158755 (737197), страница 3
Текст из файла (страница 3)
По мере роста производительности труда первобытный социум испытывал потребность в расширении вторичных общественных структур.
Благодаря совместной деятельности руки, органов речи и мозга не только у каждого в отдельности, но также и в обществе, люди приобрели способность выполнять все более сложные операции, ставить себе все новые цели и достигать их. Самый труд становился от поколения к поколению более разнообразным, более совершенным, более многосторонним.
Таким образом, человек изначально деятелен, и все его специфические свойства формируются в ходе развития предметной деятельности, а стало быть, исторически. Не только высшие духовные способности, но даже особенности человеческого восприятия обязаны труду своим существованием: “образование пяти внешних чувств – это работа всей предшествующей всемирной истории”. Сами потребности людей сформированы исторически и при определяющем воздействии труда. Труд не просто удовлетворяет потребности, но и культивирует, превращая навыки потребления в существенный элемент цивилизации. Для того, чтобы пользоваться множеством вещей, человек должен быть способен к пользованию ими.
Человек, отделенный от других людей, от человеческих орудий, знаний, навыков, оказывается ни к чему не годным животным, так как специфически человеческий способ жизнеобеспечения – труд уже по происхождению своему является коллективной совместной деятельностью.
Природная беспомощность изолированного человеческого индивида – оборотная сторона родового могущества людей. Только в качестве членов общества люди могут чувствовать себя хозяевами природы, или существами, защищенными от ее стихийных сил.
То особое значение, которое человеческие индивиды получают внутри общества, в конечном счете определяется их местом в сложной многообразной системе отношений, складывающихся по поводу производства, общественного труда. Все особые роли и достоинства, отличающие одного индивида от другого являются, в сущности, общественными отношениями. Многие качества: талант, ум, красота, богатство и др. представляют собой нечто действительное постольку, поскольку реализуется как отношение данного индивида к другим людям. Без общества личные достоинства индивида окажутся ничто. Сущность человека – есть совокупность всех общественных отношений.
Люди начинают отличать себя от животных, как только начинают производить необходимые им жизненные средства – шаг, который обусловлен их телесной организацией. Производя необходимые им жизненные средства, люди косвенным образом производят и саму свою материальную жизнь. Социальное невозможно без производства. Только там, где существует производство (постоянно возобновляющийся процесс труда), может иметь место общество – социокультурное объединение людей. Оно образуется и воссоздается, поскольку совершается процесс, в котором человек собственной деятельностью опосредствует, регулирует и контролирует обмен веществ между собой и природой. Следовательно, общественное существо есть обязательно существо производящее. Производство – не просто отличительный признак, но основополагающий признак человека разумного.
Рост степени сложности технологии, сопровождавшийся ростом производительности труда и свободного активного времени создателей технологии, вызывал потребность в социализирующих это свободное время вторичных общественных структурах, в роли которых выступили первобытные формы языка, религии, искусства, нравственности и других форм культуры.
Первостепенное значение для понимания происхождения цивилизации приобретает развитие технологии. Мы обосновываем предположительную причинно–следственную зависимость между демографическим состоянием общества и степенью сложности практикуемой им технологии, что позволяет объяснить корреляцию основных демографических и технологических революций в человеческой истории. Технология при этом понимается следующим образом. Технология — это набор стереотипных приемов производства, воспроизведение которого гарантирует получение стандартного конечного продукта. Технологию могут составлять наборы технических операций, а также стандартные наборы операций, применяемых в любой сфере общественного производства: не только в технике изготовления орудий труда и их применения, но и в охотничье–собирательских промыслах, сельском хозяйстве, ремесленном производстве различной природы, зодчестве, горном деле и т.д. Во всех сферах общественного производства существуют стандартные алгоритмы образа действия, которые в настоящей работе для краткости объединены в понятии технологии. По закону организационного соответствия степени сложности технологий различных отраслей производства в конкретном обществе имеют нередко близкие значения, что позволяет с известной условностью говорить о степени сложности технологии, присущей конкретному обществу в целом (простая первобытная технология неразделенного труда; сложная отраслевая технология социума общественно-разделенного труда до промышленной эпохи; очень сложная технология промышленного общества, в котором разделение труда, в отличие от предыдущего варианта, опускается до уровня отдельных производственных операций).
Особую социально–философскую проблему составляют взаимоотношения понятий цивилизации и культуры. Мы понимаем под культурой общественный способ удовлетворения естественных потребностей, обычно многократно опосредованных. Так, вторичные общественные структуры служили в генезисе целям социализации свободного активного времени гоминид, что позволяло им сохранять целостность своих сообществ, необходимую для поддержания нормального производственного потребления гоминидами экосреды как предмета труда. В конечном счете это служило целям поддержания жизнедеятельности гоминид, т.е. удовлетворения их естественных потребностей. Таким образом, изложенное понимание культуры применимо как к материальной, так и к духовной сфере жизни человека и его предков всех эпох социальной жизни. Понимая цивилизацию как предметную форму структуры общества разделенного труда, мы тем самым вкладываем в термины цивилизации и культуры понятия несравнимой степени общности: культура универсальна и извечна для социальной истории человечества; цивилизация по происхождению ограничивается сферой материальной культуры, отражается более узким понятием и существует лишь на урбанистическом отрезке человеческой истории. Цивилизация несет специфическую социально–интегративную функцию в эпоху общества разделенного труда. В этом отношении цивилизация — более узкое понятие, чем культура; вероятно, дочернее по отношению к последнему: культура является универсальным средством социальной интеграции любой формы общества (материальная и духовная культура), а цивилизация выступает средством социальной интеграции общества разделенного труда (материальная урбанистическая культура по преимуществу). Рассмотрение предыстории и истории генезиса социально-интегративных свойств цивилизации (материальной урбанистической культуры) и составляет основную задачу настоящей работы.
Пропорционально усложнению технологии производящего общества росла общая эффективность добычи этим обществом пищи. В результате у его членов высвобождалось активное время, которое, в соответствии с демографическими нуждами усложнения технологии, было использовано для развития непищевых сфер производства и распределения: ремесла и межобщинного обмена, о которых уже упоминалось. Прогрессировала и сфера вторичных общественных структур. В неолитическом социуме, таким образом, созрели предпосылки общественного разделения труда. Однако признаков существования институциализированных профессиональных групп в неолите не найдено (если не считать служителей культа Чатал–Хююка и западноевропейского мегалитического общества, появление которых указывает начало действительного разделения труда, однако нет свидетельств, что эти ранние жрецы осуществляли хозяйственные социально–регулятивные функции, и нет свидетельств соответствующего общественного разделения труда). Таким образом, неолитическое разделение труда еще не вышло за пределы индивидуального, которое свойственно первобытному обществу.
Социум общественно–разделенного труда, в отличие от первобытного общества, уже не являлся однородным образованием и был дифференцирован на профессиональные группы, обладающие собственным производственным и поведенческим стереотипом со своими экономическими интересами. Поведение профессиональных групп было разнородным, и, следовательно, их функционирование угрожало целостности социума. Процесс разделения труда, по определению, является центробежными и противоречащим интегративным нуждам социума. В этих условиях можно было бы ожидать, что общество разделенного труда выработает особые средства интеграции своих профессиональных групп.
Происхождение индивидуального самосознания мы связываем с социально–интегративной функцией деятелей умственного труда, которые, освоив навыки управления жизнедеятельностью других подразделений труда и распространив их на себя самих, приобрели способность к самоконтролю, из которой постепенно развивались феномены самосознания. Таким образом, самосознание оказалось социально–регулятивной функцией, интериоризированной отдельной личностью. Поскольку социально-регулятивная функция является частным случаем социально–интегративной, природа самосознания, несмотря на его индивидуальность, носит социальный характер. Предметной формой самосознания стало письмо. Запись внутренней речи носителя индивидуального самосознания может отчуждаться от него и становиться достоянием других людей, т.е. служить внешним средством социальной интеграции для индивидуального самосознания (точнее, для его носителя).
В процессе становления человечества исторически возникает практика как специфический способ удовлетворения жизненных потребностей.
Прорывая узкие рамки приспособления к среде, вырываясь из унаследованной от животных предков “экологической ниши”, человек – благодаря производству искусственно созданных средств и орудий – в принципе оказывается способным на универсальное практически-преобразовательное отношение к миру. Об этой универсальности писал К.Маркс, подчеркивая, что “животное производит лишь то, в чем непосредственно нуждается оно само или его детеныш; оно производит односторонне, тогда как человек производит универсально... продукт животного непосредственным образом связан с его физическим организмом, тогда как человек свободно противостоит своему продукту. Животное строит только сообразно мерке и потребности того вида, к которому оно принадлежит, тогда как человек умеет производить по меркам любого вида и всюду умеет прилагать к предмету присущую мерку…”. Опосредствуя свое отношение к действительности искусственно созданными орудиями и средствами ее преобразования, человек в своей познавательной деятельности выделяет объективные, независящие от его биологических потребностей, свойства и связи реального мира.
Созданные человеком искусственные орудия и средства преобразования окружающей реальности являются своего рода “неорганическим телом” человека, позволяющим ему втягивать в сферу практики все новые слои действительности. Совершенствуя и преобразуя окружающий мир, люди строят новую реальность. Но, подчеркивая активно преобразующее начало практической деятельности человека, необходимо помнить, что она определенным образом вписывает человека в материальную действительность, объемлющую его и всегда выходящую за пределы актуальных возможностей ее практического освоения. Человек при всех перспективах и возможностях своей активной преобразовательной деятельности остается в пределах реального материального мира и не может не сообразовывать свою деятельность с его объективными законами. Творческие конструктивные возможности практически-преобразовательной деятельности в реальном мире всегда опираются на использование объективных закономерностей.
Открытость практики по отношению к внешнему миру, способность осваивать в практически-преобразовательной деятельности все новые слои бытия предполагает и возможность постоянного развития субъекта практической деятельности. В рамках практики формируется тот деятельно-творческий способ отношения к действительности, который в принципе выходит за рамки приспособительного поведения и который определяет развитие всей материальной и духовной культуры человечества, всех форм общественной жизнедеятельности человека.
Присущей только человеку формой отношения к действительности является деятельность, которая, в отличии от поведения, не ограничивается приспособлением к существующим условиям – природным или социальным, - а перестраивает, преобразует их. Соответственно такая деятельность предполагает способность к постоянному пересмотру и совершенствованию лежащих в ее основании программ, к постоянной перестройке своих собственных оснований. Люди выступают при этом создателями принципиально новых программ действий.
Вся история человеческого общества, материальной и духовной культуры человека представляет собой процесс развертывания, реализации деятельно-творческого отношения человека к окружающему его миру, которое выражается в построении новых способов и программ деятельности. Если взять материальное производство, то люди в свое время совершили переход от присваивающего хозяйства – охоты и рыболовства – к производящему хозяйству – земледелию и животноводству, далее от ремесла и мануфактуры к крупному машинному производству; осуществилась научно-техническая революция, суть которой заключается в органическом соединении науки и производства.
Исходной формой практической деятельности, лежащей в основе всех остальных видов и форм жизнедеятельности человека в целом, является материальная производственная деятельность, способ производства материальных благ. Развитие способа производства материальных благ является основной движущей силой всего общественного развития. Именно возникновение материальной производственно-практической деятельности явилось исходной предпосылкой становления специфически человеческого отношения к миру, преодоления рамок животного существования.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
