5010-1 (725224), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

У читателя, наверное, уже возник больной для многих россиян вопрос - как же случилось, что обладающая такой военной силой могучая Россия не смогла справиться с маленькой Чечней? Вечный вопрос - кто виноват? И виновных, как в России издавна водится, ищут на поверхности - среди военных. Генералы виноваты, воевать не умеют! Авторы далеки от мысли выступать в роли защитников военного командования. Не ставят они себе целью и поиск конкретных виновников, будучи абсолютно убежденными в том, что использование вооруженных сил для выяснения отношений государства со своим собственным народом совершенно не допустимо. Вооруженные силы изначально имеют совсем другое назначение.

Речь о другом - наши граждане должны твердо знать, что войны ведет государство, а вооруженные силы являются лишь инструментом их ведения. И еще: если планируемую или ведущуюся государством войну не поддерживает народ, то ее заведомо можно считать проигранной.

И все-таки необходимо проанализировать пути решения политических проблем военными средствами, для того чтобы избежать преступных ошибок в будущем и снять подозрения в некомпетентности и беспомощности с тех, кто их не заслужил.

Представим гипотетическую ситуацию - государство твердо решило подавить сепаратизм в Чечне (или в любом другом месте) военной силой и нашло у большинства граждан страны понимание и поддержку. В полном соответствии с конституционными нормами принято решение об использовании в этих целях Вооруженных сил. Как же выглядит механизм реализации этого решения и чем он должен быть обеспечен?

Прежде всего, необходимо создать правовую основу деятельности Вооруженных сил в данной конкретной ситуации. Это означает, что должны быть названы противники и союзники (если таковые имеются), четко определены границы театра военных действий и в этих границах объявлено военное положение со всеми вытекающими последствиями. В частности, военное положение определяет не только статус правительственных войск и каждого военнослужащего, но и статус любого субъекта права на соответствующей территории. Так, например, согласно нормам военного времени, основанным на известных Гаагских конвенциях, лицо, захваченное в районе боевых действий с оружием в руках и не имеющее при себе документов, формы одежды и знаков различия армии официального противника, считается бандитом и подлежит уничтожению на месте. Столь жестокие меры направлены, прежде всего, на защиту мирных жителей. Думается, что уже только одно введение военного положения и последовательное применение его норм остудило бы многие горячие головы в Чечне. Создание правовой основы деятельности Вооруженных сил предполагает, в свою очередь, наличие финансовой базы. Война стоит очень дорого; армия не может вести ее за счет своего бюджета. Содержание контингента войск в зоне боевых действий на 1-2 порядка дороже, чем в мирное время; в каждом конкретном случае расходы определяются масштабностью и интенсивностью боевых действий. Поэтому затраты на войну должны быть предусмотрены бюджетом. Войну оплачивает народ, и налогоплательщик имеет право знать, во что она ему обходится.

Второй этап подготовки к применению Вооруженных сил предполагает создание на театре военных действий соответствующей группировки войск. Ее количественный и качественный состав рассчитывается специалистами исходя из поставленной задачи и конкретных условий ведения боевых действий. В данном случае войска сепаратистов являются стороной обороняющейся. Следовательно, для успешного проведения наступательной операции группировка правительственных войск должна создаваться с условием 5-10-кратного превосходства в боевой мощи. Разумеется, все части и подразделения, входящие в состав группировки, должны быть укомплектованы вооружением, техникой, имуществом и личным составом по штатам военного времени. Группировка должна иметь надежный тыл и коммуникации, позволяющие обеспечивать бесперебойное снабжение ее всем необходимым.

Вполне можно ожидать, что после полного завершения описанных выше мероприятий боевые действия вообще не начнутся. Исторических примеров подобных ситуаций более чем достаточно. Большая часть сепаратистов сложит оружие и разойдется по домам, наемники уедут туда, откуда приехали. После чего разоружение и обезвреживание “непримиримых” осуществят внутренние войска и другие правоохранительные формирования, для чего, собственно, они и предназначены.

Такой метод использования вооруженных сил давно известен в мировой практике и получил название “угроза применения военной силы”.

Если же эта угроза не подействовала, то государство будет вынуждено приступить к непосредственному проведению операции по окружению и уничтожению войск сепаратистов. В этом случае операция на законном для Вооруженных сил основании проводится по всем правилам тактики и оперативного искусства; войска действуют в строгом соответствии со своими Боевыми уставами и с критерием минимизации собственных потерь. Правда, в этом случае районы боевых действий превращаются в выжженную пустыню, но уж такова реальность войны.

А теперь спросим себя: по такому ли сценарию действовало государство в Чеченском конфликте? Вопрос риторический...

Общество может упрекнуть армейских генералов лишь в недостатке гражданского мужества и профессиональной ответственности в высоком смысле этого понятия. Профессионал не может не знать, какие последствия будет иметь плохо подготовленная операция, когда группировка войск создана по принципу “с бору по сосенке”, какими потерями она обернется при отсутствии тщательного планирования и надежного всестороннего обеспечения боевых действий. Трудно, однако, осуждать людей, еще в юные годы взявших на себя обязательство верой и правдой служить государству и пронесших его через всю свою сознательную жизнь.

Впрочем, некоторые все же предпочли отставку участию в заведомо бесславной и опасной авантюре...

Сегодня наши соотечественники все более и более ощущают себя не только гражданами, но еще и налогоплательщиками. А налогоплательщики рано или поздно начинают интересоваться - сколько же все ЭТО стоит? Однако скучные колонки сухих цифр оборонного бюджета надо долго изучать, анализировать, сравнивать, тогда, может быть, что-нибудь прояснится. Это не для нас! Россиянину более свойственны “революционные” выводы и решения. Помнится, уже на первых съездах народных депутатов СССР поднимался вопрос о сокращении военных расходов, но, что характерно, для достижения этой цели вполне серьезно предлагалось, прежде всего, уменьшить число генералов и адмиралов. Вынуждены разочаровать сторонников этой идеи. Даже если абсолютно всем российским полковникам присвоить генеральские звания, то это не приведет к сколько-нибудь серьезным изменениям в военном бюджете. Денежное довольствие (именно так называется заработная плата военнослужащих) российского генерала не превышает 300-400 долларов в месяц, что, в среднем, всего в 2 раза больше денежного довольствия младших офицеров в начале их службы [5, с. 3.].

А что же составляет основную часть военных расходов? Прежде всего, это, конечно, закупки вооружения, его эксплуатация, ремонт, модернизация, утилизация. Затем, боевая подготовка и боевое дежурство. Наконец, значительных расходов требует содержание инфраструктуры и создание мобилизационных ресурсов. Приведем лишь несколько усредненных цифр, которые, надеемся, дадут минимальное представление о том, что является определяющим в военном бюджете.

Стоимость современного танка - от 1 млн. долларов и выше, боевого вертолета - 5-10 млн. долларов, истребителя - от 25 млн. долларов, стратегического бомбардировщика - 100 млн. долларов. Цены постоянно растут: совсем недавно на одном из европейских авиасалонов демонстрировался новый истребитель “Еврофайтер” стоимостью 60 млн. фунтов стерлингов (около 100 млн. долларов).

Снаряд для танковой пушки - 5 тыс. долларов, 1 час полета на учебно-боевом самолете без применения оружия - от 5 тыс. долларов; пилот только лишь для поддержания квалификации должен летать не менее 5-6 часов в неделю. Но все это мелочи по сравнению со стоимостью, например, атомной подводной лодки - не менее 2 млрд. долларов. На эти деньги можно построить город. Но субмарина сама по себе очень зависима от множества внешних факторов. Для того, чтобы ее возможности использовались эффективно и полностью, ей необходимы корабли охранения, суда обеспечения и снабжения. Она привязана к базе, откуда осуществляется оперативное управление силами и средствами флота и на которой проходит почти весь ее жизненный цикл - от испытаний до утилизации. В свою очередь, военно-морские базы остро нуждаются в развитии и постоянном совершенствовании инфраструктуры.

Примерно то же самое можно сказать и о любом другом виде тяжелого оружия. Создание и использование систем оперативного управления разными видами оружия, различными видами Вооруженных сил и родами войск еще во много раз увеличивает оборонные расходы. К сожалению, историческая судьба России такова, что в силу своего геополитического положения она обречена на необходимость обладать мощным оборонным потенциалом. Без этого она не сможет существовать как целостное государство.

Вооруженные силы, наряду с принадлежностью к важнейшим институтам государственной власти, одновременно являются и важным социальным институтом как исторически сложившаяся, устойчивая форма организации совместной деятельности. Концентрируя в себе сравнительно небольшую часть населения, армия располагает силой, несопоставимой ни с какой другой силой в обществе. Сила эта основана, прежде всего, на непосредственном и эксклюзивном обладании мощным оружием, исключительно жесткой организационной структуре, а также на известной, впрочем, вполне естественной обособленности военно-профессиональной деятельности от других сфер приложения человеческих сил и возможностей.

Названные обстоятельства ставят армию в особое положение в системе социально-политических институтов и инициируют возникновение проблемы военно-гражданских отношений, которые далеко не всегда являются безоблачными. Вопрос “Кто защитит от защитников?” ставился уже античными мыслителями. В наше время этот вопрос актуален, как никогда. Многие видные социологи, зарубежные и отечественные, занимающиеся проблемами военно-гражданских отношений, считают, что роль военных увеличивается как в глобальном, так и внутригосударственном масштабах, а будущее мира во многом зависит от того, какой политике будут служить военные, как будут складываться их отношения с государством и обществом [6].

Американский социолог Дэвид Траск считает, что военные обладают реальной возможностью втягивания народов в войну. Однако это обусловлено не тем, что военные сплошь плохие, злонамеренные, кровожадные люди. Наоборот, он полагает, что “военным делом занимаются наиболее достойные” [7]. Возможно, разрешение этого противоречия кроется в высказывании Сэмюэля Адамса, одного из “отцов-основателей” США: “Регулярная армия всегда представляет собой опасность свободам народов, поскольку идеология и правила армии существенно отличны от духа свободного народа и законов свободного правительства”. Действительно, армия является ничем иным, как орудием насилия, а потому требует исключительно трезвого, взвешенного отношения к себе и своей деятельности. Учитывая это обстоятельство, общество должно изыскивать оптимальные средства для того, чтобы уменьшить опасность, исходящую от этого инструмента государственной политики, и для гармонизации военно-гражданских отношений.

Следует подчеркнуть, что, поскольку армия является частью общества, то и противоречия между ней и обществом существуют, в основном, лишь в рамках общественного разделения труда. В связи с этим возникает проблема выяснения сущности воинского труда.

Воинский труд подпадает под общее определение труда как целесообразной деятельности людей, направленной на создание материальных и других благ, необходимых для удовлетворения потребностей каждого индивида и общества в целом. Вооруженные силы реализуют социальную потребность в военной защите государства. С этим и связана необходимость воинского труда в качестве социально-полезного занятия определенной части взрослого населения. Воинский труд играет решающую роль в достижении определенного уровня совокупной производительности всех работающих членов общества. При этом его значение определяется конечным результатом (продуктом), который выступает в форме услуги. Таким образом, военные являются производителями особой, специфической услуги - защиты общества [9, .с. 56-62].

Профессиональная деятельность предполагает оплату труда. Размеры ее определяются рыночной конъюнктурой, в частности, соотношением спроса и предложения воинского труда. Исторический опыт свидетельствует о том, что рыночные отношения между армией и обществом существовали всегда. Даже жесткое регулирование этих отношений тоталитарными государствами не смогло свести их к нулю. При этом следует иметь в виду, что оплата воинского труда не обязательно может производиться исключительно деньгами. Это могут быть и льготы самого разнообразного характера. Например, в царской России офицер, дослужившийся до военного чина IX класса “Табели о рангах” получал право на личное дворянство, а дослужившийся до чина VIII класса - на потомственное [2]. Никаких материальных выгод дворянство не давало, скорее наоборот, обязывало к дополнительным расходам. Однако, переход из низшего сословия в высшее в условиях полуфеодального государства мог иметь для человека далеко идущие последствия.

Характеристики

Список файлов реферата