159486 (737625), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Над– и субнациональные объединения рождены географией и политикой в период Новейшей истории, XX века, когда наряду со старыми нациями появляются более крупные характеристики подобного же рода, — такие, как европейцы, американцы, советские (российские) люди, представители “третьего мира” Азии и Африки, т.п.; а также характеристики более дробные, земляческие (в России, допустим, казаки, сибиряки, волгари, куряне, москвичи, петербуржцы, многие другие).
Все перечисленные типы человеческих общностей подспудно воплощают в себе идею социального бессмертия, вечности рода человеческого. Каждый человек знает, что рано или поздно уйдет из этого мира навсегда. Но осознание социальной общности сулит ему надежду, может быть, иллюзорную, на то, что какой-то частью своей жизни, своих трудов и дней он останется, продолжится в своем народе. Как в стихотворении Ярослава Смелякова “Земляки”:
Когда встречаются этапы
Вдоль по дороге снеговой,
Овчарки рвутся с жарким храпом
И злее бегает конвой.
И на ходу колонне встречной,
Идущей в свой тюремный дом,
Один вопрос, тот самый, вечный,
Сорвавши голос, задаем.
Он прозвучал нестройным гулом
В краю морозной синевы:
“Кто из Смоленска? Кто из Тулы?
Кто из Орла? Кто из Москвы?”
И слышим выкрик деревенский,
И ловим окрик городской,
Что есть и тульский, и смоленский,
Есть из поселка под Москвой.
Ах, вроде счастья выше нету —
Сквозь индевелые штыки
Услышать эти вот ответы,
Что есть и будут земляки.
Шагай, этап, быстрее, шибко,
Забыв о собственном конце,
С полублаженною улыбкой
На успокоенном лице.
1964.
Человечество — это народы, его составляющие. Труднодостижимым идеалом отношения между ними является мирное сосуществование, обмен культурными ценностями, взаимно заинтересованное общение (дипломатия, туризм, торговля, вообще экономическое сотрудничество). На практике не избежать столкновений между представителями разных этносов и даже целыми народами, их государствами. При этом важно избежать пагубных крайностей интернационализма (“Я хату покинул, пошел воевать, чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать...”) и национализма, ксенофобии (“мой народ — лучше всех, остальных я знать не желаю”). Свои аргументы есть у патриота, свои — у так называемого “гражданина мира”. Надо помнить: “народ, порабощающий другие народы, кует свои собственные цепи”(К. Маркс). Отрицательное отношение к русским во многих странах СНГ — осколках СССР (Прибалтике, Западной Украине, Средней Азии) вызвано их насильственным захватом советской армией, репрессиями, депортациями части коренного населения в Сибирь. А ненависть рождает только ненависть. Не стоит строить иллюзий о “братстве народов”, но ещё меньше стоит раздувать их вражду.
Даже сражаясь за свободу своего народа с чужой страной, надо видеть за образом врага, особенно побежденного, людей. В принципе таких же, как мы с вами. Когда Сталин приказал вывести бесчисленные колонны пленных немцев на улицы Москвы, то многие москвичи, даже потерявшие самых близких родственников на войне с ними, бросали в колонны этих пленных не камни, а хлеб и курево. Недавно снятый режиссером А. Рогожкиным фильм “Кукушка” об этом же.
В XVIII–XIX вв. Россия силой оружия присоединила к себе Кавказ, на который претендовали и армии соседних мусульманских держав. Русским пришлось многие десятилетия Кавказ покорять и цивилизовать, приучать к юридической, экономической жизни. В этой борьбе с обеих сторон неразрывно сочетались подвиги преступления. Сейчас Россия воюет с Чечней — своей взбунтовавшейся провинцией. Попытки решить этот конфликт мирными средствами были восприняты как признак слабости Москвы. Её пытались запугать традиционными для горских народов приемами: набегами на мирные города и сёла, захватом заложников и рабов, взрывами вокзалов, поездов, домов. Законный отпор террористам, оказываемый российской армией, приводит к гибели и страданиям части населения на Кавказе. Это, надо признать, зло, но наименьшее по сравнению с той угрозой, которые несёт в себе международный терроризм и для самого Кавказа, и для остальной России. Воюя на Кавказе, русские обороняют свою страну от уже имевших место в недавнем прошлом и ещё возможных в будущем нападений на её территорию со стороны представителей радикального ислама и прочих агрессивно настроенных движений. Однако силовое подавление всяких покушений на российских солдат и чиновников, физическое уничтожение чеченских партизан, запугивание помогающих им земляков должно сочетаться с экономической помощью остальному населению этой многострадальной территории, постепенным налаживанием там относительно мирной жизни. Такие социально-политические проблемы, как чеченская, нигде в мире не решаются быстро и навсегда. Сепаратисты бунтуют и льют кровь в Ирландии и Испании, в Израиле и Алжире, на Цейлоне и в Индии, даже в самих США, многих других местах земного шара.
Народы — это человечество.
По данным Всероссийской переписи населения 2002 г. численность постоянного населения нашей страны составляет 145, 2 миллиона человек. Тем самым Россия занимает по численности населения 7 место в мире после Китая (1 миллиард 285 миллионов), Индии (1 миллиард 25 миллионов), США (286 миллионов), Индонезии (215), Бразилии (173), Пакистана (146). Из числа жителей России 1 миллион имеют гражданство других государств и 0, 4 миллиона — лица без гражданства; 40 тыс. имеют двойное гражданство. Около 1, 3 миллиона не заполнили графу о гражданстве в переписной анкете. По сравнению с данными переписи РСФСР 1989 г. россиян столо меньше на 1, 8 миллиона человек. Так что число жителей России постепенно, но неуклонно сокращается. Наша страна вообще переживает демографические процессы, характерные для большинства развитых стран мира. Так, ее население неумолимо стареет. Для стабильного воспроизводства населения в мирных условиях на каждую женщину должно приходиться 2,18 ребенка. У нас этот показатель не превышает 1, 3. Через 15–20 лет пропорция трудоспособных и пенсионеров необратимо изменится с сторону последних. Средний возраст россиян сегодня составляет около 40 лет. В Индии и Пакистане этот показатель не превышает 20–22 лет. 80 % населения России указали в графе “национальность” свою принадлежность к русской нации. На втором месте по численности — татары, на третьем — украинцы. Свыше одного миллиона человек насчитывают 7 российских этносов — русские, татары, украинцы, башкиры, чуваши, чеченцы, армяне. Из 34 тыс. живущих у нас китайцев около 30 тыс. имеют российское гражданство. Всего на территории Российской Федерации проживают в начале XXI в. представители более 160 народов. Женщин (77, 6 миллиона) среди нас становится больше, чем мужчин (67, 7 миллиона). Иначе говоря, на 1000 мужчин сейчас приходится 1147 женщин. Эта разница медленно растет, однако лишь применительно к возрасту больше 33 лет. Поэтому в России оказалось на 65 тысяч больше замужних женщин. нежели женатых мужчин. Вообще же существует 334 миллиона супружеских пар (из них 3 миллиона официально не зарегистрированы; в незарегистрированном браке рождается каждый 3 ребенок). По сравнению с 1989 г. в 1, 5 раза выросло число лиц с высшим средним профессиональным образованием. 369 тыс. человек имели послевузовское образование (аспирантуру, ординатуру, докторантуру), однако лишь около 5 % населения получают рабочую специальность. По графе “источники доходов” россияне распределились таким образом: 95 % работают по найму; 2 % работодатели; около 3 % индивидуальные предприниматели. Почти каждый третий россиянин живет за счет родственников (43, 5 миллиона иждивенцев).
Понятие интеллигенции (от лат. “intelligens — знающий, понимающий, умный) считается исключительно русским. В остальных странах образованная часть общества именуется интеллектуалами. Эти люди имеют профессии с повышенной нагрузкой на интеллект, занимаются умственным трудом, как правило весьма сложным, творческим (духовенство, учительство, художники, ученые, юристы, инженеры, офицеры, журналисты, управляющие, т.п.). Помимо высокой профессиональной квалификации, этот слой народа отличается духовной активностью вообще. Отсутствием предрассудков и суеверий, веротерпимостью, самостоятельным мышлением, интересом к отвлеченным проблемам и утонченным идеалам, вообще душевным динамизмом.
У русской интеллигенции, помимо всех этих качеств, всегда присутствовали особые моральные принципы. Относительно их содержания нет единого мнения и у самих интеллигентов, и у исследователей данного общественного явления. Можно сказать, что на социальном уровне интеллигенция претендует выразить интересы народа, который сам по себе слишком задавлен тяжелой жизнью, чтобы их адекватно осознать. Вот представители интеллигенции и прямо, обращаясь к властям, занимаясь учительством и просвещением народа, и косвенно, через свои произведения, рисуют такой идеал изменения условий жизни к лучшему. И на уровне индивидуальном, интеллигентный человек отличается похожим качеством образца сдержанной вежливости и умения понимать другого человека.
В таком качестве “властителей дум”, учителей жизни русская интеллигенция существовала с 1860-х гг. (великие реформы на пути от феодализма к капитализму) и примерно по 1920-е гг. (“великий перелом” к социализму). При советской власти интеллигенцию называли исключительно “прослойкой” между пролетариатом и крестьянством, а не самостоятельным классом общества. После “культурной революции” Ленина–Сталина ее становилось все меньше и меньше, а к сегодняшнему дню можно, пожалуй, говорить о вымирании (точнее, истреблении) такой части российского общества, как интеллигенция. Видимо, это закономерный итог ее миссии, поскольку делать из некоторых профессий духовных вождей целого народа можно было только при очень забитом состоянии этого народа и очень тиранической власти государства над ним.
В политической публицистике распространена версия “вины интеллигенции (“дармоедов”) перед народом” (пахарем). Вариантом этой концепции является обвинение интеллигенции в том, что она накликала на Россию и революции, и “перестройку” 1980-х, и либеральные реформы 1990-х гг., больно бившие по всему народу. Действительно, в рядах и кровавых революционеров, и незадачливых реформаторов российской жизни было и есть немало лиц интеллигентских профессий. Но и тут, и там было не меньше, а больше авантюристов от сохи и от станка. Никто из главных вождей РСДРП–ВКП(б)–КПСС–КПРФ (включая сельского учителя физкультуры по профессии Г.А. Зюганова) не мог и не может даже выговорить слова “коммунизм” правильно, без акцента. А интеллигенция оставалась с народом всегда там, где этот народ к счастью или к несчастью, по словам Анны Ахматовой, был. В школе, на фронте, в музее, в концентрационном лагере, в библиотеке, на целине, в театре, например. “... А без меня народ неполный”, — сказал Андрей Платонов. Об этом, между прочим, лучшие произведения русской прозы второй половины XX в. — романы Василия Гроссмана “Жизнь и судьба”, Владимира Дудинцева “Белые одежды”, Анатолия Рыбакова “Дети Арбата”, Георгия Владимова “Верный Руслан”, “Генерал и его армия”, пьеса Евгения Шварца “Дракон”; многие другие.
Интеллигенция сыграла свою полезную роль приобщения соотечественников к идеалам и достижениям науки и техники, добра и красоты, а теперь, не исключено, должна уступить свое место новому раскладу социальных сил в России, новым классам русского общества.
Человек рождается и со временем приобретает свои видовые черты в нескольких сферах своего бытия и деятельности. Исходная область нашей жизни именуется повседневностью потому, что ее составляют моменты, по сути всеобщие для человечества и во времени, и в пространстве его существования.
1. Причинённость.
В первую очередь должна быть отмечена объективная детерминация повседневного существования природными и социальными потребностями человека — в месте обитания, физическом передвижении, питании, терморегуляции, размножении, обновлении информации и т.д. Иначе говоря, налицо безусловная необходимость для каждого из нас уделять (большее или меньшее) внимание (тем или иным) ежедневным заботам; по сути их безальтернативность для ума и души, да и (особенно) тела; переходящие в неизбежность совершения тех или иных поступков, действий (а, значит, и появления мыслей, чувств, интенций соответствующего свойства).
2. Временная организация.
Закономерность повседневного влечет за собой повторяемость его типичных моментов, которая доходит до цикличности, а то и до ритмичности времени и событийного наполнения обыденного существования. Имеется в виду периодическое повторение одних и тех же моментов жизнебытия, достигающее во многом равномерности своих отрезков. В целом, перед нами частотность, тяготеющая к постоянности. Проще говоря, так называемый режим дня с его чередой более или менее одинаковых для разных социальных групп занятий: пробуждения, туалета, прогулки или спортивной тренировки, еды; пути куда-то во внешний дому мир; пребывания на месте работы и публичного досуга; возвращения домой, уборки жилища и окрест него, приготовления и поглощения пищи; то пассивного, то активного отдыха от должности и долга; проведения досуга за развлекательными, либо промыслительными занятиями, в особенности любовью как трудноопределимым единством эгоизма и альтруизма; т.д., вплоть до очередного отхода ко сну и самих сновидений как отчасти символов дневной реальности, их объявления, истолкования, переживания после пробуждения; т.п. ритмы природно-общественного календаря — суточные, недельные, сезонные, годичные, прочие.
3. Пространственная организация.
А именно, замкнутость (оконтуренность) типичных пространств повседневности. Имеются в виду домашние комнаты — прихожие, спальни, кухни, гостиные и т.п.; или же соответствующие “углы” одного-единственного помещения-”берлоги”; иные места временного пребывания (вроде стога сена или кроны дерева). Даже рухнувший на обочину мостовой пьяница или на поле боя раненый своим меркнущим сознанием и обессиленным телом “обживают” свой может быть последний приют на этом свете. Далее на “карте повседневности” идут улицы с расположенными там магазинами, питейными и едальными заведениями, всеми прочими институтами обеспечения быта и досуга; кабины общественного или личного транспорта; так называемые “бытовки” в производственных помещениях, вообще места отдыха (вплоть до того же самого рабочего стола с фотографиями близких и живописными заставками на экранах перональных компьютеров) в офисах; тут работник проводит паузы по ходу профессионального труда; площади, куда периодически собираются массы народа на разного рода гуляния, торжества, демонстрации, митинги.
Все названные зоны обладают частичной герметичностью, частичной проницаемостью для бытийно-деятельностных да информационных влияний со стороны специализированных сфер культуры. Они в чем-то своеобразно, но по сути своей похоже “матрицируются” в различных по типу макрозонах общественного пространства — урбанистической и сельской; столичной и провинциальной; деловой, “спальной” и развлекательной; центральной и окраинной; западной и восточной (по цивилизационному типу); многих других.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
