75319-1 (736294), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Это положение советские философы и по сей день повторяют как религиозные фанатики. Например, философ Вл. Афанасьев, воспринимая это как очевидную истину, пишет: “Как известно, только живой труд является источником стоимости товара”¹¹[10]. Но почему же “только живой труд”?.

Этот догмат, Маркс ввел посредством простой декларации ничего не обосновывая. Он везде и всюду рассматривает труд исключительно как процесс потребления рабочей силы капиталом. Даже производство относительной прибавочной стоимости (глава 10 “Капитала”), которая “возникает вследствие сокращения необходимого рабочего времени”, он объясняет только усилением эксплуатации рабочих. Все это вопиюще противоречит фактам и другим его утверждениям, но это было воспринято марксистами-ленинцами без малейшего возражения. Но возражения напрашиваются сами собой.

В Советском Союзе Марксов “живой труд” был идеализирован. Наши рабочие трудились до полусмерти и даже до самой смерти. Условия труда при капитализме XIX столетия, о которых Маркс так много пишет, не идут ни в какое сравнение с тем, что имело место на наших “стройках коммунизма”. При капитализме рабство уже было невозможно, рабский труд как массовое явление уже не применялся. А у нас он широко применялся, например, при строительстве “Беломоро-Балтийского канала” и на других стройках.

Термин “производительная сила” в приведенной выше цитате совершенно не ясен. Видимо, он означает совсем не то, что “производительные силы общества”. Но Маркс нигде не дает столь необходимого разъяснения. Свое главное утверждение (а оно безусловно является одним из главных) он обосновать не может, и ему ничего не остается более, как только лукавить. И он лукавил.

Предположим, что действительно вол не является экономической категорией такой, как “товар”, ”стоимость”, ”прибыль”, поскольку он прежде всего - биологическое существо. Это достаточно очевидно. Но отдельно взятый пролетарий - тоже биологическое существо. И тогда, что хотел сказать уважаемый философ? Вероятнее всего он имел ввиду следующее: “Не трогайте вола и держитесь от него подальше, а то какой-нибудь умник вздумает назвать его субъектом труда”. Маркс этого очень боялся. То же касается и машин.

Если “современная ... фабрика ... есть общественное отношение производства, экономическая категория”, то и машина, и такие биологические существа, как пролетарий и бык, являются тем же самым, поскольку они включены в те же самые производственные общественные отношения. Они одновременно и то, и другое. Точнее говоря, через них осуществляются эти самые отношения. Являясь их проводниками, они их усиливают и развивают.

Именно в плане экономических категорий здесь нет никакого различия, и автору диалектического материализма это хорошо известно. Есть все основания для того, чтобы возразить ему, сказав, что “рабочая сила” - это совсем не единственный товар, который может производить прибавочную стоимость.

То, что машине принадлежит ведущая роль в области абстрактного труда, для Маркса было очевидно, но ему очень не хотелось об этом заявлять. Напротив, он всячески пытается скрыть (спрятать, сделать незаметным) это обстоятельство. Но поскольку применение машин в общественном производстве получило широкое распространение, необходимо было ответить на вопрос, каким образом это приводит к увеличению производительности труда, измеряемой отношением произведенной стоимости к времени? На подобный вопрос у Маркса можно найти следующий ответ: приращение стоимости в условиях машинного производства происходит вследствие “перенесения стоимости машины на производимый продукт”. Это формально истинное утверждение он повторяет несколько раз, проявляя заметную настойчивость. То есть, по Марксу все самодвижение машины поглощается ее изнашиванием амортизацией, и никакого иного эффекта здесь нет. Таким образом (!), увеличение стоимости произведенной продукции он отождествляет с увеличением ее себестоимости. Человек, допускающий данное отождествление, либо абсолютный простак, что невозможно предположить по отношению к Марксу, либо он сознательно задается целью ввести в заблуждение “почтенную публику”. Третьего не дано.

При условии данного отождествления износ машины является ее единственным результатом. Но кому и зачем нужна такая машина?

Известно, что стоимость производится трудом. А как она производится (как возникает), если применяется труд машин ? Марксисты во главе с Марксом на этот вопрос отвечают так: “...стоимость машины переносится на производимый продукт...”. Конечно же переносится, и с этим никто не спорит. Но этим не исчерпывается сущность явления. Современные марксисты продолжают твердить эту фразу, исключая вопросы и сомнения. Не желая признавать, что стоимость произведенная и стоимость перенесенная это совершенно различные стоимости, они твердят, что произведенная стоимость это только перенесенная, и ничего более. Ничего большего, якобы, и не возникает. Но стоимость машины всегда конечная величина. А стоимость производимая - практически ни чем не ограничена. Ее структура не раскрыта, поскольку марксисты боялись это сделать из соображений политической выгоды. В экономике есть понятие “срок окупаемости”, которое всем известно. Это тот срок, в течение которого производится величина стоимости, равная стоимости машины. А далее речь идет о “чистом доходе”, что совершенно справедливо. Марксисты утверждают, что стоимость машины переносится на продукт в течение всего времени ее эксплуатации. Это совершенно спекулятивное ложное утверждение.

То, что “стоимость переносится”, он совершенно прав, но дело не состоит только в этом. Этим истинным, но второстепенным утверждением он очень удачно закамуфлировал сущность явления. Здесь только сознательный софизм, гениальная мистификация. Отнеся машину к сфере постоянного капитала, Маркс снова делает истинное утверждение, за которым снова скрывает сущность. “Постоянный капитал”, и к этому, якобы, добавить больше нечего. Якобы, все этим сказано. Анализу капитала он посвятил не одну сотню страниц и при этом лишь едва намекнул на рефлексию, которая для машины имеет форму самодвижения. Таким образом у него часто истинное по форме утверждение не является таковым по сути.

Совершенно очевидно, что он сознательно избегает употреблять термин “рефлексия” (который, конечно же, ему известен), и вместе с этим исключает из рассмотрения имеющее место повсюду и обозначаемое этим термином самодвижение. Прогресс труда (а значит и его освобождение) обеспечивается именно рефлексией. В этой Гегелевской идее нет “эксплуатации пролетариата”, а поэтому она оказалась неприемлемой для Маркса. Попирая логику, он стремится убедить читателя в том, машины служат, якобы, для того, чтобы “все более интенсивно эксплуатировать рабочую силу”¹²[11].

Но зачем и кому это нужно? Подлинная цель состоит в производстве необходимых материальных вещей, товаров, в получении дохода и прибыли. В связи с этим в соответствии с тем “сознательным принципом”, на который обратил внимание Энгельс, человеческий разум всегда искал эффективных субъектов труда. А эксплуатация “рабочей силы” сама по себе никакой цели не составляет.

Вообще у Маркса весьма причудливо переплетаются высказывания научные, философские, глубокие по содержанию и ... иные. В последних опровергается то, что утверждается в первых и наоборот. “... машины не создают никакой стоимости, но переносят свою собственную стоимость на продукт ... “¹³[12].

Действительно переносят, и никто с этим не спорит. Маркс это повторяет бесчисленное множество раз. Но зачем тогда нужны машины ? Почему их так широко применяют, если дело состоит только в этом ?

“Они никогда (!) не присоединяют стоимости больше, чем утрачивают в среднем вследствие своего изнашивания”¹⁴[13].

Данное утверждение опровергается простейшими измерениями, которые приведены самим же Марксом в ряде примеров в “Капитале”.

“ ... даже если машина стоит столько же, сколько замещаемая ею рабочая сила, овеществленный в самой машине труд всегда гораздо меньше замещаемого ею живого труда”¹⁵[14].

Общеизвестным фактом является то, что эксплуатация машины обходится дешевле, чем эксплуатация “замещаемой ею рабочей силы”. В связи с этим применение машин в общественном производстве имеет все основания и вполне оправдано.

“ ... машины вместе с человеческим материалом эксплуатации ... с самого начала увеличивают и степень эксплуатации”¹⁶[15].

Речь идет об эксплуатации живого труда. Поэтому данное утверждение - чистейшей воды догмат. Оно - ложно. В результате применения машин уменьшается количество участвующих в труде людей. Об этом Маркс тоже пишет. А если уменьшается количество необходимого живого труда для производства одной и той же стоимости, то уменьшается и степнь эксплуатации.

“ ... машина является наиболее могущественным средством увеличения производительности труда ... “¹⁷[16].

Верно. Это является следствием самодвижения, обусловленного использованием, например, тепловой энергии, а также того, что “овеществленный в самой машине труд всегда гораздо меньше замещаемого ею живого труда”, (как было процитировано выше).

Уместно задать вопрос: каким же образом происходит это самое “увеличение производительности труда” ? Но этим вопросом автор “Капитала” не задается. Он его избегает.

Конечно же можно все это назвать путаницей, но Маркс не нуждается в снисхождении. Обращает на себя внимание тот факт, что теория прибавочной стоимости излагается в главах с пятой по десятую первого тома “Капитала”. По существу - это теория абстрактного труда с той особенностью, что в нем единственными субъектами являются исключительно люди-пролетарии. Иногда приводятся примеры с волами и лошадьми, но это никак не отражается в формулах и расчетах. А машины начинают рассматриваться только в тринадцатой главе. Из одного только этого факта следует, что по Марксу машины не имеют никакого отношения к производству прибавочной стоимости. Они только присутствуют вблизи истекающего потом пролетария и только таким образом увеличивают его производительность в сотни раз. И здесь, поскольку изложение теории прибавочной стоимости осталось в предыдущих главах, автор “Капитала” позволил себе заметить следующее: “Машины - средство производства прибавочной стоимости”¹⁸[17].

Любой догматически мыслящий марксист, прочтя эту фразу, скажет: ”Правильно. Машина это всего лишь средство, и субъектом труда она не является”.

Но давайте разберемся. Как известно, средство производства это предмет труда плюс средства труда. Последние представляют собой “вещи и комплексы вещей, которые человек помещает между собой и предметом труда”. (Определение Маркса).

Но машина это не просто “средство труда”, но средство труда, обладающее способностью самодвижения. Сам Маркс машину определяет следующим образом:

"Прежде всего движение и деятельность средства труда приобретает в машине самостоятельный характер по отношению к рабочему. Средство труда становится само по себе промышленным PERPETUUM MOBILE, который производил бы непрерывно, если бы он не наталкивался на известные естественные границы со стороны своих помощников - людей ... "¹⁹[18].

Итак, нечто “приобретает в машине самостоятельный характер по отношению к рабочему”. Из этого следует, что если пролетарий является субъектом труда, то и это нечто - тоже.

Об этом он, как бы, не помнит и не делает различия между машиной и лопатой, между ветряной мельницей и молотком.

Perpetuum mobile - “вечное движение”, или самодвижение или рефлексия - вот синонимы, выражающие сущность машины. Главное свойство ее самодвижения состоит в том, что оно совершается в пространственно-временных границах, из которых человек исключил сам себя. Внутри этих границ машина “предоставлена самой себе”, она совершает работу и абстрактный труд, производит стоимость, являясь субъектом труда. В этих условияях она абсолютно ничем не отличается от субъекта труда - человека.

“Машина (и животное) стоимость не производит” - вот догмат, который провозгласил Маркс бессовестно и нагло, попирая здравый смысл, практику человека, собственные определения, науку, человеческие моральные принципы.

Всякий труд (если не учитывать Гегелевскую идеалистическую трактовку труда) имеет физическую составляющую. И иные субъекты труда такие, как раб, вол или машина, берут ее на себя в первую очередь. Они не являются социальными субъектами. С некоторой долей условности можно сказать, что они “реальные абстракции, обладающие телом и плотью”. Их упорядоченность в историческом времени подчиняется вполне понятной логике, а именно - развитию и увеличению степени абстрактности. И, видимо, не следует думать, что перечисленный ряд состоит только из этих трех членов. Он без сомнения будет продолжен. С учетом этого положения представление об эксплуатации человека человеком, даваемое Марксом, явно нуждается в уточнении и конкретизации. Работа, производимая силами природы, специальным образом привлеченными человеком, ничем не отличается от абстрактной составляющей работы, совершаемой самим человеком. В нечеловеческих движениях машины человеческий замысел и человеческая потребность. С качественной стороны - это одна и та же работа, производящая одну и ту же стоимость. Из этой тождественности следует утверждение, категорически отрицаемое Марксом, - применяемые в общественном производстве животные и машины производят стоимость со всеми вытекающими из этого последствиями.

В формуле Д-Т-Д’ символ “Т” обозначает не только нанятого пролетария, как утверждают марксисты, но абсолютно любой товар, способный выступать в роли производителя стоимости. Неискренность Маркса в данном случае состоит в том, что под этим символом он категорически рекомендовал иметь ввиду “наемного пролетария” и только.

Характеристики

Список файлов реферата