157257 (736396), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Художественное наследие французских просветителей XVIII века прочно вошло в фонд мировой классической литературы.
Сочинения просветителей при их жизни запрещали, подвергали казни (сжигали рукою палача), устраивали публичные судилища, авторов сажали в тюрьмы.
18 августа 1770 года на судебном процессе по поводу книг и изданий просветителей государственный прокурор говорил: "Свобода мышления - вот их боевой клич, которым они оглашают весь земной шар. Одной рукой они пытаются поколебать трон, другой - разрушить алтарь. Они стремятся уничтожить веру и изменить общественное мнение о религиозных и гражданских учреждениях и вполне достигают своих целей".
Как ни сильна была еще католическая церковь, оплот феодализма,каким крепким не казался государственный аппарат (армия, полиция,суд), стоящий на страже старого, отживающего, как не усердствовали идеологи реакции, - новое неудержимо росло и заявляло о себе и в конце концов одержало победу. Сейчас хотелось бы представить читателю господина Вольтера, который по праву считается главой французских просветителей, хотя его социальные и политические убеждения были гораздо умереннее взглядов Дидро, Руссо, Мабли.
Вольтер раньше их вступил в борьбу с феодализмом, он был старше всех просветителей во возрасту и опыту борьбы.
Просветительское движение развернулось во свей широте к середине XVIII столетия, когда Вольтеру было уже за 50 лет и он был известен как автор многих выдающихся произведений художественного, философского и научного содержания когда имя его гремело по всей европе. вольтер был вдохновителем и воспитателем этого могучего поколения французских мыслителей-революционеров.
Жан-Жак Руссо, вспоминая о своей юности6 писал в "Исповеди":
"ничто из того, что создавал Вольтер6 не ускользало от еас. мое пристрастие к его творениям вызвало во мне желание научиться писать изящно и стараться подражать прекрасному слогу этого автора6 от которого я был в восхищении. Немного спустя появились его "Философские письма".
Хотя они, конечно, не являются лучшими его произведениями, именно они были тем, что больше всего привлекло меня к науке, и эта зародившаяся страсть с того самого веремени больше не угасала во мне".
Просветители называли Вольтера своим учителем.
"О дорогой учитель!..." - обращается к Вольтеру Дидро. "Дорогой учитель, стоящий во главе литературы", - обращается к Вольтеру д'Аламбер.
Совершенно прав был Пушкин, когда писал: "Все возвышенные умы следуют за Вольтером. Задумчивый Руссо провозглашается его учеником;пылкий Дидро есть самый ревностный изего апостолов".
Вольтер вдохновлял своих друзей и соратников, ободрял тех из них,кто терял силы и уверенность, иногда учил их тактике борьбы - умению хитрить с господствующими сословиями, обходить путы цензуры, прибегать к эзоповскому языку. "Бросайте стрелы, не показывая руки", - писал он Дидро. Вольтер может считаться главной фигурой французских просветителей и по черезвычайной разносторонности своей деятельности. Философ,поэт, драматург, политический деятель, непревзойденный публицист, он сумел сделать идеи Просвещения достоянием масс, голос его имел широчайший резонанс, и каждое новое слово просветительского движения во Франции он укреплял своим поистине непоколебимым авторитетом. Одобрение Вольтера давало право не существование, к мнению Вольтера прислушивалось все общество. Оценивая деятельность Вольтера, следует признать, что для революции он сделал больше всех своих соратников уже по одной только силе своего огромного авторитета. "Никакой государь не управлял общественным мнением с подобной властностью", - писал о нем его соратник Дюверне.
Родился Вольтер в Париже в 1694 году. Настоящее имя его - Франсуа-Мари Аруэ (Вольтер - его литературный псевдоним). По происхождению своему он не принадлежал к дворянству. Его отец был состоятельным буржуа - сначала нотариусом при судебной палате6 потом чиновником казначейства. Первоначальное образование поэт получил в аристократическом училище - иезуитском колледже Людовика Великого.
За сатиру на регента Филиппа Орлеанского и его дочь герцогиню Беррийскую он был выслан из столицы и восемь месяцев находился в Сюлли. Весной 1717 г. Вольтер попал в Бастилию на одинадцать месяцев.
причиной ареста послужила его сатира Puero regnant" ("В цпрствование мальчика"), разоблачающая развращенные нравы, царящие при дворе.
В тюрьме поэт работал над эпической поэмой о Генрихе IV и трагедией "Эдип". 18 ноября 1718 года состоялось первое представление трагедии на сцене парижского театра. На молодого поэта стали смотреть как на достойного преемника Карнеля и Расина. Филипп Орлеанский, желая "приручить" Вольтера, удостоил его награды, пенсии и любезного примема во дворце. Вольтер благодарил и не без иронии присил регента больше не беспокоить себя подысканием для него "квартиры".
Оппозиционные настроения Вольтера, сказавшиеся в трагедии "Эдип",стали яснее в поэме "Лига" (первый вариант будущей "Генриады"). "Лига"была напечатана тайно в Руане. "Я слишком настаивал в моем произведении на терпимости и миролюбии в области религии, я высказывал слишком много горьких истин римскому двору и излил недостотачно желчи по адресу реформаторов, чтобы питать надежду на резрешение печатать его на родине", - говорил Вольтер.
Распространяемая из под полы поэма Вольтера вскоре стала известна широкому кругу читателей. Вольтера провозгласили лучшим поэтом Франции, ставили его выше Гомера и Виргилия. Аристократы заискивали перед ним. Герцег Сюлли, предков которого прославил в поэме Вольтер, всячески за ним ухаживает. Однако простой человек, какими бы талантами и заслугами перед родиной не обладал, был абсолютно беззащитен от происков любого светского нахала. Так случилось с Вольтером. Он имел неосторожность возбудить недовольство ничтожного дворянчика де Рогана, и тот приказал своим слугам палками избить первого поэта страны.
Оскорбление человека, составляющего гордость нации, осталось безнаказанным. У светских "друзей"Вольтера, в том числе и у Сюлли, происшествие вызвало лишь веселую улыбку.
Правительство по жалобе на де Рогана на Вольтера, собиравшегося вызвать обидчика на дуэль, и по другим доносам поторопилось посадить поэта в Бастилию, а потом выслать за пределы Франции. Так снова Вольтер столкнулся с абсолютизмом, кастовыми привелегиями и полным бесправием простого человека в условиях феодализма.
В Англии Вольтер прожил три года. Он много работает, изучает английскую материалистическую философию, литературу, знакомится с достижениями научной мысли страны. Особенно сильное впечатление произвели на него сочинения философа-материалиста Локка и ученого Ньютона.
Впоследствии Вольтер стал блестящим популяризатором того и другого.
Один из совеременников его писал: "Ньютон, великий Ньютон был, как говорят, погребен в глубине книжной лавки издателя, который осмелился его напечатать. Ньютон, измерял, высчитывал, взвешивал, но Ньютон не говорил... Наконец, появился г. Вольтер, и тотчас же стало слышно Ньютона; весь Праиж гремит именем Ньютона".
В самом деле, до Вольтера имена Ньютона и Локка были неизвестны во Франции. "Я первый посмел понятным языком растолковать своему народу открытия Ньютона". "Когда я похвалил Локка, поднялись вопли против меня и против него", - говорил Вольтер.
Позднее русская Академия наук избрала Вольтера почетным своим членом, высоко оценив популяризацию им научных открытий Ньютона. Среди русских академиков, избравших Вольтера, ьыл М.В. Ломоносов. Вернувшись во Францию, Вольтер в 1734 г. в Руане издает "Письма об Англии", критикующие французскую феодальную систему, и пропагандирует материалистическую философию. Книга была осуждена и сожжена публично. Несколько раньше он пишет свои знаменитые трагедии "Брут" (1730), "Заира" (1732).
Скитаясь некоторое время по Франции, Вольтер, наконец, поселился надолго у своей приятельницы маркизы дю Шатле в старом уединенном замке Сирей. Эмилия дю Шатле была бесспорно одной из образованнейших женщин Франции той поры. Она изучала языки, точные науки, переводила на французский язык Ньютона. Вольтер много сделал за четырнадцать лет жизни в Сирее. Интеллектуальные интересы его были весьма разносторонни.
"Я люблю все девять муз и стараюсь по мере сил добиться успеха у каждой из этих дам", - шутил поэт.
Вольтер пишет труды по истории, сочинения по математике и философии, а также трагедии и комедии. Он создает здесь знаменитую сатирическую поэму "Орлеанская девственница". В эти годы им написаны трагедии "Магомет" (1740), "Меропа" (1743), комедии "Блудный сын" (1736),"Нанина" (1749), философская повесть "Задиг" (1748) и другие произведения.
Период большой и напряженной работы в достаточно спокойной и благоприятной обстановке в Сирее окончился для Вольтера смертью маркизы дю Шатле в 1749 году. Он тяжело пережил этй утрату. Эмилия дю Шатле была единственной женщиной, которую он горячо любил и которая была его искренним, умным, чутким и заботливым другом.
Вольтера давно уже приглашал к себе король прусский Фридрих II.
Теперь он удвоил свои старания "доброжелательного друга". "Какого рабства, какой невзгоды, каких перемен бояться вам в стране, где ценят вас так же, как на родине, и в доме друга, обладающего благородным сердцем", - писал он ему. Забыв уроки6 какие ему преподал французский абсолютизм, оскорбления, гонения, заключение в Бастилию, Вольтер отправился в страну прусского абсолютизма, еще более мрачного и жестокого, чем во Франции. "Что влекло его в Берлин? Зачем ему было променивать свою независимость на своенравные милости государя, ему чуждого, не имевшего никакого права его к тому принудить?.." - с горечью спрашивал впоследствии Пушкин в своей статье о французском поэте.
Льстивые письма Фридриха возымели свое действие на Вольтера.
"Обычно нашему брату, писателям, приходится льстить королям; этот же король сам превозносил меня всего, с головы до пят". Именно вэто время Вольтер сближается с младшим поколением просветителей, объединенных вокруг издания "Энциклопедии". Вольтер ведет деятельную переписку с редакторами "Энциклопедии", он энергично участвует в ее издании. В одном из писем из Потсдама он обращается к д'Аламберу: "Вы и г. Дидро создаете труд, который прославит Францию". Вольтер готовит материалы для "Энциклопедии", пишет статьи для нее. Он беспокоится за качество своих работ, хочет как можно тщательнее их отделать, ибо очень выско расценивает общенациональное значение "Энциклопедии". "Я трепещу каждый раз, как посылаю вам статью... Бросайте в огонь все, что вам не понравится", - пишет он д'Аламберу и Дидро.
Вольтер вскоре убедился, что он ошибся в прусском короле. Воспитанный в душной атмосфере деспотизма и пресмыкательства, Фридрих II,вступив на престол, заменил цинично-откровенную тиранию отца тиранией,замаскированной фразами, взятыми напрокат у Вольтера и его соратников.
Будучи наследным принцем, он писал трактат "Анти-Макиавелли", провозглашая в нем принципы гуманности и справедливости. Став королем, Фридрих забыл об этом трактате и, движимы чувством тщеславия, превратил страну в военнный лагерь, бросая войска на завоевание чужих территорий. В одном письме к Вольтеру он изъяснялся следующим образом:
"...готовность войск к немедленным боевым действиям, большой запас денежных сбережений и живость моего нрава: таковы основания, по которым я объявил войну Марии-Терезии, королеве венгерской и богемской". И далее: "Честолюбие, расчет, желание вызвать толки о себе одержали верх;и война была решена".
Вольтер убедилщся, что кроме плохих французских стихов, которые в изобилии посылал ему король на правку, да философских тирад, от Фридриха II ждать для дела Просвещения было нечего. Впоследствии он сурово осудил прусскую государственную систему: "Этот своеобразный способ управления, эти нравы еще более странные, это противоречивое сочетание стоицизма с эпикурейством, суровой военной дисциплины с распущенностью дворцового быта; эти пажи, с которыми развлекались у себя в кабинете,и солдаты, которых под окнами монарха и на его глазах прогоняли по тридцать шесть раз сквозь палочный строй, речи о высокой нравственности и разнузданный разврат - все это в общей совокупности являло диковинную картину, в ту пору знакомую лишь немногим".
Кончилось том, что Вольтер отослал королю все знаки своего придворного звания: ключ камергера и орден, а вслед за тем поспешил покинуть пределы Прусского государства. Во Франкфурте-на-Майне полиция подвергла его меячному аресту и унизительному обыску. Таково было новое столкновение его теперь уже с иноземным абсолютизмом.
Оказавшись вновь без пристанища, Вольтер решил больше не связывать себя с каким-либо другим европейским государем, приглашавшим его к себе. Он убедился на горьком опыте в обманчивости монарших "милостей". Во Франции, где Людовик XV проявлял к нему самое недружелюбное отношение, оставаться было нельзя. В Швейцарии, куда было направлял путь философ с надеждой обосноваться на жительство, он столкнулся с женевскими кальвинистами, организовавшими травлю его. Вольтер хотел найти такое местечко на земле, где мог бы иметь относительную независимость.
Еще в молодости поэт решил оградить себя от капризов высокопоставленных покровителей и с этой целью, прибегая к коммерческим операциям, составил себе приличное состояние. "Я перевидел столько писателей бедных и презираемых, что давно уже решил не умножать собою их числа", - писал он в своих мемуарах. Теперь Вольтер был богат. Он купил в 1758 г. небольшое поместье Ферней на границе Франции и Швейцарии и здесь проижил последние годы жизни. "Свое существование я в конце концов обставил так, что пользуюсь независимостью и в Швейцарии, и на женевской территории, и во Франции", - писал он.
Из старинного Фернейского замка раздавался голос главы французских просветителей, "фернейского патриарха", как стали его называть. Вольтер был в курсе всех событий. Почта приносила ему ежедневно корреспонденции со всех сторон. Не было дня, чтобы отовсюду не стекались гости к гостеприимному хозяйину. Ферней стал местом паломничества, "европейским постоялым двором", как шутливо называл его Вольтер.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
