23725-1 (725359), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Вебер характеризует рациональный отбор исключительно через атрибуты сознания и просчет известных вариантов действия с точки зрения их наилучшей совместимости с устойчивыми целями. Поэтому результатом такого рационального отбора может быть лишь дефиниция отдельного действия.
Веберовский подход не содержит также принципов связи обоих основополагающих детерминант, которые бы устанавливали связь этих детерминант с признаками имеющейся в данный момент причинной связи действий. Это имеет значение для такой детерминанты действия, как его цель. Если следует объяснить, почему определенная личность предприняла в данной ситуации действие, то, согласно Веберу, необходимо установить, какие цели преследовала эта личность. Однако для того, чтобы иметь знание о том, какие цели стремится осуществить действующий субъект, необходимо наличие теории, вскрывающей предпосылки формирования этой цели. Необходима также информация о наличии этих предпосылок у действующих лиц. Вебер, однако не дает общих суждений относительно того, как индивид достигает цели действия в данной ситуации.
Этот недостаток частично ликвидируется тем, что в эмпирической социологии Вебера имеется ряд оснований для таких суждений. В социологии религии он различает три класса фундаментальных потребностей 1: стремление к личному достоинству, конкретизирующееся в стремлении к реализации определенных ценностей, стремление к реализации интересов, определяющихся типом концепции религиозного спасения, и стремление к постижению смысла. Эти потребности зависят от соответствующих картин Мира, задающих им определенное содержание и направленность.
У Вебера обнаруживается ряд предпосылок для теории, объясняющей закономерности формирования цели, когда он различает относительно стабильные цели, имеющиеся в любой ситуации, и относительно нестабильные, т. е. не действующие в означенных ситуациях.
Первые вытекают из вышеназванных антропологических потребностей и из картин Мира, сформулированных посредством определенного учения. Т.к. они задают этим потребностям некоторую направленность, то они становятся основанием для относительно стабильных цен.
У Вебера невозможно найти ответ на вопрос, при каких условиях индивид получает информацию о данной ситуации. Это же касается вопроса о том, как субъект в различных ситуациях видит варианты действия, ведущие к достижению цели. Мы можем найти лишь разрозненные ссылки на то, что “ошибочная ориентация” может объясняться психологически, и что знание о способе, с помощью которого “люди имеют привычку реагировать на данную ситуацию, должно извлекаться из собственного жизненного опыта и из знания поведения других”. 1
Нам необходимо знание о том, как видит и понимает индивид возможные варианты действия. Для этого нужно наличие теории, объясняющей ряд предпосылок для формирования таких вариантов, непосредственно связанных с обработкой “онтологического” или “номоло-гического” знания. Почему субъект выбрал именно этот вариант действия, а не другой станет ясно тогда, когда можно установить, какой тип “онтологического” или “номологического” знания имелся у него в наличии.
Действующий использует определенные приемы для того, чтобы выбирать те варианты действия, которые должны реализоваться. Нам же необходимо знание об этих приемах. Для теории ожидания этот вопрос не составляет проблем. В ней предполагается, что “действующий приводит в определенный порядок свои предпочтения, а затем выбирает из известных вариантов действия те, которые лучше всего соответствуют этим предпочтениям” 1. Для Вебера такой образ действий ограничен формами рационального действия. Речь идет об избирательных типах поведения, предъявляющих высокие требования к когнитивным способностям, и в следствие этого применяющихся в особых ситуациях действия, при часто повторяющихся задачах.
Ряд трудностей связан с тем, что Вебер не давал особых указаний относительно тех ситуаций, где индивид перерабатывает данное “онтологическое” или “номологическое” знание субъективно-рацио-нально или нерационально. Однако, согласно Веберу, ситуации предопределяют “довольно привычные стимулы к традиционному и эффективному действию”. 2
В исследованиях по протестантизму он утверждает, что кальвинисты, благодаря соблюдению религиозных императивов, утверждают свои постоянные мотивы в противовес аффектам и ведут методическую сознательную жизнь. Наконец, в его теории хозяйства содержится мысль о том, что рациональное действие непосредственно связано с дальнейшим развитием капитализма. Это свидетельствует о том, что Вебер имеет ввиду не только ситуационально, но и ментально обусловленные, а также институциональные предпосылки для рационального процесса переработки информации.
В итоге, объяснить действие - значит обнаружить его смысл и цель, т.е. установить его субъективные основания. Так, действия дровосека являются объясненными, если удалось установить основания, побудившие его к такому действию, т.е., если известно, что он предпринял эти действия с целью получения денег - для своей личной пользы, - или же в целях своего физического развития и т.д. В качестве причины для этого действия субъект обнаружил определенные обстоятельства и условия для его осуществления. В приведенном примере - это дровосек и соответствующие инструменты. Поэтому очевидно, что к осуществлению действия относятся ряд обстоятельств и условий, делающих его возможным.
Разумеется, что М. Вебер в эмпирической социологии объясняет действия не только из их цели, но и из необходимых условий для их осуществления. Однако последним он не уделяет достаточного внимания. Так, в качестве причины современного капитализма он называет стремление к прибыли на рационально организованном предприятии и определенные технические предпосылки, структуры рационального права и управления. Точно также пророчества древнего иудаизма Вебер объясняет тем, что они были обусловлены слабостью царской власти и жречества.
Т.к. он рассматривает в качестве “социологических факторов” лишь “понятные” факты, т.е. действия, то очевидно, что он принимает во внимание такие последствия, которые сами являются действиями. Это требование означает, что действие необходимо объяснить через все действия, предшествовавшие ему. Это становится возможным, когда удается определить действия Х, предшествовавшие действиям У, которые нужно объяснить. Прием “объясняющего понимания” необходим здесь для установления причины действия У. Это -, с одной стороны, - цель действия в форме стремления, направленного на организацию действия У. С другой - представление о цели, адекватной этому действию, вытекающее из верной информации об альтернативах действия, ведущих к этой цели и из рационального процесса отбора. При этих обстоятельствах мы имеем дело с чисто рациональным действием в вышеприведенном смысле.
Согласно Веберу, это является средствами, вполне подходящими для цели, которую преследует субъект. Он характеризует это как “чистое и полное согласование с условиями данной ситуации”. Речь идет о том, что при целерациональном действии гарантируется достижение соответствующей цели, а также действие У, т.к. имелась соответствующая цель. Однако подобный подход вызывает определенные сомнения.
Очевидно, что существует ряд признаков, конституирующих целерациональное действие. Но это не всегда гарантирует, что достигается цель действия, к которой стремятся в некоторой ситуации. Это связано с тем, что признак рационального процесса отбора определяется лишь через сознательное осмысление известных вариантов действия с точки зрения их наилучшей совместимости с устойчивыми целями и действующих. Вполне возможны такие ситуации, в которых при менее квалифицированных процессах отбора, приходят к ложному определению имеющихся вариантов, что может приводить к действию, цель которого не достигается.
Даже если действие Х кладет в основу своей цели организацию действия У, и если действие Х рационально, то при объяснении действия У посредством действия Х нужно было бы установить, что это действие проявило именно этот признак. К установлению признака “рациональности” относится не только констатация рационального процесса отбора, но и то, что действующий верно оценил ситуацию, т.е. обладал верным “онтологическим” знанием, и что он имел информацию об альтернативах действия, ведущих в этой ситуации к цели, т.е имел в распоряжении верное “номологическое” знание. Т.к. целью дей-ствия явилась организация действия У, то теория действия должна содержать это “номологическое” знание, а также теоретические представления о том, как могут влиять детерминанты действия на его осуществление.
М. Вебер рассматривает в качестве детерминант действия лишь его цель и не уделяет должного внимания обстоятельствам, делающим его возможным. Он не указал на достаточные условия для того, чтобы выяснить, среди каких альтернатив действия осуществляется выбор. У него нет суждений о том, какие цели действия и в каких ситуациях имеет действующий, и, наконец, какие варианты действия, ведущие к этой цели, видит субъект, и какой тип отбора среди них он производит.
Эти суждения явились бы исходным пунктом для теоретических представлений о том, путем какого действия Х может быть вызвано желаемое действие У. Т.к. они отсутствуют, Вебер не дает указаний относительно разрешения вопроса о том, следует ли классифицировать интересующее нас действие как рациональное и как причину для действия, нуждающегося в объяснении.
В целом же веберовские принципы могут препятствовать получению удовлетворительного объяснения действия как последствия, путем интерпретации действия, предшествовавшего ему. Это связано с общими недостатками веберовской теоретической программы, поскольку ему так и не удалось определить для каждого конкретного случая то, как должно выглядеть рассмотренное рациональное действие в качестве причины для другого.
Из вышесказанного следует, что при объяснении действия Вебер решающее значение отводит мотивам. Поэтому типология действий относится к существующим типам мотивации. В рамках этого подхода индивид выступает как нечто самоочевидное, как исходная данность. Общество есть совокупность людей и связей между ними. Вебера интересует формирование некоторого стереотипа ориентации, обязательного для множества индивидов. Он предполагает наличие соответствующих ценностей норм. Согласованность возникает при ориентации участников взаимодействия на этот стереотип. Поэтому социология объясняет, понимая смысл действия, которое под него подводится. В этом контексте общество для Вебера - это то, что осознанно регулируется.
Категории иррационального и рационального вводятся через сравнительно-сопоставительное описание. Очевидно, что традиционное мышление иррационально, т.к. оно не выходит за свои пределы. Рациональность появляется тогда, когда возникает рефлексия. Рациональность с точки зрения целерационального действия предполагает соответствующие манипуляции с объектом и выбор необходимых средств, где ожидается рациональное поведение.
Концепцию Вебера следует также рассмотреть с точки зрения оснований, делающих возможной интеграцию позитивизма и идеализма в теории действия. Можно исследовать их возможные дилеммы и соответствующие разрешения в концепции действия. Необходимо также определить, как преломляется веберовская типология действий в экономической и политической сферах, что связано с соответствующими типами господства и управления. Это в свою очередь выводит на проблему социального порядка, для уяснения сущности которой нужно рассмотреть взаимоотношение религиозной этики и мира. Это - перспективы дальнейшей работы, которые выходят за рамки данной статьи и составляют тему отдельного исследования.
Список литературы
1. Weber M. Roscher und Knies und logischen Probleme der historischen Nationalokonomie. Gesammelte Aufsatze zur Wissenschaftslehre. Tubingen, 1973. S. 8.
2. Weber M. Roscher und Knies und logischen Probleme der historischen Nationalokonomie. Gesammelte Aufsatze zur Wissenschaftslehre. Tubingen, 1973. S. 9 f.
3.Weber M. Wirtschaft und Gesellschaft. Bd. 1 Koln, 1964. S. 4.
4. Lindner C. -J. Max Webers hand-lungstheoretischen Programm fur die Soziologie-In: Max Weber heute. Frankfurt am Main, 1989. S. 361.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
