158576 (737096), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Философы, придерживающиеся имманентного подхода, полагают, что познание всегда происходит так, как в приведенном примере с архитектором. В их понимании познание обязательно предполагает мысленное конструирование познаваемого объекта.

Несомненно, что построение знания о каком-либо предмете связано с созданием его воображаемой модели. Если в этом смысле понимать Канта и других представителей имманентного подхода, то с ними можно было бы согласиться. Но следует видеть разницу между созданием мысленных моделей и созданием реальных объектов. Мы способны, подобно архитектору, конструировать в уме различные воображаемые объекты — «проекты вещей». Эти объекты вполне могут быть предметами познания. Так поступает, например, математик, изучающий существующие в его уме геометрические фигуры — круги, многоугольники, пирамиды и др. идеальные математические объекты (в природе нам не встречаются вещи, имеющие идеальные геометрические формы). Однако предметами знания являются не только объекты, возникающие в нашем воображении. Мысленные модели и проекты хотя и могут сами по себе быть достойны изучения, но все же они большей частью являются лишь средством, помогающим познавать и создавать реальные объекты. Если наивные реалисты неправомерно сводят круг предметов познания к внешним вещам, то имманенты столь же неправомерно ограничивают его лишь мыслимыми предметами, собственными продуктами нашего мышления.

Еще одна гносеологическая концепция развита в феноменологической философии Гуссерля. Согласно его учению, мы непосредственно можем иметь знание лишь об объектах, которые выступают как феномены, имеющие место в нашем сознании. Однако люди в повседневной жизни и в науке исходят из наивно-реалистической «естественной установки», заставляющей полагать, что этим феноменам их сознания соответствуют какие-то внешние, независимые от сознания объекты. Такая установка, по мнению Гуссерля, неоправданна. Гуссерль разрабатывает особый метод — феноменологическую редукцию, с помощью которой мы отказываемся от этой установки и переключаем внимание на феномены, имеющие место в мире нашего сознания, оставляя «за скобками» вопрос о том, соответствуют ли им какие-то внешние по отношению к нашему сознанию объекты. Я могу сомневаться в том, существуют ли объекты вне моего сознания (скажем, дерево, которое я вижу за окном, — это, может быть, всего лишь иллюзия: мне кажется, что оно реально существует, а в действительности его нет); но независимо от того, есть ли дерево в действительности или нет, в моем сознании есть феномен — мое видение дерева, и сомневаться в наличии этого феномена я не могу. Об этом феномене я вполне могу строить адекватное, истинное знание. Феномены возникают в сознании как продукты чувственного восприятия или как продукты воображения, но и в том и в другом случае они могут выступать как объекты познания. Объектами знания, таким образом, являются не существующие вне сознания вещи, а феномены сознания. Я могу постигать смысл, сущность этих феноменов непосредственно, интуитивно, и притом с «предельной достоверностью», не нуждаясь в предположении о существовании каких-то вещей вне сознания, которое связано с «естественной» установкой. Мысленное «созерцание сущностей» есть в то же время и их «конституирование» в качестве идеальных объектов, воспроизведение и «кристаллизация» их смысла в понятиях, принципах и законах науки. Замечая, что среди наблюдаемых мною феноменов в моем сознании есть такие, которые похожи на меня самого (т. е. другие субъекты), я вступаю с ними в общение, в результате чего обнаруживается нечто общее между феноменами моего сознания и феноменами, имеющимися в сознании других субъектом. Это позволяет строить «интерсубъективное» знание о феноменах и идеальных объектах, составляющих их сущность. Итак, в гуссерлевской феноменологии предметом познания выступают сначала феномены сознания (Предмет-1), независимо от того, образуются ли они посредством восприятия или воображения. От них мы переходим к непосредственному мысленному постижению их «идеальных сущностей» (Предмет-2). Раскрывая сущность феноменов, мы «конституируем» идеальные объекты, являющиеся предметами нашего познания (Предмет-3), и вместе с тем строим знание о них. Полученное таким способом знание, по Гуссерлю, представляет незыблемую абсолютную истину.

Гуссерль убежден, что его феноменологический метод дает ключ к пониманию реального мира, тогда как эмпирические науки, изучающие бытие вне нас, представляют собою лишь «коллекцию абстракций и предположений».

Если бы мы были существами одушевленными, но бестелесными -«душами без тела», жизненный мир которых является миром духовных сущностей, «чистым миром мысли», — то, возможно, именно феноменологическая гносеология была бы более всего приемлема для описания процесса познания у таких существ. Но если мы имеем тело и живем в мире материальных вещей, то, спрашивается, как нам удастся прожить в нем, познавая только феномены сознания? Очевидно, между этими феноменами и реальным положением вещей должно быть какое-то соответствие, иначе мы просто погибли бы из-за неумения ориентироваться в окружающей среде и удовлетворять свои телесные потребности. Но тогда встает вопрос: чем же обеспечивается это соответствие? Ответ на него либо возвращает нас к идеалистическим представлениям о том, что устройство окружающего нас мира определяется устройством нашего сознания, либо приводит к материалистическому воззрению на природу сознания и знания.

С точки зрения материализма предметом знания могут быть как явления внешнего мира — материальные объекты, так и феномены сознания — идеальные объекты; к последним относятся, в частности, и человеческие представления о разного рода сверхъестественных духовных силах. Но источником всех содержащихся в человеческом сознании образов служит в конечном счете материальное бытие. Поэтому материалистическая теория познания есть теория отражения. Явления материального мира (Предмет-1) отражаются в сознании, которое перерабатывает поступившую в него информацию и создает их мысленные модели (Предмет-2), а также разнообразные воображаемые объекты (Предмет-3).

Предмет-1 — это материальный предмет, относительного которого возможно строить знание, имеющее объективный характер. Предмет-2 и Предмет-3 — это идеальные предметы, знание о которых несет на себе печать субъективности. Но если на эти предметы налагается условие, что они должны соответствовать заранее определенным правилам или законам построения (например, что в них должны выполняться аксиомы геометрии), то при выполнении данного условия знание о них может быть объективным («условно объективным»).

Материалистический и наивно-реалистический подходы сходны в том, что в обоих познание трактуется как отражение объективной действительности. На этом основании материалистическая гносеология нередко отождествляется ее критиками с наивно-реалистической. Действительно, в материалистических философских учениях вплоть до XVIII-XIX вв. рисовалась картина познавательного процесса, которая несла на себе отпечаток наивного реализма. Субъект (человек) и объект познания рассматривались как два природных образования, из которых первое пассивно воспринимает воздействие второго. При этом субъект познания изображался своего рода «гносеологическим Робинзоном», занимающимся познанием мира в одиночку. Считалось, что сознание каждого индивида подобно чистой доске, на которой воздействия внешних объектов оставляют следы. Накапливаясь в течение жизни, такие следы и образуют знания, которыми располагает данный индивид. Источником знаний являются ощущения, вызванные воздействием объекта на органы чувств субъекта. Из ощущений формируются чувственные образы. В результате мысленной обработки этих образов создаются абстракции, с помощью которых люди выделяют общие и существенные признаки объектов и строят о них логические выводы.

Однако развитие материализма в XIX в. привело к существенному изменению этой картины. Диалектико-материалистическая теория познания сочетает принцип отражения с принципом деятельности. В ней познание уже не сводится к физическому воздействию объекта на органы чувств человека и пассивному восприятию им этого воздействия. Человек отражает внешние объекты в своем сознании совсем не так, как зеркало. У него отражение имеет деятельный, активный характер. Оно регулируется и направляется его потребностями и желаниями, эмоциями и интересами, социокультурными установками и ценностными ориентациями. Отражая действительность, человек не просто создает в сознании ее «мысленную копию». Знание — это отнюдь не копия познаваемого объекта, а информация о нем. Человек разнообразными способами перекодирует и перерабатывает информацию, поступающую из внешнего мира: отвлекается от одного, выделяет что-то другое, оценивает, обобщает, систематизирует, фантазирует...

В свете современных представлений о познавательной деятельности, по справедливому замечанию Л. Микешиной, «принцип отражения не может быть абсолютизирован как исчерпывающий для объяснения природы познания, а операция отражения есть лишь одна из базовых операций наряду, в частности, с такими, как репрезентация, интерпретация и конвенция, связанными с социокультурной и коммуникативной природой познавательной деятельности».

Многообразные операции, совершаемые людьми в ходе познавательной деятельности, ведут к тому, что человеческие знания приобретают сложную внутреннюю структуру, они могут отрываться от действительности, включать в себя элементы вымысла и заблуждения. В результате создается сложный мир субъективных образов, который с развитием человечества становится все богаче и разнообразнее. Наряду с внешним материальным миром этот мир тоже становится предметом человеческого познания. Таким образом, наши знания включают в себя не только представления о том, что есть в действительности, но и предвидение того, что будет, и предположения о том, что могло бы быть, и проектирование того, что мы желаем осуществить.

Рассмотрим более подробно содержание материалистических представлений о процессе познания.

1. Структура познавательного процесса

Процесс познания — не просто некая последовательность познавательных актов, совершаемых субъектом (индивидом) при столкновениях с какими-то случайно попавшими в его поле зрения объектами. Конечно, любой индивид в течение своей жизни осуществляет множество познавательных актов, в результате чего у него накапливаются сведения о разных вещах. Но если бы человеческое познание шло только таким образом, человечество продвинулось бы в познании природы немногим дальше своих четвероногих предков. На самом деле, однако, люди сознательно и целенаправленно планируют свои познавательные усилия. Их познавательная деятельность организуется и протекает в исторически сложившихся социальных формах, из которых особую важность имеет наука. В результате человеческое познание выступает не просто как индивидуальное дело отдельных личностей, а как социально обусловленная система познавательной деятельности, обладающая сложной структурой.

Важнейшее место в структуре познавательного процесса, разумеется, принадлежит субъекту познания — человеку. Но субъект — не «гносеологический Робинзон». Он всегда выступает как член общества, т. е. не просто как природное, но как социальное существо. Следует учесть, что речь может идти не только об индивидуальном, но и о коллективном субъекте познания. Коллективный субъект — это, например, научно-исследовательская лаборатория, работники которой совместно решают какую-то задачу. В более общем смысле коллективным субъектом является общество в целом, поскольку оно, в конечном счете, накапливает и хранит знания, добытые разными людьми. Для общества как субъекта познания объектом познания выступает значительно более обширная область действительности, чем для отдельных индивидуальных или коллективных субъектов; познавательный процесс приобретает в ходе истории все более и более научно-теоретический характер.

Объект познания, как уже отмечалось выше, может быть и материальным и идеальным. Но в любом случае он составляет лишь ограниченную часть реальности и должен быть как-то выделен из нее, чтобы можно было направить на него познавательные усилия.

Объекты познания не даны человеку в готовом виде, как полагают наивные реалисты. Человек — особенно в сложных познавательных ситуациях — активно участвует в их формировании. Ведь объект познания должен быть выделен из действительности, а это предполагает, что человеку нужно различить в ней отдельные части и стороны, провести мысленные границы между ними и тем самым расчленить действительность на отдельные фрагменты (этот процесс называют конструктивизацией действительности). Всякий объект познания есть такой фрагмент, обособленный от окружающей среды и ограниченный более или менее условными границами. Можно сказать, что объект всегда в какой-то мере зависит от субъекта хотя бы потому, что он, субъект, определяет его и делает объектом познания.

Сформированный на основе конструктивизации действительности объект обычно изучается не сразу во всех его связях и отношениях—в нем также выделяются лишь некоторые его свойства и аспекты, которые и становятся предметами исследования. Один и тот же объект может исследоваться с разных сторон, и каждая из них выступает в качестве особого предмета исследования.

Например, человек как объект познания изучается многими науками, и каждая выделяет в нем свой предмет исследования: анатомия — строение организма, его органы и ткани, физиология — функции органов тела и процессы жизнедеятельности, психология — психическую деятельность, социология — поведение как члена общества, формы общественной жизни и т. д.

Характеристики

Список файлов реферата