14358-1 (734948), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Итак, данная Янкелевичем классификация отношения к смерти, крайне слабо связана с понятием полной смерти или бессмертия. Хотя, возможно, и нельзя ни опровергнуть ни доказать тезис о вечной жизни или вечной смерти, или о жизни после смерти, представления о них, как уже было показано выше играет не последнюю роль в формирование человеческого мировоззрения, в том числе и в отношение смерти. Попытаемся далее проанализировать как-то или иное отношение к посмертному существованию может повлиять на отношение человека к смерти.

Модель отсутствия жизни после смерти.

Считая, что жизни после смерти не существует, и активно доказывая эту точку зрения в своей книге «Иллюзия бессмертия», американский философ Корлисс Ламонт считает, что представления о бессмертии пагубно могут повлиять на психологию человека, так как заставляют его тратить силы на иллюзорные цели, вместо того, чтобы заниматься улучшением мира, прогрессом науки и техники, завоевывать счастье для себя и других. «Я убежден, что откровенное признание смертности человека не только не подорвет нравственность и не остановит прогресс, но, при прочих равных условиях, будет действовать как раз в противоположном направлении. Люди поймут, как никогда раньше, реальность быстротечного времени и осознают свою серьезную обязанность использовать его наилучшим образом».(см.[3], стр. 267) Он считает, что люди решительнее боролись бы против войны и угрозы войны в том случае, если бы были убеждены в том, что миллионы погибающих в военных конфликтах людей навсегда теряют право жить. В то же время, вера в бессмертия, по его мнению, оказывается, может повлиять на фанатичность убивать. При этом свою точку зрения он основывает на двух заявлениях католических священников. Первый из них Уильям Т. Грин заявил: «… смерть в бою является частью божьего плана, имеющего целью населить царство небесное»,(см.[3], стр.268) а второй архиепископ Кентерберийский, заявивший, что «водородная бомба не является самой большой опасностью нашего времени. В конечном счете, самое большое, что она может сделать, --- это перенести значительное число человеческих существ из этого мира в другой и более жизненный мир, в который они однажды, так или иначе, попадут». (см.[3], стр.268)

Несмотря на столь «убедительные» аргументы, думаю можно предположить, что если отношение к бессмертию как-то и связано с достижением мира и прекращением войн, то эта связь очень слабая. Вряд ли даже если бы люди были убежденны в единственности и бесценности человеческой жизни, что-либо изменилось. Человек может заботиться и переживать за свою жизнь, но весьма равнодушно относиться к чужой. Вряд ли террористы, ставшие бичом нашего времени, задумывались о том, что умирающие благодаря им люди навсегда теряют свое право на жизнь. Также, думаю, вряд ли можно основывать свою точку зрения на высказывании отдельных личностей.

Таким образом, работа Корлисса Ламонта не представляется столь существенно убедительной по вопросу отношения к смерти, также как не представляются убедительным его доказательства бессмертия. Они очень различные, начиная с перечисления философов, и соответственно, цитат из различных художественных, философских и поэтических произведений, отовсюду, где высказанная позиция близка с позицией автора и заканчивая попыткой использовать биологию, физиологию, медицину и психологию. Например, он, подробно останавливаясь на том, что такое человеческий мозг, описывает его физиологическую структуру. Это и то, что нейронов в головном мозге, а особенно в коре головного мозга очень много (миллиарды), и то, что связей, образующихся в результате их взаимодействия еще больше (число возможных ассоциаций между нейронами головного мозга можно считать приближающемся к бесконечности), и то, что механизмы функционирования памяти основываются на ассоциативных схемах, в свою очередь, основанных на межнейронных связях, которых великое множество. Тем самым ему не понятно как они могут сохраниться после уничтожения, разложения и разрушения живого мозга, в котором они имели свое первоначальное местонахождение. Однако, как можно заметить, этот аргумент совсем не является столь убедительным, как описывает его Корлисс Ламонт. Действительно, во-первых, до сих пор до конца не понятно как функционирует человеческий мозг и, следовательно, как реально функционирует мышление и память. Во-вторых, из того, что ему не понятно как может функционировать память или мышление без межнейронных связей в коре головного мозга еще не следует, что оно в принципе никак по-другому функционировать не может. Остальные аргументы ничуть не убедительнее этого, их можно принять как некие доводы, не позволяющие также убедительно обосновать какое-либо из посмертных существований. Таким образом, с моей точки зрения, К.Ламонт совершает достаточно распространенную ошибку подробно и основательно критикует аргументы в пользу бессмертия, но при этом не предлагает ни одного действительно убедительного аргумента в пользу отсутствия какого-либо существования после смерти.

«Посмертные» опыты.

Особый интерес к проблематике смерти появился после публикации работ Доктора Моуди «Жизнь после жизни» и доктора Кублер-Росса «О смерти и умирании». В них были опубликованы результаты исследования многочисленных случаев видений во время клинической смерти. Поразительным оказалось, что почти все они оказались весьма схожи. Вкратце опишем их. Человек умирает, и в тот момент, когда его физическое страдание достигает предела, он слышит, как врач признает его мертвым. Он может слышать неприятный шум, громкий звон или жужжание, и в то же время он чувствует, что движется с большой скоростью сквозь длинный черный туннель. После этого он внезапно обнаруживает себя вне своего физического тела, но еще в непосредственном физическом окружении, он видит свое собственное тело на расстоянии, как посторонний зритель. Он наблюдает за попытками вернуть его к жизни, обладая этим необычным преимуществом, и находится в состоянии некоторого эмоционального шока. Через некоторое время он собирается с мыслями и постепенно привыкает к своему новому положению. Он замечает, что он обладает телом, но совсем иной природы и с совсем другими свойствами, чем-то физическое тело, которое он покинул. Вскоре с ним происходят другие события. К нему приходят души других людей, чтобы встретить его и помочь ему. Он видит души уже умерших родственников и друзей, и перед ним появляется светящееся существо, от которого исходит такая любовь и душевная теплота, какой он никогда не встречал. Это существо без слов задает ему вопрос, позволяющий ему оценить свою жизнь, и проводит его через мгновенные картины важнейших событий его жизни, проходящие перед его мысленным взором в обратном порядке. В какой-то момент обнаруживает, что приблизился к некоему барьеру или границе, составляющей, по-видимому, раздел между земной и последующей жизнью. Однако он обнаруживает, что должен вернуться обратно на землю, что час его смерти еще не наступил. В этот момент он сопротивляется, так как теперь он познал опыт иной жизни и не хочет возвращаться. Он переполнен ощущением радости, любви и покоя. Несмотря на свое нежелание, он, тем не менее, каким-то образом воссоединяется со своим физическим телом и возвращается к жизни.

Хотя, как пишет доктор Моуди, --- это только обобщенная модель посмертного опыта, и большинство опрошенных видели лишь несколько этапов из описанной модели. И хотя многие ученые-медики утверждают, что описанные посмертные опыты вовсе не являются какой-либо жизнью после смерти. А все это, по их мнению, связано со спецификой нервной системы, так, по их мнению, во время клинической смерти специфически реагирует мозг. Но вместе с тем, подавляющие число людей, переживших такой посмертный опыт, стали относиться к смерти более спокойно, исчез страх перед ней, потусторонний мир воспринимается как нечто более совершенное по сравнению с этим миром, более того эти люди стали более глубоко и осмысленно относиться к своей земной жизни. У многих из них менялось мировоззрение, особенно после того как им были показаны картины прошлого, в которых они вели себя не самым лучшим образом.

Таким образом, на основании этих опытов можно выделить отношение к смерти как к достаточно приятному процессу, все наши опасения относительно полного уничтожения оказываются напрасны, смерти не надо бояться, не надо воспринимать ее как трагедию и не надо воспринимать ее и как вечную разлучницу.

Подход к вопросу смерти Серафима Роуза.

Такой подход к проблематике смерти, однако, идет в разрез с общепринятыми христианскими представлениями о жизни после смерти. Подробной критике посмертных опытов подверг православный иеромонах Серафим Роуз в своей книге «Душа после смерти (Современные «посмертные опыты» в свете учения православной церкви)». Описывая, как он сам говорит, истинное представление о смерти, (сохранившееся, по его мнению, только в православном учении) оно представляется приблизительно следующим образом. Душа умершего, покидая тело, попадает в поднебесную область (область между землей и небом, которая населена падшими духами). Падшие духи, они же бесы или демоны, не пускавшие никого на небо в рай до воскресения Иисуса Христа и отправляя и грешников и праведников в ад, вынуждены были открыть непроходимые пути и вечные врата перед Иисусом Христом. Как пишет Серафим Роуз: «После нашего искупления Иисусом Христом "все, явно отвергшие Искупителя, отселе составляют достояние сатаны; души их по разлучении с телами нисходят прямо во ад. Но и христиане, уклоняющиеся ко греху, недостойны немедленного переселения из земной жизни в блаженную вечность. Самая справедливость требует, чтобы эти уклонения, ко греху христианской души, эти измены Искупителю были взвешены и оценены. Необходимы суд и разбор, чтоб определить, что преобладает в ней - вечная жизнь или вечная смерть. И ожидает каждую христианскую душу по исшествии ее из тела нелицеприятный суд Божий, как сказал святой апостол Павел: человекам положено однажды умереть, а потом суд(Евр.9,27).»(см.[5],стр.15)

Для истязания душ, проходящих воздушное пространство, установлены темными властями отдельные судилища и стражи в строгом порядке. По слоям поднебесной, от земли до самого неба, стоят сторожевые полки падших духов. Каждое отделение заведует особенным видом греха и истязает в нем душу, когда душа достигнет этого отделения. Прошедшие все испытания проходят через вечные врата и попадают в рай, где их встречают ангелы и другие спасшиеся души. Прохождения каждой из бесовских страж называется мытарствами. Прохождение через воздушные мытарства является этапом частного суда, посредством которого решается судьба души до Страшного Суда. Как частный суд, так и Страшный Суд совершается Ангелами, которые являются орудиями Божией справедливости: «Так будет при кончине века: изыдут Ангелы, и отделят злых из среды праведных, и ввергнут их в печь огненную (Мф. 13, 49-50)».(см.[5], стр.23)

Надо отметить, что описанное здесь представление является учением, собранное русским православным богословом епископом Игнатием (Брянчаниновым) в XIX веке. В основном, опираясь на его труды, а также на труды его современника епископа Феофана Затворника, Серафим Роуз описывает пребывание души после смерти. В своих же работах Игнатий Брянчанинов проводит тщательное исследование священного писания, и других православных первоисточников (житие святых, святоотеческие свидетельства) анализирует их, в том числе и по вопросу загробной жизни (этой теме у него посвящен целый том). Феофан Затворник, по словам Серафима Роуза, «делал тоже самое, но изложил более простым языком». (см.[5],стр4)

Итак, отношение к смерти должно быть совсем не как к некоему положительному «приятному путешествию», а как к некоторой борьбе и испытанию, при этом в течение человеческой жизни необходимо помнить это и задумываться над своим действиями и словами. Показательно, что в качестве примера он приводит рассказ человека, пережившего 36 часовую клиническую смерть. Он, выйдя из своего тела и поднимаясь вверх в сопровождении ангелов, увидел стаю приближающихся демонов.Окружив его со всех сторон, бесы с криком и гамом, требовали, чтобы ангелы отдали его им, они старались как-нибудь схватить его и вырвать из их рук, но, очевидно, не смели этого сделать. «Он наш, он от Бога отрекся», --- в один голос вопили они. Каким-то непонятным образом рассказчику вдруг вспоминается такое маленькое, ничтожное событие, к тому же и относившееся еще к давно минувшей эпохе юности.Здесь он вспоминает случай из времен учебы, когда однажды во время разговора на отвлеченные темы, какие бывают у студентов, один из его товарищей высказал свое мнение: «Но почему я должен веровать, когда я одинаково могу веровать и тому, что Бога нет. Ведь правда же? И может быть, Его и нет?» На что наш рассказчик ответил: «Может быть, и нет». Несмотря на то, что фраза эта была в полном смысле слова «праздным глаголом», и, по описанию самого автора этого рассказа, не могла вызвать у него сомнения в бытие Бога, тем не менее, оказалось, что этот праздный глагол не пропал бесследно в воздухе, нужно было оправдываться, защищаться от возводимого на него обвинения. Подобные примеры, по-видимому, должны заставлять нас задумываться не только над каждым нашим поступком, но даже и над каждым случайно оброненном слове. То есть, в течение всей жизни мы должны вести непрерывную борьбу с падшими ангелами, вступающие с нами в контакт и стремящиеся ввести нас в какое-нибудь искушение. После смерти нас могут ожидать еще более тяжкие испытания и наказания в соответствии с нашими поступками в земной жизни. В отношении исследований доктора Моуди и его коллег, Серафим Роуз высказывается, достаточно стандартным для себя способом, видения людей, по его мнению, ничто иное, как искушения бесов. Это они специально заставляют нас поверить, в то, что в потустороннем мире так приятно и хорошо, дабы соблазнить нас. В качестве показательного примера приводиться рассказ об искушениях мученицы Мавры, описанной в житии святых. После распятия на кресте в течение девяти дней перед ней явился человек, представившийся ангелом божьим, с чашей наполненной молокой и медом и предложил ей выпить это, когда же она предложила ему помолится вместе с ней, он стал отворачивать лицо на запад, из этого Мавра поняла, что это сатанинское искушение, позже у нее было аналогичное видение, на этот раз ее подвели к реке из меда и молока, но и в этот раз мученице удалось раскусить искушения сатаны.

Характеристики

Список файлов реферата