157237 (736375), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

Л. Н. Толстой видел смысл не в том, чтобы жить, зная, "что жизнь есть глупая, сыгранная надо мною шутка, и все-таки жить, умываться, одеваться, обедать, говорить и даже книжки

писать. Это было для меня отвратительно..." - писал он. Приз­нать бессмыслицу жизни Толстой не мог, как не мог видеть ее смысл только в личном благе, когда "живет и действует человек только для того, чтобы благо было ему одному, чтобы все люди и даже существа жили и действовали только для того, чтобы ему одному было хорошо..."Жить так, не заботясь об общем благе, по Толстому, может лишь "животная личность", не подчиняющаяся велению разума.

Идеи Толстого и сегодня актуальны, они оказывают огромное влияние на нравственный мир человека, не то, как он решает для себя вопросы смерти и бессмертия. Не случайно столь часто к ним обращаются в наши дни представители разных философских систем и направлений, включая материалистические.

Реальный философский гуманизм дает такой идеал, определя­ющий смысл человеческой жизни в ее индивидуальных, личностных и общечеловеческих, социальных параметрах. Этот идеал утверж­дает вместе с тем диалектическую взаимосвязь природно-биоло­гического и социального, конечного и бесконечного, смерти и бессмертия человека, получающего свои завершенные формы в том, что единство соответствует его сущности в материальной и духовной культуре человека. Именно на этом в конечном счете и основывается регулирующая роль нравственности как в индивиду­альной жизни человека, так и в его отношении к смерти. И это позволяет утверждать, что лишь в бессмертии разума и гуман­ности человека - бессмертие человечества. Таково глобальное предназначение человека и человечества, их ответственность за сохранение жизни и разума на нашей планете, без чего невоз­можно преодолеть все угрозы, исходящие от неразумности и ан­тигуманизма.

13. Проблема жизни и смерти в осмыслении бытия человека и его сущности.

В жизни каждого нормального человека рано или поздно нас­тупает момент, когда он задается вопросом о конечности своего индивидуального существования. Человек - единственное сущест­во, которое осознает свою смертность и может делать ее пред­метом своего размышления. Но неизбежность собственной смерти воспринимается человеком отнюдь не как отвлеченная истина, а вызывает сильнейшее эмоциональное потрясение, затрагивает са­мые глубины его внутреннего мира.

В философии существует по крайней мере 3 взгляда на проб­лему жизни и смерти.

1. Религиозная концепция. Существовало много направлений, разновидностей этой концепции. Но красной нитью в них прохо­дило то, что жизнь человека на земле - это временное приста­нище. Оно существует для того, чтобы человек готовил себя к той жизни.

2. Смысл пессимистической концепции заключается в том, что если бог умер, то понятия жизни и смерти становятся бесс­мысленными. Такой концепции придерживались А. Шоппенгауэр и

Ф. Ницше.

3. Оптимистическая концепция. Нормальный человек никогда не будет относиться к смерти оптимистично, поэтому, по-моему, эту концепцию следовало бы назвать реалистической. Человек понимает трагедию ухода из жизни, но в то же время понимает, что это неизбежно.

Сейчас многие ученые ставят вопрос о том, чтобы биология, наука о жизни, была дополнена новыми представлениями о биоло­гии смерти. Здесь возникает множество нравственно-гуманисти­ческих дилемм, выходящих за рамки традиционных воззрений. С особой остротой обсуждается "право на смерть" в дискуссиях, где сталкиваются две противоположные позиции, признающие, с одной стороны, неограниченность свободы личности в решении этих вопросов, а с другой - ее полную подчиненность общест­венным и государственным интересам (концепция ПАТЕРНАЛИЗМА).

Сам термин "право на смерть звучит парадоксально: ведь на протяжении веков предпосылкой всех человеческих прав являлось самое главное, фундаментальное из них - право на жизнь.

Добровольный уход из жизни - самоубийство - осуждалось религией, вплоть до того, что самоубийц запрещалось хоронить на кладбищах. Ныне, благодаря интенсивному развитию медицины, вопрос о жизни и смерти порой оказывается вопросом выбора. Причем этот выбор осуществляет не только человек, о жизни и смерти которого идет речь, но и другие лица. Когда процесс смерти находится под внеличностным контролем, тогда "право умереть" становится проблемой: возникает вопрос, является ли право на жизнь не только правом, но и долгом или обязан­ностью, должно ли общество охранять жизнь человека вопреки его воле?

В современных дискуссиях о "праве на смерть" имеют в виду не самоубийство как действие активного субъекта, а умирающего человека, выступающего в качестве пассивного объекта, которо­му искусственно замедляют наступление смерти. И не случайно проблемы эвтаназии (греч. euthanasia) - безболезненной кончи­ны, тихой "блаженной" смерти, в особенности обреченного чело­века, и продление жизни искусственными средствами становятся центральными в дискуссиях о патернализме.

Современные философы, юристы, врачи, теологи стремятся разрешить два фундаментальных вопроса: может ли эвтаназия во­обще иметь моральное обоснование и если да, то при каких ус­ловиях она должна быть узаконена?

Рассуждения антипатерналистов нередко строятся следующем образом: современная медицинская технология значительно уве­личила и продолжает интенсивно увеличивать возможности прод­ления жизни, но умирающие люди иногда сами замечают посте-

пенное разрушение своей естественной природы, всех форм ак­тивности и не только постоянным физическим страданиям, но и сознают свою обременительность для своих близких. В таких случаях, по мнению антипатерналистов, аморально не позволить человеку умереть.

Ученые, склоняющиеся к патернализму, считают эвтаназию недопустимой, выдвигая против нее следующие аргументы. Во-первых, человеческая жизнь неприкосновенна, и поэтому эв­таназию нельзя применять ни при каких обстоятельствах. Во-вторых, при эвтаназии возможны злоупотребления со стороны врачей, членов семьи или других заинтересованных лиц. В-третьих, эвтаназия противоречит принципу "пока есть жизнь, есть надежда", не учитывает возможности ошибочного диагноза врачей. Применение эвтаназии в этих случаях приводит к необ­ратимым последствиям. Кроме того, после смерти больного, к которому применили эвтаназию, может появится лекарство, спо­собное излечить ранее неизлечимое заболевание.

На мой взгляд эвтаназия не должна применяться ни под ка­ким предлогом. Поскольку лишить человека жизни никто не имеет права.

14. Проблема личности в истории философии.

Сократ видел задачу философии в исследовании этико-позна­вательной сферы человеческой жизни и деятельности.

Сократ считал, что человек более всего нуждается в позна­нии самого себя и своих дел, определении программы и цели своей деятельности, ясном осознании того , что есть добро и зло, прекрасное и безобразное, истины и заблуждения.

Для Сократа смысл человеческой жизни заключается в фило­софствовании, в постоянном самопознании, вечном поиске самого себя путем испытания. Он считал, что поступки человека опре­деляются степенью его осведомленности.

Фома Аквинский считал, что в человеке нет никакой другой субстанциальной формы, кроме одной лишь мыслительной души, и что она как виртуально содержит в себе чувствующую и пита­тельную души, и содержит в себе все неизменные.. формы, и од­на производит все, что производят в других видах более несо­вершенные формы.

Маккиавели, он считал, так как желания человека ненасытны и так как природа наделила человека способностью все мочь и ко всему стремится, а фортуна позволяет ему достигать лишь немногого, то следствием оказывается постоянная духовная неу­довлетворенность и пресыщенность людей тем, чем они владеют. Именно это заставляет их хулить современность, хвалить прош­лое и жадно стремится к будущему даже тогда, когда у них нет для этого разумного основания.

К. Маркс придерживался следующего определения личности. Человек - есть ансамбль общественных отношений. Все чем живет человек имеет значение в свете его общения с другими людьми. Человек - разумное начало.

С конца XIX века в философии выдвигаются сомнения разум­ности деятельности человека. Человек на подсознательном уров­не может поступать неразумно, иррационально. Это было подхва­чено Ф. Ницше, который говорил, что в человеке живет не толь­ко творец, но и тварь. Чтобы уничтожить тварь, Ницше предла­гал освободиться от морали. Он придерживался идеи сильной личности.

Н. Бердяев понимал личность как существо, подчиненное сверхчеловеческому началу. Это начало творческое и в этом смысле божественное. творческая энергия человека делает его подобным богу. Такой точки зрения придерживались и другие русские философы (Соловьев, Булгаков и др.).

З. Фрейд. Личность - подсознательное. Человеком управляют ряд инстинктов, пришедшие к нам из животного мира.

15. Проблема общественного прогресса и его критериев.

Прогресс - это одна из форм развития, характеризующаяся такими необратимыми изменениями явления или целостный систе­мы, в результате которых осуществляется их переход от низшего к высшему, от менее совершенному к более совершенному состоя­нию. Дав определение прогресса, необходимо в первую очередь выяснить, о чьем прогрессе - индивида, социальной группы, об­щества или всего человечества - идет речь? Это далеко не праздный вопрос, потому что прогресс индивида имеет свои ха­рактеристики и свои критерии, не совпадающие с таковыми при­менительно к обществу или человечеству.

Общественный прогресс - это направление развития челове­ческого общества, рода "человек", характеризующиеся такими необратимыми изменениями человечества со всеми аспектами его жизнедеятельности, в результате которых осуществляется пере­ход человечества от низшего к высшему, от менее совершенного к более совершенному состоянию. Общественный прогресс - это развитие всего общества как целостности, движение к совер­шенству всего человечества.

В обширной литературе, посвященной общественному прогрес­су, в настоящее время нет единого ответа на главный вопрос: каков общий социологический критерий общественного прогресса? Относительно небольшое число авторов утверждают, что сама постановка вопроса о едином критерии общественного прогресса неправомерно, поскольку человеческое общество - сложный орга­низм, развитие которого осуществляется по разным линиям, что и делает невозможным формулировку единого критерия.

Большинство же авторов считают возможным сформулировать

единый общесоциологический критерий общественного прогресса.

Однако уже при самой формулировке такого критерия налицо су­щественные расхождения.

Одна часть ученых утверждает, что общесоциологическим критерием общественного прогресса является производственных сил общества.

Серьезным аргументом в пользу данной позиции является то, что сама история человечества начинается с изготовления ору­дий труда и существует благодаря преемственности в развитие производственных сил.

Недостатком этого критерия является то, что оценка произ­водственных сил в статике предполагает учет их количества, характера, достигнутого уровня развития и связанной с ним производительности труда, способности к росту, что весьма важно при сопоставлении различных стран и ступеней историчес­кого развития. Например, количество производственных сил в современной Индии больше, чем в Южной Кореи, а их качество - ниже.

Если в качестве критерия прогресса берется развитие про­изводственных сил; оценка их в динамике, то это предполагает сопоставление уже не с точки зрения большей или меньшей раз­витости производственных сил, а с точки зрения хода, быстроты их развития. Но в таком случае возникает вопрос, какой период должен браться для сопоставления.

Другая часть авторов, учитывая те затруднения, которые возникают при использовании рассмотренного выше критерия, считает, что все трудности будут преодолены, если взять в ка­честве общесоциологического критерия общественного прогресса способ производства материальных благ.

Веским аргументом в пользу такой позиции является то, что фундаментом общественного прогресса является развитие способа производства в целом, что при учете состояния и роста произ­водственных сил, а также характера производственных отношений можно гораздо полнее показать прогрессивный характер одной формации по отношению к другой.

Отнюдь не отрицая того, что переход от одного способа производства к другому, более прогрессивному, лежит в основе прогресса в целом ряде других областей, оппоненты рассматри­ваемой точки зрения почти всегда отмечают, что при этом оста­ется не решенным главный вопрос: как определить саму прогрес­сивность этого нового способа производства.

Третья группа авторов предлагает взять в качестве общесо­циологического критерия и степень развития производственных сил, и степень свобод в обществе.

Этот двуединый критерий общественного прогресса с первого взгляда подкупает тем, что учитываются в единстве отношения человека к природе и к обществу, к естественным и обществен­ным силам.

Однако "ахиллесова пята" этой позиции заключается не только во внутренней несогласованности элементов предлагаемо­го критерия, но и в ее нацеленности на анализ антогонистичес­кой формы общественного прогресса.

Четвертая группа авторов, справедливо считая, что чело­веческое общество - это прежде всего развивающееся сообщество людей, выдвигает в качестве общесоциологического критерия об­щественного прогресса развития самого человека.

Характеристики

Список файлов реферата