение истинных зависимостей, которые либо никто не промерял, либо эффекты ничтожны, либо их не смогли уловить.

— Да. Почему такие вещи надо знать? Мы неплохо изучили мир метаболический: как мы едим, пьем, какие процессы происходят в нашем организме. Мы знаем, что такое превышение предела наших возможностей, когда у нас нет сил. И всем понятно, что, если одновременно сбросить 100 водородных бомб, то Земля может этого не выдержать. Но та психология, о которой идет речь в нашей беседе, пока чужда большинству современников. Они ее не понимают и не принимают. На самом же деле, наш мир рассчитан на адаптацию в средних условиях при весьма ограниченных значениях параметров, а вот за пределами этого диапазона…

Мы не должны были туда залезать, природа на это не рассчитывала. Там есть только мир сигналов, которые нам посылает космос. Но мы вторглись в эту область.

— А что с учетом всего этого можно было бы посоветовать человечеству или по крайней мере тем людям, которые способны к восприятию новой информации?

— Мы должны были бы проанализировать какие-то типичные ситуации. Например, внимательно проследить за 15–20 поколениями дрозофилы, 15–20 поколениями мышей, 15–20 поколениями кроликов, подвергшихся облучению малыми дозами. Знаем ли мы, как подмеченные у них эффекты скажутся на человеке? Через сколько поколений и в какой форме они проявятся? Можно ли на основании того, что я знаю среднюю продолжительность жизни дрозофилы, мыши, кролика, человека, что-то просчитать? И сформулировать конкретные рекомендации, хотя бы для тех, кто способен что-то изменить? В себе и в окружающем мире.

— Но ведь «малые» дозы, вызывающие «большие» эффекты, от вида к виду (как объектов, так и воздействий) могут сильно различаться?

— Возможно. Но я думаю, как в свое время мы ввели в наш рацион витамины, так теперь должны будем ввести в него и те вещества, которые стимулируют систему адаптации.

— Известно о них что-нибудь?

— По-настоящему— нет. Много болтовни. И многое недоделано— копнули что-нибудь и как-нибудь и все.

— Намекните хотя бы, какого типа эти вещества. Понятно, что еще нельзя назвать конкретные препараты.

— Пока не знаю. Можно было бы сказать, что антиоксиданты. Но это всего лишь предположение. Ситуация в этой области очень непростая. Вот, например, были описаны опыты на облученных клетках. Величина поглощенной дозы излучения в одном случае составляла 30 мГр, а в другом— 75. Казалось бы, из общих соображений, худший вариант— когда 75. Но при 75 проявилась адаптация клеток. Все последующие (более жесткие) воздействия воспринимались легче. А что будет, если начать снижать дозу? Оказывается, возрастает чувствительность. Это все можно исследовать, этим нужно заниматься. Но… согласно официальной позиции, «эффектов малых доз» нет. Так зачем же ими заниматься?

— Какие, с Вашей точки зрения, слои общества наиболее восприимчивы к этим взглядам, кому это интересно, с кем можно сотрудничать?

— Конечно, это прежде всего люди образованные и те, которых интересуют общие законы природы. А также… представители страхового бизнеса. Когда им рассказали, что есть люди, более восприимчивые к малым дозам, они сразу же сказали: не надо страховать тех, кто по вашим тестам окажется наиболее чувствительным к малым дозам. А если уж страховать, то по другой ставке. Немалый интерес к этой проблематике проявляют и те, кто занимается алкогольной или наркотической зависимостями, а также представители многочисленной армии гомеопатов, которые часто не вполне понимают, что лежит в основе эффективности их средств, и рассчитывают разобраться в своих предписаниях с помощью наших представлений.

В заключение я хочу сказать о том, что обсуждавшиеся нами эффекты малых доз имеют отношение не только к обедненному урану, ОЯТ и радиационным отходам. К этому перечню можно смело прибавить и феномены множественной химической чувствительности и синдрома хронической усталости, и многие другие явления нашей жизни, пока не нашедшие вразумительного объяснения.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.ecolife.ru/

Характеристики

Список файлов реферата