25217-1 (725371), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

В качестве теоретика политического абсолютизма, ратовав­шего за неограниченную власть государства как такового, Т. Гоббс не уделял большого внимания проблеме государственных форм. По его мнению, «власть, если только она достаточно совершенна, чтобы быть в состоянии оказывать защиту подданным, одинако­ва во всех формах». Согласно Т. Гоббсу, может быть лишь три формы государства: монархия, демократия (народоправство) и аристократия. Отличаются они друг от друга не природой и содержанием воплощенной в них верховной власти, а различи­ями в пригодности к осуществлению той цели, для которой они были установлены.

И все же глубинные симпатии Т. Гоббса на стороне монархии. Он убежден, что она лучше других форм выражает и реализует абсолютный характер власти государства; в ней общие интересы очень тесно совпадают с частными (т.е. с собственными, особы­ми) интересами суверена. Верховной власти удобнее быть имен­но монархической, поскольку «в личности короля олицетворено государство». Позднее это положение повторит (с противопо­ложных позиций обнажив его смысл) Б. Спиноза в своем «Политическом трактате»: «Царь есть само государство».

Целиком подчиняя индивида абсолютной власти государства, Т. Гоббс тем не менее оставляет ему возможность воспроти­виться воле суверена. Эта возможность – право на восстание. Она открывается лишь тогда, когда суверен, вопреки естествен­ным законам, обязывает индивида убивать или калечить самого себя либо запрещает защищаться от нападения врагов. Защита своей собственной жизни опирается на высший закон всей природы – закон самосохранения. Закон этот не вправе пре­ступать и суверен. Иначе он рискует потерять власть.

Местом классика политико-юридической мысли Т. Гоббс в немалой степени обязан и своим приемам исследования государ­ства и права. Т. Гоббс стремился внедрить в науку о государстве и праве элементы математического метода (в частности, дейст­вия сложения и вычитания однопорядковых величин). Он по­лагал, что в политике можно вычислить отношения государств, если суммировать договоры между ними; в юриспруденции – определить права или правонарушения, если сложить закон и факт.

Желанием поставить изучение государства и права на рельсы объективного научного анализа были обусловлены широко при­менявшиеся Т. Гоббсом (хотя и давно известные) аналогии государства с человеческим организмом. Строение государства он уподоблял устройству живого организма: суверена – душе государственности, тайных агентов – глазам государства и т.д. Гражданский мир сравнивался им со здоровьем, а мятежи, гражданские войны – с болезнью государства, влекущей за собой его распад и гибель.

Основную методологическую нагрузку несут у Т. Гоббса, однако, не эти биологические параллели. Главную роль играет подход к государству как к «искусственному человеку», т.е. как к целесообразно, искусно сконструированному людьми из раз­личных пружин, рычагов, колес, нитей и проч. механизму-автомату. Противоречило ли такое сугубо механистическое видение государства уподоблениям государственности живому организму? Нет, не противоречило, ибо Т. Гоббс считал саму природу, вообще все существующее в мироздании устроенными и функционирующими по типу механизма. XVII в. недаром был периодом триумфа классической механики и выраставшего на почве ее достижений механицизма как универсального объясни­тельного принципа. Начиная с Т. Гоббса, в западноевропейской политической теории утверждается понимание государства в качестве машины, имевшее затем долгую и сложную судьбу.

Вслед за Н. Макиавелли и Г. Гроцием Т. Гоббс стал рас­сматривать государство не через призму теологии, а выводить его законы из разума и опыта. Но это вовсе не значит, что эпиграфом к своей политико-юридической доктрине он избрал слова «Бога нет!». К современникам Т. Гоббс обращался на языке, им доступном: цитировал Священное Писание, рассуж­дал о христианском государстве и царстве тьмы, называл государство ввиду его земного всемогущества «смертным богом» (схожую формулу мы встретим потом у Гегеля) и т.д. В том, что он вел борьбу не со словами, выражавшими религиозные пред­рассудки и суеверия, а, прежде всего, с самими этими суевериями и предрассудками в их сути, ярко проявились научный талант и зрелый политический такт Т. Гоббса.

Учение Локка о государстве и праве

В 1688 г. в Англии произошел государственный переворот. Король Яков II Стюарт, доселе проводивший абсолютистскую политику, бежал из страны. Королевский престол занял Виль­гельм Оранский. Он согласился установить конституционную монархию, что открывало и закрепляло реальный доступ круп­ной буржуазии и обуржуазившемуся дворянству к управлению делами государства. Между земельной и денежной аристокра­тией, т.е. верхами дворянства и верхами буржуазии, был заключен компромисс: про изведен дележ публичной власти.

Так закончилась полоса революционных преобразований ан­глийского общества из феодального в капиталистическое, и, наступил период его эволюционных изменений.

Идеологом социального компромисса 1688 г. выступил Джон Локк (1632 –1704), который свое политико-юридическое учение изложил в труде «Два трактата о государственном правлении» (1690 г.).

Дж Локк занял позицию тех общественных групп, которые добились наконец гарантированного участия в руководстве обществом, что побудило его отмежеваться прежде всего от радикальных воззрений эпохи революции. Он раскритиковал махрово-реакционный опус Р. Фильмера и твердо отклонил концепции абсолютности и неограниченности власти государст­ва. Равным образом им были сочтены неприемлемыми республиканско-демократическая программа левеллеров и социалис­тическая утопия диггеров.

Дж-Локк, однако, полностью разделял идеи естественного права, общественного договора, народного суверенитета, неот­чуждаемых свобод личности, сбалансированности властей, за­конности восстания против тирана и т.д. Но он, разумеется, не просто воспроизводил подобного рода идеи, высказанные до него другими. Дж. Локк развил их, видоизменил, дополнил новыми и интегрировал в целостное политико-правовое учение – до­ктрину раннебуржуазного либерализма.

По принятому тогда обыкновению и эта доктрина начиналась с вопроса о возникновении государства. Строго говоря, сам по себе действительный генезис государственности во всей его специфичности и конкретности Дж. Локка прямо не интересо­вал. Историко-фактологическая проблема (происхождение го­сударства) ставилась им как форма решения проблемы иной, нормативно-теоретической: какими должны быть организаци­онные, этические и юридические основания государства.

По Дж. Локку, до возникновения государства люди пребыва­ют в естественном состоянии. В предгосударственном общежи­тии нет «войны всех против всех». Индивиды, не испрашивая ничьего разрешения и не завися ни от чьей воли, свободно распоряжаются своей личностью и своей собственностью. Гос­подствует равенство, «при котором всякая власть и всякое право являются взаимными, никто не имеет больше другого». Чтобы нормы (законы) общения, действующие в естественном состоя­нии, соблюдались, природа наделила каждого возможностью судить преступивших закон и подвергать их соответствующим наказаниям. Однако в естественном состоянии отсутствуют органы, которые могли бы беспристрастно решать споры между людьми, осуществлять надлежащее наказание виновных в на­рушении естественных законов и т.д. Все это порождает обстановку неуверенности, дестабилизирует обычную разме­ренную жизнь. В целях надежного обеспечения естественных прав, равенства и свободы, защиты личности и собственности люди соглашаются образовать политическое сообщество, учре­дить государство. Дж. Локк особенно акцентирует момент согла­сия: «Всякое мирное образование государства имело в своей основе согласие народа».

Государство представляет собой, по Дж. Локку, совокупность людей, соединившихся в одно целое под эгидой ими же установ­ленного общего закона и создавших судебную инстанцию, пра­вомочную улаживать конфликты между ними и наказывать преступников. От всех прочих форм коллективности (семей, господских владений, хозяйственных единиц) государство отли­чается тем, что лишь оно воплощает политическую власть, т.е. право во имя общественного блага создавать законы (предусмат­ривающие различные санкции) для регулирования и сохране­ния собственности, а также право применять силу сообщества для исполнения этих законов и защиты государства от нападе­ния извне.

Государство есть тот социальный институт, который вопло­щает и отправляет функцию публичной (у Дж. Локка – поли­тической) власти. Неверно, однако, выводить таковую из якобы врожденных, данных самой природой каждому отдельному лицу свойств-дозволений заботиться о себе (плюс об остальной части человечества) и наказывать проступки других. Дж. Локк именно в указанных «естественных» свойствах индивида усмат­ривал первоначальное право и источник как «законодательной и исполнительной власти, а равно и самих правительств и обществ». Здесь перед нами яркое проявление того индивидуа­лизма, который пронизывает содержание практически всех либеральных политико-юридических доктрин.

Строя государство добровольно, прислушиваясь тут только к голосу разума, люди предельно точно (можно даже сказать, скупо) отмеряют тот объем полномочий, который они затем передают государству. О каком-либо полном, тотальном отказе индивидов от всех принадлежащих им естественных прав и свобод в пользу государства (что имело место, например, в учении Т. Гоббса) у Дж. Локка нет и речи. Право на жизнь и владение имуществом, свободу и равенство человек не отчуж­дает никому и ни при каких обстоятельствах. Эти неотчуждае­мые ценности – окончательные границы власти и действия государства, преступать которые ему заказано.

Государство получает от образовавших его людей ровно столько власти, сколько необходимо и достаточно для достиже­ния главной цели политического сообщества. Заключается же она в том, чтобы все (и каждый) могли обеспечивать, сохранять и реализовывать свои гражданские интересы: жизнь, здоровье, свободу «и владение такими внешними благами, как деньги, земли, дома, домашняя утварь и т.д.» Все перечисленное Дж. Локк называл одним словом – собственность.

Отмеченное выше понимание «великой и главной цели» госу­дарства раскрывает в Дж. Локке идеолога, заинтересованного в неприкосновенности и развитии буржуазных частнособствен­нических отношений. В формулировании того тезиса, что целью деятельности государства должны быть охрана собственности, обеспечение гражданских интересов, правомерно также видеть определенное осознание Дж.Локком факта зависимости госу­дарства от объективных условий жизни людей.

Реалистичность политического мышления Дж. Локка (чут­кое восприятие и адекватная оценка насущных потребностей общественного развития) сказались не только в постановке перед государством такой основной цели, которая была ему «по плечу» и вполне отвечала зову времени, направлению проис­шедших в стране перемен. Не менее выразительно этот полити­ческий реализм проявился и в выборе Дж.Локком средств, призванных содействовать осуществлению данной цели (закон­ность, разделение властей, оптимальная для нации форма правления, право народа на восстание в связи с злоупотребле­ниями властью и др.).

На закон и законность Дж. Локк возлагал очень большие надежды. В установленном людьми общем законе, признанном ими и допущенном по их общему согласию в качестве меры добра и зла для разрешения всех коллизий, он усматривал первый конституирующий государство признак. Закон в под­линном смысле – отнюдь не любое предписание, исходящее от гражданского общества в целом или от установленного людьми законодательного органа. Титул закона имеет лишь тот акт, который указывает разумному существу поведение, соответ­ствующее его собственным интересам и служащее общему благу. Если такой нормы-указания предписание в себе не содержит, оно не может считаться законом. Кроме того, по Дж. Локку, закону обязательно должны быть присущи стабиль­ность и долговременность действия.

Ратуя за режим законности, он настаивал на следующем положении: кто бы конкретно ни обладал верховной властью в государстве, ему вменяется «управлять согласно установлен­ным постоянным законом, провозглашенным народом и извест­ным ему, а не путем импровизированных указов». Законы тогда способствуют достижению «главной и великой цели» государст­ва, когда их все знают и все выполняют. В государстве абсолютно никто, никакой орган не может быть изъят из подчинения его законам. Такая позиция Дж. Локка определенно предвосхища­ла идею «правового государства», обстоятельно развитую в буржуазной политико-юридической литературе XVIII –XIX вв.

Высокий престиж закона проистекает из того, что он, по Дж. Локку, решающий инструмент сохранения и расширения свободы личности, который также гарантирует индивида от произвола и деспотической воли других лиц. «Там, где нет законов, там нет и свободы». Функция индивидуальной свободы не исчерпывается первостатейной ее значимостью для жизни отдельно взятого человека, ибо она является еще и неотъемле­мой частью общего блага целостного политического организма. Вот почему нельзя достичь блага всех, если не обеспечить посредством законов свободы каждому. Эти идеи Дж. Локка поднимали европейскую науку о государстве и праве на новый уровень политико-юридической культуры, стимулируя разра­ботку одной из центральных проблем данной науки («государ­ство – личность») в духе гуманизма.

Как все иные политические установления, как само государ­ство, позитивные законы создаются по воле и решению боль­шинства. Дж. Локк поясняет, что все совершаемое каким-либо сообществом (единым целым) делается исключительно с одобре­ния входящих в него лиц. Всякое такое образование должно двигаться в одном направлении, и необходимо, чтобы оно «дви­галось туда, куда его влечет большая сила, которую составляет согласие большин­ства». Отсюда заключение: каждый человек, согласившись вместе с другими образовать единый политический организм, подвлас­тный одному правительству, берет на себя «обязательство подчиняться решению большинства и считать его окончатель­ным». Тем самым Дж.Локк существенно скорректировал под углом зрения демократизма индивидуалистическое начало, ко­торое присутствовало в его учении о государстве и праве. В свете такой корректировки было бы, вероятно, обоснованным квали­фицировать это учение как либерально-демократическое.

Поддержание режима свободы, реализация «главной и вели­кой цели» политического сообщества непременно требуют, по Дж. Локку, чтобы публично-властные правомочия государства были четко разграничены и поделены между разными его органами. Правомочие принимать законы (законодательная власть) полагается только представительному учреждению всей нации – парламенту. Компетенция претворять законы в жизнь (исполнительная власть) подобает монарху, кабинету минист­ров. Их дело ведать также сношениями с иностранными госу­дарствами (отправлять федеративную власть). Дж. Локк, одна­ко, привнес в политическую теорию нечто гораздо большее, чем просто мысль о необходимости «уравновесить власть прави­тельства (в данном контексте «правительство» есть синоним «государства»), вложив отдельные ее части в разные руки».

Характеристики

Список файлов реферата