22953-1 (735045), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Теперь уже не ПРИРОДА, бывшая ареной и средой жизни, источником орудий и кладовой средств существования, а ТРУД в его непосредственной форме, утверждаясь рядом с ПРИРОДОЙ, превращается в главный источник общественного богатства, становится основой человеческого прогресса. Первопричиной и двигателем этих качественных перемен является то, что человек - единственное живое существо, каждая удовлетворенная потребность которого, в отличие от других животных, порождает новые потребности.
Так совершается вступление в качественно новую и длительную историческую полосу, основа которой - ТРУД в непосредственной форме, т. е. расходование физиологически-физических и умственных сил человека в процессе создания необходимых средств жизни. Естественно. что и сам рассматриваемый ТРУД, сохраняя свою непосредственную форму, не оставался одним и тем же. Если первоначально физические и умственные силы сопряжены воедино, то позже обнаруживается, что физические действия рук, пальцев, ног, туловища, обретая определенные навыки, становятся все более ловкими, результативными. Развиваются и умственные силы: человек придумывает определенные приспособления, облегчающие труд, обретает опыт, а вместе с ним знания, которые оказываются новой мощной силой производства.
Здесь же совершается еще один качественный перелом - возникновение рынка и рыночной экономики, смена натурального хозяйства рыночным. Конечно же, рыночная экономика не появилась сразу в готовом виде, как Афина из головы Зевса, и не в один день заменила натуральное хозяйство: ей предшествовал обязательный обмен дарами (см.: Мосс М. Опыт о даре. Форма обмена в архаических обществах. Париж, 1925). Элементы рыночной экономики формировались по мере того, как ТРУД, используя ПРИРОДУ, ее естественногеографичес-кие и климатические особенности и все больше становясь главным источником богатства, изменялся сам. Разделение ТРУДА, его специализация и обмен результатами ТРУДОВОЙ деятельности становились все более необходимыми для общества, продукты ТРУДА превращались в товары, а сам рынок - в необходимую форму обмена продуктами ТРУДА.
Не будет преувеличением сказать, что в наше время не только в России, но и во всех государствах, возникших на территории бывшего СССР, широко распространено следующее ошибочное мнение - рыночная экономика, товарное производство существуют там и тогда, где есть хотя бы: а) две формы собственности: б) обособленные предприятия; в) частная собственность и индивидуальные производители. Однако на деле товарное производство, рыночная экономика как таковые имеют место там и тогда, где и когда существует возможность и необходимость учитывать соответствие между количеством затрачиваемого общественно необходимого абстрактного ТРУДА (живого и мертвого) и количеством создаваемого этим ТРУДОМ общественного богатства. Такая возможность и необходимость налицо только при определенном уровне производительных сил и конкретном характере связанного с ними ТРУДА, т. е. при возобладании в обществе ТРУДА в его непосредственной форме, где производитель является главным агентом производства, а богатство страны и граждан зависит от качества и количества такого ТРУДА граждан. Из-за этого, во-первых, ТРУД в его непосредственной форме - мерило стоимости товаров и накопленных богатств. Во-вторых, ограниченный размер получаемых таким путем общественных благ требует строгого учета не только количества, но и качества труда каждого, требует на этой основе материального стимулирования ТРУДА, что и обеспечивается законами рынка. Рыночная экономика - собирательное понятие, охватывающее разные способы производства и обмена, причем везде у нее свое место.
Является ли рыночная экономика вечной? Вопреки апологии либералов и нигилизму сталинистов уже в XIX в. было доказано, что рыночная экономика - одна из исторических форм хозяйствования, существующая там и тогда, где и когда для этого есть указанные выше необходимые условия, форма, сходящая с исторической сцены, когда исчезают эти условия, что особенно заметно уже при капитализме. Обобщая эти условия, английский экономист, профессор университета Глазго X. Тик-тин пишет: «Рынок может быть действительным только тогда, когда производительные силы достигают определенного уровня развития и перестает быть таковым, когда развитие производительных сил далеко превосходит этот уровень» (Тиктин X. Возможен ли рыночный соци-ализм?//Альтернативы. 1997. № 1. С. 10).
На мой взгляд, представленный обзор становления ЧЕЛОВЕКА и ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА достаточен для уяснения общих понятий, связанных со становлением и развитием ТРУДА как главного созидателя общественного богатства. Думаю, что применить предлагаемую общую концепцию истории к уже затронутым и последующим фазам человеческой истории не трудно: это делалось многократно.
3. Смена ТРУДА НАУКОЙ и проблемы современности
Развитие ЧЕЛОВЕКА И ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА на фундаменте ТРУДА как главного источника общественного богатства охватывает ДВА ГЛАВНЫХ ПЕРИОДА (ДВЕ ЧАСТИ ПЕРВОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ ПОЛОСЫ): во-первых, развитие в рамках естественноисторической необходимости, но без частной собственности и эксплуатации человека человеком, без антагонизмов; и, во-вторых, развитие в рамках естественноисторической необходимости, но при частной собственности и эксплуатации, при наличии социальных антагонизмов. Для обществоведов XIX столетия, изучавших тогдашний капитализм, чем дальше, тем становилось яснее, что назревает глубочайший перелом как в производстве, так и в самых различных сферах общественной жизни. В чем состояла суть этого приближавшегося перелома? Сохранявшийся на протяжении всей предшествующей истории относительно невысокий уровень производительных сил делал человечество, столь зависимым от материального производства, от его способности удовлетворить элементарные естественные и исторические потребности ЧЕЛОВЕКА, что всякий раз конечной целью прогресса (в каких бы общественных формах он ни совершался) оставалось совершенствование самого материального производства, умножение его овеществленных производительных сил. Однако мощный .скачок в развитии производства, достигнутый капитализмом в результате ПРОМЫШЛЕННОЙ РЕВОЛЮЦИИ, изменял ситуацию, делал возможным переход человека к качественно новой полосе истории.
Теперь человечество могло обрести большую «свободу» от своих биологических потребностей, уже удовлетворяемых существующим уровнем производства, т. е. большую «свободу» от естественной необходимости при компенсации этого сдвига ростом его подчиненности «очеловеченным» историческим потребностям и исторической необходимости, что и означало переход к такой полосе истории,- где общество, уже не испытывая прежней зависимости от материального производства, может сделать целью прогресса не развитие материального производства для умножения капитала, т. е. овеществленного мертвого ТРУДА, а «производство основного капитала, причем этим основным капиталом является сам человек» {Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 46. Ч. II. С. 221), развитие его собственных физических и духовных сил. Иначе говоря, при достижении .этого рубежа в результате описанного перелома менялась суть и общий характер общественного прогресса.
Рассматриваемый исторический перелом мог произойти и обязательно должен был наступить не в силу чьего-то субъективного желания, а из-за естественноисторичес-кого развития капитализма, из-за назревшего СКАЧКА в материальном производстве, в самой сути созидания общественного богатства и его размеров. Смысл этого необходимого и назревавшего с неизбежностью перелома - в развитии НАУКИ и ТЕХНИКИ, подстегнутых ПРОМЫШЛЕННОЙ РЕВОЛЮЦИЕЙ и особенно уже зарождавшейся НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИЕЙ. Именно она должна была составить основу перехода от ТРУДА к РАЗУМУ (НАУКЕ) как главному доминирующему источнику общественных богатств. Уже в XIX в. понимали: приближаются и другие качественные перемены.
Во-первых, как только ТРУД в своей непосредственной форме станет утрачивать роль главного источника общественных богатств, уступая эту роль НАУКЕ, начнут исчезать главные условия рыночной экономики, со всей силой проявится тормозящая роль частной собственности, толкая к ее «снятию» и устранению связанных с ней эксплуатации и гнета, а также общественных катаклизмов и взрывов. «Как только меновая стоимость перестает составлять предел для материального производства и его предел будет определяться его отношением к целостному развитию индивида, то отпадет вся эта история с ее судорогами и страданиями» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 46. Ч. II. С. 123). Здесь, как и в других высказываниях, видно: Маркс предполагал, что исчерпание возможностей рыночной экономики и конец капитализма в силу его внутренних антагонизмов совпадут по времени, а потому на смену рыночной экономике капитализма придет нерыночный социализм, а позже бестоварный коммунизм.
Уловив эту суть изменения хода истории, Маркс и Энгельс сразу же постарались, с одной стороны, перевести освоенное на политический язык, а с другой - углубить теоретическое осмысление грядущего перелома. в своих широко известных работах «Манифест Коммунистической партии», «Критика Готской программы», «Капитал» и «Анти-Дюринг» они наметили пути использования складывавшейся ситуации в интересах рабочего класса, трудящегося большинства. Что же касается более глубокого обоснования уже сделанных политических прогнозов и социально-экономических выводов, то основные аргументы были наиболее полно изложены К. Марксом в «Экономических рукописях», которые не были известны революционным лидерам и широкой общественности.
Во-вторых, как только РАЗУМ (НАУКА как непосредственная производительная сила) выдвигается на передний план в качестве главного источника богатств в главной материальной сфере человеческой жизнедеятельности, неизбежны глубокие перемены во всех аспектах общественной роли СОЗНАНИЯ, РАЗУМА, НАУКИ. Чем дальше, тем становилось очевиднее (особенно ясно это проявилось в XX в.), что в ходе общественной эволюции не только в далеком прошлом, rio и в наше время та или иная страна (пусть в силу своих причин) может оказаться на обочине развития человечества, т. е. в стороне от общей линии, общей оси общественного прогресса и пойти по пути создания невиданной и непредсказанной общественно-экономической и социально-политической системы, выпадающей из общей логики развития, ломающей эту логику, ставящей ее под сомнение.
Более того, по мере развития общественных противоречий и коллизий обнаруживалось, что именно огромная и все возрастающая роль СОЗНАНИЯ, ОБЩЕСТВЕННЫХ ИДЕЙ, а вместе с тем сознательно-организующих действий политических властей и спонтанных действий масс при переходе от вторичной к третичной формации (от классового к послеклассовому обществу) приводит к тому, что люди, как отмечал Карл Маркс, обретают способность быть не только актерами, но и настоящими авторами собственной драмы - человеческой истории. И дело здесь не только в том, что люди наконец-то выступают как сознательные творцы своего прогрессивного развития. Гораздо важнее другое: возникает зловещая опасность того, что в результате манипуляций и заблуждений, общественных психозов, а также непредвиденных по своим роковым последствиям организованных действий может быть прямо погублена вся человеческая цивилизация (в случае ракетно-ядерного конфликта, взрыва ряда атомных электростанций и т. п.) или могут быть постепенно разрушены сами основы существования человеческой цивилизации (гибель естественных условий обитания, разрушение озонового защитного слоя, уничтожение механизмов естественноисторического прогресса), в силу чего человечество или его определенная часть, страна, нация, народ может оказаться на исторической обочине, в социально-экономическом тупике или даже в исторической нише, выйти из которых и вернуться на путь прогресса будет или очень трудно или даже невозможно.
Как же развивалась история в XX столетии? Уже в начале века стало ясно, что Марксово предположение об одновременном исчерпании возможностей рыночной экономики и крушении капитализма не подтверждается жизнью: капитализм стал рушиться раньше, чем исчерпала себя рыночная экономика. (Именно с этого несовпадения начались беды России.) Обнаружилось, что развитие материального производства в разных странах и целых регионах - неодинаково и совершается неравномерно, причем близость капитализма к рассматриваемому перелому везде своя и совсем не совпадает с остротой социальных антагонизмов, делающих сохранение эксплуататорского общества уже невозможным. В начале века Россия, капиталистически не высокоразвитая евразийская страна, оказалась средоточием конфликтов, страной революционных взрывов. С победой в Октябре 1917 г. рабоче-крестьянской революции перед властью встал вопрос реализации обещанного. И тут резко разошлось то, чему учил марксизм - устранять частную собственность, рынок и деньги, создавать бестоварный социализм - с тем, что диктовала ситуация: увязать социалистический идеал с еще длительным сохранением рыночной экономики.
Есть все основания считать, что Маркс не исключал возможности подобного развития событий. Будучи сторонником одновременной и повсеместной коммунистической революции, он, видимо, не исключал того, что ко времени такого всемирного революционного переворота ряд государств или даже регионов окажется не готовым для непосредственного перехода к коммунистическим принципам общественной организации, а потому здесь придется на какое-то время сохранить рыночную экономику («зряшное отрицание» неизжитого отвергалось). Скорее всего для такой ситуации и учитывая важность стоимостных измерений для составления планов пропорционального развития экономики и в этих странах, К. Маркс считал, что «при сохранении общественного производства определение стоимости остается господствующим в том смысле, что регулирование рабочего времени и распределение труда между различными группами производств, наконец, охватывающая все это бухгалтерия становится важнее, чем когда бы то ни было было» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 25. Ч. II. С. 421).
Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: положение, согласно которому после уничтожения капитализма «определение стоимости остается господствующим», противоречит выводу, рассматривающему капитализм как «последнюю ступень развития стоимостного отношения и основанного на стоимости производства». Автором обоих положений является К. Маркс. Думаю, что для объяснения этого противоречия нужно учитывать следующее: эти, казалось бы, взаимоисключающие положения совместимы, если признать, что тезис о капитализме как последней ступени -развития стоимостного отношения и вытекающая отсюда концепция нерыночного социализма выражают генеральную линию исторического развития капитализма до своих высших ступеней, исчерпывающих рыночную экономику, и его преобразования в нерыночный социализм, а тезис об общественном производстве, сменяющем капитализм, но где определение стоимости остается господствующим, относится к формам обобществленного производства, где еще не исчерпаны возможности рыночной экономики и нужен рыночный социализм.
Эти мысли о рыночном социализме оказались провидческими: независимо от К. Маркса В. Ленин после Кронштадтских событий 1921 г. провозглашает переход к нэпу, пишет, что суть социализма в товарообмене с крестьянством, т. е. признает рыночность социализма, что быстро выводит страну из кризиса, обеспечивает быстрый рост производства. Но И. Сталин свернул нэп и тем, как предвидел К. Маркс, вывел страну на бездорожье, сделал ее пленницей «казарменного коммунизма». Поскольку созданная Сталиным мобилизационная экономика оставляла производителям материальных благ меньше стоимости их рабочей силы, то это сделало невозможным настоящую рыночную экономику при социализме и, подорвав стимулы ТРУДА, привело к тому, что теперь «никто так не умеет работать, как не умеем мы». Это предопределило фиаско «реального социализма».
Поэтому, если говорить о судьбах Отечества в широкой исторической ретроспективе, то основные беды нашего социализма не в его утопизме, а прежде всего в историческом забегании. Очевидно, что наше общество ни в 1917 г., ни в 30-е гг., да и сейчас еще не дошло до указанной Марксом разделительной грани - перехода от ТРУДА к НАУКЕ как непосредственной производительной силе, главному созидателю общественного богатства, а значит, социалистические эксперименты были преждевременными, возможности же рыночной экономики у нас все еще не исчерпаны. Что из этого следует? То, что мы должны возвратиться к рыночной экономике, а не к дикому капитализму. Этого не поняли ни горбачевские перестройщики, ни либеральные реформаторы! Как те, так и другие, обещая вывести общество из кризиса, так и не поняли, куда идти, и завели страну в тупик. Ведь «никто не заходит так далеко, как те, кто не знает, куда идет».
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
