159162 (737438), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Субъективно сам Локк относился к логике не всегда вполне уважительно, имея, правда, в виду, как это явствует из многих страниц «Опыта», средневековую, узко силлогистическую логику. Вполне правильной оценке роли логики в процессе познания часто мешало свойственное методу рассуждения Локка смешение логической и психологической сторон вопроса, их явно недостаточное расчленение.
Один из видов идеалистической интерпретации философии Локка и состоял именно в отрицании логического характера хотя бы части идей рефлексии, в отождествлении рефлексии с чисто интуитивным знанием. Не приходится возражать, что внутреннему опыту, согласно Локку, действительно присуща черта непосредственности, но почто в той же мере, в какой она присуща и внешнему чувственному опыту. В этом широком смысле Локк называет «интуитивным» и восприятие идей, получаемое нами от внешнего объекта. Локк выделил рефлексию как особый источник знания не в силу непосредственности её обнаружения сознанием, что наоборот, роднит её с внешним опытом, но в силу специфичности её материала. Этот материал (процессы фиксации, соединения идей, их отвлечения и т.д.) сам включает в себя логические операции и только с их помощью поддаётся изучению. Психологизация локковой рефлексии ведёт к её субъективистом пониманию. Интуитивное же знание, согласно воззрениям Локка, как мы увидим ниже, - это разновидность логического знания, приобретаемого через операции над чувственными идеями.
Было бы неверно, с другой стороны, полагать, будто рефлексия обладает исключительно логическим содержанием, обособленным от эмоционального чувственного содержания. Декартово cogito ergo sum способствовало, бесспорно, появлению у Локка его идеи рефлексии, однако гносеологическое различие между двумя видами опыта не доходит у Локка не только до принятия дуалистического раскола субстанции на две: протяжённую и мыслящую, но также и до обособления логического (рационального) познания от познания чувственного (связанного непосредственно с внешним миром). Локк в этом вопросе остаётся материалистом.
Действительное основание для упрёка по адресу Локка, что он начинает вступать в противоречие с им же принятым принципом материалистического сенсуализма и делает уступки одностороннему рационализму, а отсюда в известном смысле и дуализму декартова типа, появляется тогда, когда Локк пытается определить конкретные результаты познавательных операций рефлексии. В этом отношении прав критик Локка английский материалист Джон Толанд (1670-1722). Именно здесь у Локка возникает двойственность.
С одной стороны, рефлексия обращена на чувственные восприятия, имеющие источник и побуждающие ум к рефлектирующей деятельности. Идеи рефлексии – это в значительной своей части идеи операций ума над идеями внешнего опыта: «…именно деятельности ума с полученными от ощущения идеями, ставши предметом рефлексии, сами являются новым рядом идей…». Это материалистическая линия рассуждения. С другой стороны, Локк истолковывает рефлектирующую активность в том смысле, что наблюдение субъектом течения идей его внутреннего опыта независимо от внешнего опыта порождает такие фундаментальные идеи, как идеи существования, времени, числа и некоторые другие. «…Идея длительности всё равно бы была у нас, если бы совсем не было чувства движения», т.е. если бы не было восприятия внешних объектов. Подобные выводы ставили рефлектирующие самонаблюдение в особое, самостоятельное по отношению к внешнему опыту положение и вносили неясность в решение вопроса о роли внешнего опыта как основы для внутреннего опыта, дающей пищу деятельности последнего.
Локк метафизически абсолютизировал эмпирический тезис о том, что познание начинается с усвоения «непосредственно данного», и это привело его к более последовательному проведению сенсуализма, но к отходу от него; преувеличение роли внутреннего опыта означало сужение роли внешнего опыта. Пытаясь найти непосредственный источник отличия понятия существования от его атрибутов, времени – от движения, числа – от эмпирических количеств, Локк до некоторой степени склоняется к идеалистическому толкованию рефлексий как якобы самостоятельного источника знания. Это сближает до некоторой степени Локка с Декартом, от воззрений которого он сам же решительно отмежевался в критике врождённых идей, и даже от части с Лейбницем, который в «Новых опытах о человеческом разуме» (1703) свёл весь опыт к внутреннему, истолковав рефлексию как «внимание души», направленное ею на своё внутреннее содержание (апперцепция). Как бы то ни было, у Локка намечается гносеологический дуализм, что и позволяло буржуазным историкам философии рассматривать его как предшественника И.Канта.
4. Учение Локка об истине
В IV книге «Опыта» Локк рассматривает вопрос об отношении между простыми идеями и внешним их источником. Этот вопрос выступает здесь в качестве проблемы истины.
Локк считал истинность и ложность свойством предложений. «…собственно говоря, «истинность» или «ложность» приложим к идеям лишь постольку, поскольку они так или иначе заключают в себе скрытым образом некоторое мысленное предложение». С точки зрения Локка, истина состоит в определённом соотношении между идеями, но не идеями, замкнутыми совершенно в сфере явлений сознания. Локк рассматривал истинность прежде всего как соответствие связи идей между собой связям в объективном мире: «…истина в собственном смысле слова обозначает лишь соединение или разделение знаков сообразно взаимному соответствию или несоответствию означаемых ими вещей». Под истинностью Локк понимал, далее, соответствие идей объектам: «Наше познание…реально лишь настолько, насколько наши идеи сообразны с действительностью вещей»
Но в учение Локка об истине проникает всё же и иная тенденция. В силу непонимания диалектики содержания и формы познания и смешения гносеологической и психологической сторон вопроса в ряде формулировок Локка получил одностороннее выражение тот, использованный впоследствии Юмом, факт, что субъект в процессе познания непосредственно имеет дело не с внешней действительностью, а собственными идеями, т. е. со своими ощущениями, представлениями о ней и т. д. Так, в первой же главе книги IV мы читаем: «…познание есть лишь восприятие связи и соответствия, либо несоответствия и противоречия наших идей». Следовательно, согласно этой формулировке, познание ограничено знанием отношений между идеями внутри области самих идей. Это не значит, однако, что Локк придерживается двух совершенно различных определений истинности: в числе связей и отношений идей, как правило, он подразумевает и важнейшее отношение их – к внешнему их источнику. В § 18 главы 32 книги IV «Опыта» Локк ставит вопрос: «…когда бывают ложны идеи субстанций?» Ответ гласит «Когда в них соединяются простые идеи, которые в действительном существовании вещей не находятся ни в каком единстве…» Тем не менее приведённая формулировка вносит некоторую неясность в понимание истины.
Неясность переходит в противоречие, когда Локк в IV книге «Опыта» проводит различие между видами знания по степени его очевидности, о чём частично уже говорилось.
Высшим видом знания Локк объявляет знание, полученное путём интуиции. Интуитивное познание состоит в непосредственном восприятии разумом соответствия и несоответствия идей. Это наиболее элементарная операция, производимая над чувственным материалом. Принцип интуиции Локк заимствовал от Декарта, «Правила для руководства ума» которого задолго до выхода в свет (1701) циркулировали в многочисленных списках, и, как и Декарт, он использует этот принцип в борьбе против слепой веры. Эта интуиция противоположна иррационализму, интуиция – это сам разум. Но понимание интуиции Локком всё же существенно отличается от картезианского: оно свободно от априоризма, ибо разум сравнивает идеи, получаемые им из опыта. Это ставит учение Локка об интуитивном познании в связь с его критикой теории врождённых идей.
Тем не менее, учение об интуитивном, самоочевидном знании не было приведено Локком в полное соответствие с его материалистическим сенсуализмом. Считая интуитивное познание высшим родом знания. Локк тем самым отдаёт дань рационализму, понимая под последним здесь направление в теории познания, которое ищет прямого пути разума к общеобязательным истинам, минуя отдельные факты, из которых это знание, с его точки зрения, не выводимо. Всё же рационализм Локка не онтологического свойства, и когда он заявляет, что «всякое общее познание мы можем отыскивать и находить только в собственной душе», то речь идёт здесь о комбинационном способе образования общих идей.
Интуитивным путём люди, согласно Локку, познают своё собственное существование, характер душевных процессов и некоторые простейшие общие математические и другие соотношения между идеями (Тождества, различия и т. д.). И здесь обнаруживается отступление от сенсуализма; сближаясь с Декартом, Спинозой и Лейбницем, Локк делает математические аксиомы независимыми от индукции и отступает от использования им же самим выдвинутого способа абстрагирования и обобщения. Противоречие раскалывает его философию, которую А.И.Герцен назвал «робким материализмом».
Второй вид познания – демонстративный. Это познание через умозаключения. Оно менее совершенно, чем интуитивное познание, поскольку приходит к истине лишь опосредствованно и через большее напряжение мысли. Познание через умозаключения – это как бы цепочка, в которой каждое отдельное минимально малое звено носит интуитивный характер. В демонстративном познании Локка значительно больше интересовали умозаключения через отношения, чем силлогистика. Установление отдельных отношений в цепи подобных умозаключений Локк и считал интуитивным процессом.
Локк отнюдь не считал демонстративное, то есть дедуктивное, познание беспредельным по своим возможностям. Люди, как считал Локк, познают с его помощью положения из области математики и этики (при условии твёрдого установления исходных этических принципов), а так же существовании бога. Познание бескрайнего многообразия единичных внешних объектов происходит посредством третьего, сенситивного вида познания, уже рассмотренного нами выше.
Таково учение Джона Локка о видах знания.
Заключение
Значение философии Локка было велико. Можно без преувеличения сказать, что его воззрения преобладали в Англии в первой половине XVIII в. Критика истории врождённых идей, обоснование учения о чувственном происхождении знания и об опытных основах морали, углубленная разработка вопроса теории познания в целом составили новый шаг в историко-философском развитии. У Локка нашлось не мало сторонников и последователей, и не только в Англии. Но развитие высказанных им идей пошло в различных, подчас диаметрально противоположных направлениях. Ленин отмечал: «И Бэркли и Дидро вышли из Локка». Компромиссность взглядов Локка во многих вопросах способствовала расколу среди интерпретаторов и критиков его учения. Главная разграничительная линия между ними совпадала с делением философов на два основных лагеря – материалистов и идеалистов.
В теории познания и отчасти в политических идеях из Локка исходили защитник «свободомыслия» Толанд и материалист Пристли. Они продолжили линию эмпиризма Локка, разрушили его «теологические рамки», подвергли критике идеалистические слабости. Указанный Гоббсом и описанный Локком в 33 главе II книги «Опыта» процесс возникновения идей через ассоциации, который, кстати говоря, сам автор считал лишь отклонением от нормального, привлёк внимание многих философов и учёных. Идея Локка оказалась плодотворной и положила начало ассоциативной психологии в трудах Гартли и Пристли. Она была также использована в своих целях и агностиком Юмом.
Философия Локка была горячо воспринята во Франции. «Чувствовалась необходимость в такой книге, которая привела бы в систему тогдашнюю жизненную практику и дала бы ей теоретическое обоснование. Сочинение Локка о «Происхождении человеческого рассудка» очень кстати явилось с того берега пролива. Оно встречено было с энтузиазмом, как давно и страстно ожидаемый гость». На французской почве материалистическое содержание локковой теории познания было воспринято Вольтером, Кондильяком, Ламатри и Гельвецием. Вольтер впервые открыл Локка для французского материализма , он продолжил критику врожденных идей, подкрепив её галльским остроумием, и придал более материалистическую «редакцию» деизму. О Ламетрии Маркс писал, что в его трудах английский материализм соединился с картезианской физикой. Правда, Кондильяк и Гельвеций довели сенсуалистический принцип Локка до крайности: первый пришёл к серьёзным агностическим ошибкам, второй превратил мышление из оператора ощущениями в разновидность самого опущения. Локкова теория государства и педагогика оказали значительное воздействие на французского демократического идеолога Жан-Жака Русо, а также на польского просветителя Гуго Коллонтфя.
С другой стороны, на слабых пункта философии Локка развил свои спекуляции, воспользовавшийся прежде всего её агностическими нотками. Неотчётливость понятия «идеи» и двусмысленность внутреннего опыта были на руку Д.Беркли, пытавшемуся доказать, что весь опыт лишён внешнего материального источника. Своё отрицание материи Беркли подкреплял и локковской критикой понятия субстанции. Через философию Беркли идеалистическая линия вела к агностику Д.Юму. Локковы «идеи» были превращены им из основы познания в конечный его источник. Юм гипертрофировал также допущение Локка о возможности развития математики вне зависимости её от отношений, отвлечённых от внешних объектов. Агностический отрыв явления от сущности был, после Д.Юма, завершён И.Кантом: он превратил комбинационную деятельность рассудка в категориальную априорность, а реальную сущность – в недосягаемую для знания «вещь в себе».
Русский читатель познакомился с сочинениями Локка в XVIII в. Известность в России Локк получил прежде всего как автор педагогических сочинений. «Некоторые мысли о воспитании» появились впервые в русском переводе ученика и приверженца М.В.Ломоносова, профессора Московского университета Н.Н.Поповского ещё в 1759 г. В предисловии Поповский обращал особое внимание на те идеи труда Д.Локка, которые могли быть использованы для воспитания молодого поколения из «простого народа». М.В.Ломоносов относил английского материалиста к числу «премудрых рода человеческого учителя».
В XIX в. последовали два новых перевода педагогических работ Д.Локка на русский язык, а в 1898 г. был издан «Опыт о человеческого разуме» в переводе А.Н.Савина. Русские революционные демократы хорошо знали локкову философию и мы находим в их трудах немало суждений о выдающемся английском мыслителе. Специальный анализ теории познания Д.Локка оставил А.И.Герцен в восьмом «Письме об изучении природы».
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
