157588 (736685), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Но наступает предел, когда авангарду (модернизму) дальше идти некуда, поскольку он пришел к созданию метаязыка, описывающего невозможные тексты (что есть концептуальное искусство). Постмодернизм - это ответ модернизму: раз уж прошлое невозможно уничтожить, ибо его уничтожение ведет к немоте, его нужно переосмыслить, иронично, без наивности.”
Эко, как и во всех своих произведениях не работает, с идеальными моделями. Эпохи все равно смешаны. Таким образом его следующий роман “Маятник Фуко” можно в некотором смысле назвать продолжением “Имени розы”. Оба романа насквозь пропитаны символоизмом. Уже то, что отличающийся замечательной проницательностью францисканского монаха англичанина XIV века зовут Вильгельм Баскервильский, сразу заставляет вспомнить замечательное произведение Конан Дойла “Собака Баскервилей” и его героя – сыщика Шерлока Холмса. А имя летописца монаха Адсон –это прозрачный намек на доктора Ватсона. Символы обращают нас сначала к Англии XIX века. Но описание церковных служб в монастыре и первые диалоги возвращают нас в век XIII.
Эко, филосов-семинолог придает большое значение и названию своих романов, которые уже несут смысловую нагрузку. Он объясняет это так:
“цитата взята из поэмы "De contemptu mundi
(Роза алая, зорькой ясной Возвышаешься, горделива, Багрецом и краскою красной Истекают твои извивы, Но хоть ты и дивно красива, Все равно ты будешь несчастна. Хуана Инес дела Крус (пер. с исп. Е.Костюкоеич).
Монахиня Хуана Инее де ла Крус (Х.И. де Асбахе) (1648- 1695) )
" бенедиктинца Бернарда Морланского (XII в.). Он разрабатывает тему "ubi sunt" (откуда впоследствии и "ой sont les neiges d'antan" (Но где снега былых времен?" (фр.) Вийона). Но у Бернарда к традиционному топосу (великие мужи, пышные города, прекрасные принцессы -- все превратится в ничто) добавлена еще одна мысль: что от исчезнувших вещей остаются пустые имена. Напоминаю - у Абеляра пример "nulla rosa est" (заглавие первого варианта (1821) романа итальянского классика А.Мандзони "Обрученные) использован для доказательства, что язык способен описывать и исчезнувшие и несуществующие вещи. Засим предлагаю читателям делать собственные выводы.
Автор не должен интерпретировать свое произведение. Либо он не должен был писать роман, который по определению - машина-генератор интерпретаций. Этой установке, однако, противоречит тот факт, что роману требуется заглавие.
Заглавие, к сожалению,- уже ключ к интерпретации. Восприятие задается словами "Красное и черное" или "Война и мир". Самые тактичные, по отношению к читателю, заглавия - те, которые сведены к имени героя-эпонима. Например, "Давид Копперфильд" или "Робинзон Крузо". Но и отсылка к имени эпонима бывает вариантом навязывания авторской воли. Заглавие "Отец Горио" фокусирует внимание читателей на фигуре старика, хотя для романа не менее важны Растиньяк или Вотрен-Колен. Наверно, лучше такая честная нечестность, как у Дюма. Там хотя бы ясно, что "Три мушкетера" - на самом деле о четырех. Редкая роскошь. Авторы позволяют себе такое, кажется, только по ошибке.
У моей книги было другое рабочее заглавие - "Аббатство преступлений". Я забраковал его. Оно настраивало читателей на детективный сюжет и сбило бы с толку тех, кого интересует только интрига. Эти люди купили бы роман и горько разочаровались. Мечтой моей было назвать роман "Адсон из Мелька". Самое нейтральное заглавие, поскольку Адсон как повествователь стоит особняком от других героев. Но в наших издательствах не любят имен собственных. Переделали даже "Фермо и Лючию". У нас крайне мало заглавий по эпонимам, таких, как "Леммонио Борео", "Рубе", "Метелло". Крайне мало, особенно в сравнении с миллионами кузин Бетт , Барри Линдонов, Арманс и Томов Джонсов ", населяющих остальные литературы.
Заглавие "Имя розы" возникло почти случайно и подошло мне, потому что роза как символическая фигура до того насыщена смыслами, что смысла у нее почти нет: роза мистическая , и роза нежная жила не дольше розы , война Алой и Белой розы, роза есть роза есть роза есть роза, розенкрейцеры, роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет, rosa fresca aulentissima ("Роза свежая, благоухающая" (итал.) - первые слова анонимного стихотворения-спора "Contrasto" (1231), известного как одно из первых стихотворений на итальянском языке.). Название, как и задумано, дезориентирует читателя. Он не может предпочесть какую-то одну интерпретацию. Даже если он доберется до подразумеваемых номиналистских толкований последней фразы, он все равно придет к этому только в самом конце, успев сделать массу других предположений. Название должно запутывать мысли, а не дисциплинировать их.”
Мне кажется, что в этом наполненном символами романе основной персонаж - это не люди, а библиотека и книги ее населяющие. Все действие романа разворачивается вокруг этой библиотеки. Все убийства вобщем-то происходят из-за книг хранящихся в ней. Со слов Адсона “... Я уже не удивлялся тому, что тайна злодейских кровопролитий как-то сообщена с библиотекой. Для здешних обитателей, всецело посвятивших себя словесности, библиотека единовременно предстает и Иерусалимом небесным и подземным царством на переходе от terra incognita к преисподней. Здесь жизнь каждого определяется и управляется библиотекой, ее заповедями, ее запретами. Они ее живут, живут для нее и, можно даже подумать, отчасти против нее, ибо преступно уповают в один прекрасный день обнажить ее тайны. Что бы удержало их от смертельнейшего риска на пути к удовлетворению любознательного ума или от убийства кого-то, кто, скажем, ухитрился бы овладеть их ревниво хранимым секретом?”
Основным средством коммуникации в средневековом обществе были язык и книга, как основной носитель и хранитель языка, отображенного в знаниях. Но ту ценность, которую обретает книга в этом далеком монастыре, свойственна скорее обществам постмодерна , где информация приобретает основную ценность.
В заключение можно отметить, что У.Эко в первую очередь философ, а не писатель, но и писатель он прекрасный. В научных статьях по семиотике, в пародийных эссе, в художественных произведения у него главный герой это язык и все знаки и символы как продолжения языка. Он исследует как их так и средства их передачи.
Список литературы
Умберто Эко. “Заметки на полях "Имени розы". http://bernoulli.mi.ras.ru/library/koi/UMBEKO/”
Умберто Эко. “К семиотическому анализу телевизионного сообщения.” Дерябин А.А., сокращ. пер. с англ., 1998
Умберто Эко. “Вавилонская беседа”. Перевод с итальянского Михаила Визеля.
Умберто Эко. Внутренние рецензии
Ли Маршалл и Умберто Эко. “Под Сетью” (интервью). Перевод с английского Нины Цыркун. "Исскуство кино" 9/1997
Умберто Эко . “Средние века уже начались” 1973 by Casa Ed. V. Bompiani & C.S.P
Умберто Эко. “Имя розы”. Санкт-Петербург. 1997 г.
Умберто Эко. “Маятник Фуко”. Санкт-Петербург. 1997 г.
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.reflist.ru/
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
