149012 (731264), страница 8

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 8)

Преступления различаются между собой по характеру и степени общественной опасности. Характер общественной опасности определяет качественное своеобразие преступле­ния. Он зависит от содержания общественных отношений, на которые посягают преступления, характера причиняемого им вреда, способа посягательства, вида вины, содержания мотивов и целей преступления.

Степень общественной опасности - это количественное выражение сравнительной опасности деяний одного и того же характера общественной опасности. Она определяется величиной однородного ущерба, степенью вины, степенью неизменности мотивов и целей преступления, сравнитель­ной опасностью преступлений в зависимости от специфики места или времени совершения преступления².

Из части 2 ст. 14 УК РФ следует, что "не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее при­знаки какого-либо деяния, предусмотренного настоящим Кодексом, но в силу своей малозначитель­ности не представляющее общественной опасности, то есть не причинившее вреда и не создавшее угрозы причинения вреда личности, обществу или государству». Поэтому защита от малозначительных деяний не должна причинять существенного вреда правонарушителю.

§2. Виды превышения пределов необходимой обороны.

Этот вопрос в юридической литературе является дискуссионным. В основном спор сводится к тому, что УК РФ, определяя превышение пределов необходимой обороны как «явное несоответствие защиты характеру и опасности посягательства», имеет ввиду чрезмерную защиту или включает в себя также другие виды превышения пределов необходимой обороны, в частности, во времени.

Выясняя понятие превышения пределов необходимой обороны необходимо, прежде всего, решить вопрос о видах превышения пределов необходимой обороны, так как в теории и судебной практике нет единства взглядов по этому вопросу. Большинством учёных-правоведов признается, что превышение пределов необходимой обороны может быть двух видов:

1) Превышение пределов необходимой обороны, выразившееся в несвоевременности защиты, то есть совершении оборо­нительных действий непосредственно перед тем, как воз­никла реальная угроза нападения или уже после окончания посягательства;

2) Превышение пределов необходимой обороны, выразившееся в несоразмерности применяемых средств защиты сравнительно с характером происходившего нападения¹.

Наиболее распространённым видом превышения пределов необходимой обороны является несоразмерность защиты ха­рактеру и опасности посягательства, так называемая «чрезмерная оборона». Бывают случаи, когда защита одно­временно является и чрезмерной и несвоевременной. Как правило, «чрезмерная оборона имеется налицо тогда, когда обороняющихся применяет такие средства и методы защиты, которые явно не вызываются характером нападения и усло­виями, в которых производится защита, и без необходимости причиняют нападающему тяжкий вред² ».

Этот вид превышения пределов необходимой обороны имеет большое значение для четкого разграничения право­мерной обороны и превышения пределов дозволенной защиты. Вопрос о чрезмерной обороне подробно рассматривался выше.

В уголовно-правовой литературе обычно идёт спор по вопросу о признании несвоевременной обороны одним из видов превышения пределов необходимой обороны.

Некоторые учёные считают, что вообще не может иметь места превышение пределов необходимой обороны во времени. В частности, В.Ф. Кириченко писал, что «при нарушении границ необходимой обороны во времени состояние необхо­димой обороны уже отсутствует вследствие отсутствия нападения; следовательно, в этих случаях ... не может быть и речи о превышении необходимой обороны¹ ».

Такого же мнения поддерживается и Н.Н. Паше-Озерский, который считает, что превышение пределов необходимой обороны ввиду её несвоевременности не увязывается с существом самого понятия обороны. «В самом деле, - говорит далее автор, - преждевременная оборона не будет ещё обо­роной необходимой, ибо против лишь предполагаемого по­сягательства можно применять меры предупреждения, пре­досторожности, но не прибегать к обороне. А так называема мая «запоздалая» оборона уже не будет необходимой, так как против оконченного посягательства оборона вообще является излишней и логически немыслима² ».

Указанный взгляд разделял И. И. Слуцкий, который отмечал, что «строго подходя к вопросу, несвоевремен­ность защиты нельзя рассматривать как превышение пре­делов необходимой обороны, поскольку нельзя превышать того, чего нет³ ».

Однако же, ни В.Ф. Кириченко, ни И. И. Слуцкий не удерживаются до конца на этой позиции и в конечном итоге высказываются в пользу понятия превышения пределов необходимой обороны во времени⁴ ».

Совершенно иную позицию по вопросу о несвоевременности обороны занимает Т.Г. Шавгулидзе, который считает, что «несвоевременная оборона по существу является разновидностью мнимой обороны⁵ ».

Для подтверждения своего взгляда Т.Г. Шавгулидзе приводит аргумент. В случаях несвоевременной обороны, независимо от того, объемлет ли это понятие только «запоздалую» оборону или и «преждевременную» оборону, субъект допускает фактическую ошибку. Он думает, что находится в состоянии необходимой обороны, тогда как фактически такого состояния нет или потому, что посягательства пока не было («преждевременная оборона»), или потому, что посягательство уже прекратилось («запозда­лая оборона»). Во время несвоевременной обороны лицо думает, что причиняет вред нападающему с целью защиты правовых интересов, однако, его усилия излишни, так как посягательства на самом деле не существует¹.

И далее он предлагает вопрос о квалификации - дей­ствия несвоевременно обороняющегося решать так же, как и вопрос о квалификации действий мнимо обороняющегося.

На наш взгляд, наиболее правильно разрешает вопрос о несвоевременной обороне И.С. Тишкевич, который считает, что несвоевременная оборона «потому и составляет превы­шение пределов необходимой обороны, что лицо решает осуществить своё право на оборону от общественно опасно­го посягательства, но делает это преждевременно или с опозданием, вследствие чего выходит за рамки дозволен­ной защиты.

Нельзя не учитывать того обстоятельства, - далее отмечает автор,- что в этих случаях субъект причиняет смерть или телесное повреждение другому лицу в связи с конкретным нападением последнего (ожидаемом в ближайшем будущем или только что окончившимся), руководствуется, как и при чрезмерной обороне мотивом защиты правоохраняемых интересов от общественно опасного посягательства, но неправильно выбирает момент для совершения оборонительных действий² ».

Среди ученых, допускающих возможность превышения пределов необходимой обороны во времени, нет единства мнений по вопросу о том, в чём может выразиться такое превышение. А.А. Пионтковский, например, считал, что несвоевременной обороны нет в случаях преждевременной защиты. По этому поводу он, в частности, писал: «При­чинение вреда лицу, которое может лишь в будущем совершить нападение, нельзя рассматривать как превыше­ние пределов необходимой обороны». «Превышение обороны, -далее отмечает автор, -при её несвоевременности может иметь место лишь тогда, когда преступное посягательст­во имело место в действительности, а потому и существо­вало право на необходимую оборону у потерпевшего или других лиц, но преступник уже прекратил нападение: опасность нападения миновала или преступный результат уже был полностью осуществлен. В этих случаях при опре­делённых условиях можно говорить и о превышении преде­лов необходимой обороны³ ».

Таким образом, А.А. Пионтковский допускает возмож­ность превышения пределов необходимой обороны лишь в случаях запоздалой защиты. Его мнение не разделяет, на наш взгляд совершенно правильно, И.С. Тишкевич, который считает: «Если установлено, что вред какому-либо лицу, намеревавшемуся совершить общественно опасное посяга­тельство, причинен с целью защиты непосредственно перед тем, как могла возникнуть реальная угроза нападения, то нет никаких оснований не считать действия обороняю­щегося превышением пределов необходимой обороны».

В подтверждение сказанного И.С. Тишкевич приводит пример: эксцессом обороны обоснованно были признаны действия А., который, сидя верхом на лошади, с расстояния в 5 - 6 мет­ров выстрелил в Ш., угрожавшего убийством и с ножом в руках приближавшегося к А., несмотря на предупреждение последнего, что он будет стрелять. От полученного ранения Ш. скончался. Президиум Верховного Суда РСФСР обосновал наличие превышения пределов необходимой обороны ссылкой на то, что А. находился верхом на лошади, а Ш. на земле и расстояние между ними было свыше 5 метров.

Таким образом, основанием для осуждения за эксцесс обороны явилась несвоевременность защиты (если бы А., починил смерть Ш. в тот момент, когда он, приблизившись к лошади, замахнулся бы ножом, чтобы ударить А., и, сле­довательно, имелась бы реальная угроза причинения ему смерти или телесных повреждений, действия обороняющегося были бы правомерны. А. не обязан был спасаться бегством, пользуясь тем, что он находился на лошади¹.

Вместе с тем необходимо отметить, что на практике преждевременная оборона встречается очень редко.

Судебная практика в вопросе о признании несвоевременной обороны одним из видов превышения преде­лов необходимой обороны проявляет некоторую непоследо­вательность.

Так, Пленум Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 года в своём постановлении стремился устранить неосно­вательное привлечение к уголовной ответственности за превышение пределов необходимой обороны по мотивам несвоевременности, когда в действительности лицо осу­ществляло правомерно необходимую оборону. Из п. 5 этого постановления следует, что «состояние необходимой обо­роны возникает не только в самый момент общественно опасного посягательства, но и при наличии реальной угрозы нападения. Состояние необходимой обороны может иметь место и тогда, когда защита последовала непосредственно за актом хотя бы и оконченного посягательства, но по обстоятельствам дела для оборонявшегося не был ясен момент его окончания².

Признание несвоевременной обороны одним из видов превышения пределов необходимой обороны, разделяется большинством учёных-правоведов. Эту же позицию по данно­му вопросу занимает и судебная практика:

Так, Юрьев-Польским районным народным судом Владимирской области Ильясевич была осуждена по ст. 103 УК РСФСР. Она была признана виновной в том, что Ильясевич, поссорившись с мужем, стала убегать от последнего, т.к. муж ударил её. Преследуя жену, Ильясевич забежал в дом к знакомым, где она пыталась укрыться. Хозяин дома вместе со своим взрослым сыном повалили Ильясевича на пол и пытались его успокоить. В это время преследуемая в доме со стола на кухне схватила кухонный нож и нанесла им удары мужу в левую половину груди и живот. От полученных ранений Ильясевич на месте скончался.

Президиум Владимирского областного суда приговор изменил, её действия переквалифицировал на ст. 105 УК, указав, что у Ильясевич были все основания полагать, что нападение мужа на неё неокончено, что он явился следом за ней в дом с целью расправы, т.е. Ильясевич действовала в состоянии необходимой обороны с превышением её пределов¹.

Таким образом, на наш взгляд, видами превышения пределов необходимой обороны может быть: 1) явное несоот­ветствие защиты характеру и опасности посягательства; и 2) несвоевременность защиты.

Превышение пределов необходимой обороны следует отграничивать от действий, совершенных в состоянии мнимой обороны. При превышении пределов необходимой обороны, обороняющийся осуществляет защиту от реально существующего общественно опасного посягательства, хотя бы превыше­ние и было связано с ошибочным представлением защищающегося о характере и степени опасности посягательства. Действия лица, превысившего пределы допустимой обороны, всегда общественно опасны, а потому влекут за собой уголовную ответственность.

При мнимой же обороне, хотя действия обороняющего­ся и общественно опасны, но, как это прямо вытекает из закона, не всегда влекут за собой уголовную ответственность.

Пленум Верховного Суда СССР в постановлении № 14 от 16 августа 1984 года «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» в п. 13 указал, что суды должны различать состояние необходимой обороны и так называемой мнимой обороны, когда отсутствует реальное общественно опасное посягательство и лицо лишь ошибочно предполагает наличие такого посягательства.

В тех случаях, когда обстановка происшествия давала основание полагать, что совершается реальное посягательство, и лицо, применившее средство защиты, не сознавало и не могло сознавать ошибочность своего предположения, его действия следует рассматривать как совершённые в состоянии необходимой обороны. Если при этом лицо превысило пределы защиты, допустимой в условиях соответствующего реального посягательства, оно подлежит ответственности как за превышение пределов необходимой обороны.

Если же лицо причиняет вред, не сознавая мнимости посягательства, но по обстоятельствам дела должно было и могло это сознавать, действия такого лица подлежат квалификации по статьям уголовного кодекса, предусматривающим ответственность за причинение вреда по неосторожности¹.

Когда же лицо при достаточной внимательности могло сознавать ошибочность своего предположения о наличии нападения, и оно причиняет вред постороннему лицу -имеется состав преступления.

22 декабря 1974 года вечером Кучеренко находился в будке для охраны магазина в с. Покровка, будучи пре­дупрежденным заведующей магазина о том, что у последней похищены ключи от магазина и склада, в связи с чем возможно совершение кражи. В 22-ом часу вечера из автомаши­ны, остановившейся у магазина, вышел Ляховенко, нахо­дившийся в нетрезвом состоянии. Несмотря на окрики сто­рожа, стал приближаться к последнему. В связи с тем, что на неоднократные окрики и предупреждения Ляховенко не отвечал, Кучеренко ещё больше встревожился и сделал из ружья предупредительный выстрел вверх. Но Ляховенко, не реагируя на крики и предупредительный выстрел, держа правую руку в кармане, молча приближался к сторожу. 62-летний сторож ошибочно воспринял это как реальную угрозу нападения и произвёл второй выстрел в направления Ляховенко, которым последний был убит².

Как указала Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда, исходя из обстановки данного про­исшествия следует признать, что Кучеренко, при должной внимательности мог сознавать ошибочность своего предпо­ложения, мог установить, что нападения не существует, поэтому его действия должны рассматриваться как неосто­рожное убийство.

ГЛАВА 3.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИК А СОСТАВОВ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СОВЕРШАЕМЫХ ПРИ ПРЕВЫШЕНИИ ПРЕДЕЛОВ НЕОБХОДИ-МОЙ ОБОРОНЫ И ИХ ОТЛИЧИЕ ОТ СХОДНЫХ ПРЕСТУП-ЛЕНИЙ.

Характеристики

Список файлов реферата