142879 (726792), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Да и в самой социологии существуют теории, которые трудно более или менее определенно отнести к субъектавистской или объективистской методологиям. К таким, например, теориям относится "теория обмена". Она в значительной степени была разнородна. Различные представители ее склонялись в большей степени к тому или иному подходу, а методологическая позиция была неясной, как бы "стертой". На это обстоятельство указывает, в частности, Джонатан Тернер, характеризуя интеллектуальные корни теорий обмена.

Неправомерно и абсолютное противопоставление функционалистского и конфликтного подходов, что становится ясным, когда знакомишься, например, с разновидностями конфликтных теорий. Так, сама возможность существования "конфликтного функционализма", "функциональных теорий конфликта" (Георг Зиммель, Льюис Козер) говорит о некорректности абсолютного противопоставления этих двух оппозиционных подходов. Не случайно в более поздние времена появились попытки синтеза двух (вроде бы взаимоисключающих) разновидностей конфликтных теорий — диалектической и функционалистской.

Представляет также интерес рассмотрение того, как сочетаются оппозиционные стратегии функциональная-конфликтная с оппозицией субъективное-объективное. Оказывается, представители различных конфликтных теорий — Г.Зиммель (конфликтный функционализм) и Р.Дарендорф (диалектическая теория конфликта) — были сторонниками субъективно-ценностного подхода. Тогда как К.Маркс, теорию которого, так же как и теорию Р.Дарендорфа, относят к диалектической разновидности теории конфликта — объективно-предметного, в отличие от Р.Дарендорфа, связывал изменения, порождаемые конфликтами, не с противоречиями систем ценностей, а с антагонизмами, заключенными в предметно-практической деятельности, и соответствующими им сочетаниями. Макротеория и микротеория могут одновременно быть либо субъективистскими, либо объективистскими, а также либо функционалистскими, либо конфликтными. Другими словами, каждую теорию можно характеризовать как бы по трем параметрам одновременно, и каждый раз мы характеризуем ее с определенной, отличной от двух других стороны. Безусловно, можно было бы характеризовать теории еще по иным критериям, но можно ограничиться и вышеуказанными, так как они с наибольшей определенностью представлены в имеющихся социологических теориях и характеризуют последние по наиболее существенным параметрам.

Как же относиться к этому многообразию подходов? Почему приходится говорить об этом сразу же, приступая к изучению социологии? Потому что полезно сформировать толерантность (терпимость) к разным теориям, уметь видеть преимущество той или иной методологии, а главное — научиться использовать тот или иной подход для решения определенных конкретных задач. Какой из этих подходов лучше? Тот, который дает возможность более обоснованно ответить на вопросы, задаваемые исследователем, который способствует более успешному решению исследовательской проблемы. Теории, пользующиеся различными методологиями, могут не только исключать, но и дополнять друг друга — в этом суть плюралистического подхода, о котором в настоящее время в социологии вспоминают все чаще.

Для современного этапа развития социологии, принимающей особый облик и испытывающей на себе действие механизма "повторяемости", характерны попытки синтеза разных подходов и теорий. Так, Дж. Тернер описывает, например, каким образом пытались синтезировать диалектическую и функционалистскую теории конфликта: "диалектическая модель конфликта" рассматривалась как частный случай "модели функционального равновесия". "Социологический реализм" английского социолога Уильяма Аутвейта, о котором речь шла ранее, также представляете собой попытку синтеза не только микро- и макроподхода, но фактически и объективного и субъективного подходов. В связи с этим полезно вернуться к марксистской методологии, в которой, с одной стороны, в отличие от натурализма признается специфика "общественного", состоящая в особой роли сознания, духовного, а с другой — утверждается наличие объективной логики общественной жизни и возможности фиксирования ее объективными, общенаучными методами. Основоположники марксизма, отмежевываясь от натурализма и одновременно от субъективистской методологии, использовали известное представление о "параллелограмме сил": каждый человек, участвующий в событиях, делает это относительно сознательно, руководствуется определенными целями и желаниями. Но в результате участия многих действия как бы складываются, взаимопересекаются, образуя структуры, тенденции, которые не имелись в виду участниками, и в этом смысле они объективны, несводимы к индивидуальным действиям.

Размышления такого рода оказались актуальными в настоящее время в связи с новой волной антинатуралистических идей, которые теперь направлены против признания научности социологии. С этих позиций К.Маркса обвиняют, в частности, в непоследовательности: с одной стороны, он признает объективную логику институциональных структур, а с другой — говорит об активной роли сознания в человеческой деятельности.

Однако не меньший интерес представляют рассуждения современных социологов, пытающихся преодолеть крайности и натурализма и социологического радикализма. Доводы, приводимые ими, очень напоминают те, которые использовал К.Маркс. Уильям Аутвейт приводит, например, следующую выдержку из работы другого современного социолога Роя Бхаскара "Возможность натурализма" (понимающего натурализм широко, как признание правомерности объективно-предметной методологии): "Концепция, которую я предлагаю, состоит в том, что люди в своей сознательной деятельности по большей части бессознательно воспроизводят (и попутно преобразуют) структуры, обусловливающие их самостоятельные "производства". Так, люди вступают в брак не для того, чтобы поддержать жизнь капиталистического хозяйства. И тем не менее семья и хозяйство оказываются непреднамеренным последствием (и неизбежным результатом, равно как и необходимым условием) их деятельности".

Как видим, аргументы аналогичны тем, которые приводились столетие назад, мысль социологов бьется практически над одними и теми же проблемами. Но каждый раз она стимулируется новыми условиями, новыми задачами, которые приходится решать. И эффективность решения тех или иных задач, а не изощренность чисто теоретических построений — основной довод за или против той или иной методологии. Можно сослаться в связи с этим на то, как характеризуют, например, преимущество определенной социологической теории: одно дело говорить, что данная теория обладает большими возможностями для ликвидации недостатков социологических теорий, другое дело — показать, как эти возможности использовать, "продемонстрировать свои возможности по дополнению и замене других теорий, показать применимость своих принципов для предсказания изменений".

Литература

1. Сорокин П. А. Человек, цивилизация, общество. — М.: Политиздат, 2007.

2. Воропаев А. О., Елмеев 8. А., Орлов В. Н. О предмете социологии как общей науки об обществе // Социс. - 1991. - №5.

3. Иванов В. Н. Социология сегодня. - М.: Наука, 2006

4. Комаров М. С. Размышления о предмете и перспективах социологии // Социологические исследования. - 1990. — №11.

5. Кантонистова Е. Н., Лидяка А. А., Покровский К. Е. Преподавание социологии в США / / Социологические исследования. - 1990. — №9.

6. Портянкин Б. А. Размышления о микро- и макросоциологии // Социс. - 1992. -№1.

Характеристики

Список файлов реферата