2691-1 (725196), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Постановлением правительства РФ № 232 от 16 марта 2000 г. предусмотрено, что энергетическая ценность минимального набора продуктов питания для трудоспособного мужчины должна составлять 2730 килокалорий. Но вот незадача - в тех же документах признается: у станочников, текстильщиков, обувщиков, машинистов поездов метро, водителей автобусов, троллейбусов и т.п. минимальная потребность составляет 2900-3200 килокалорий, а у горнорабочих, шахтеров, водителей грузовых автомобилей, металлургов, кузнецов и т.п. - не ниже 3400-3700 килокалорий. Иначе говоря, реально промышленному рабочему приходится тратить на питание ежемесячно на 20-25%, больше, чем правительством заложено в прожиточном минимуме. К тому же в нем не учитываются расходы на транспорт, связь, промтовары, на большинство услуг, в том числе коммунальных. Не учитывается и состав семьи. Вот и выходит, что средняя зарплата промышленно-производственного персонала в состоянии обеспечить средствами существования только самого работника. До детей ли?

Заметим, что в ряде отраслей зарплата выше приведенных уже средних величин — в топливной промышленности в 2,24 раза, в цветной металлургии - в 2,15. Но в промышленности строительных материалов, текстильной, швейной, кожевенной, меховой и обувной отраслях она не дотягивает и до официального прожиточного минимума. 36% всего промышленно-производственного персонала занято в машиностроении и металлообработке, и зарплата их составляет только три четверти от средней по промышленности.

Фактически это диктатура голода, которая сплошь и рядом приводит к деформации мировидения рабочего. Проблема выживания вытесняет из его сознания все остальное, и это одна из важнейших причин, почему в рабочем классе до сих пор не сложились ни классовая солидарность, ни осознание своих особых интересов.

А теперь о мелкобуржуазности. Она и у советского-то рабочего класса напоминала скрытую форму тяжелой болезни. Рабочие в третьем поколении в 80-е годы составляли абсолютное меньшинство рабочего класса. Среди всего городского населения России к 1990 г. горожане в первом поколении составляли почти пятую часть городского населения, примерно еще такая же доля - горожане во втором поколении. Эти цифры можно распространить и на рабочий класс. Иначе говоря, мелкобуржуазные корни т) нем дремали, но не высохли. Эта особенность рабочего класса ярко про явилась в ходе перестройки. Положение мелкого буржуа (например, продавца в частной лавке, спекулянта на рынке, челнока и т.п.) многие нашли более предпочтительным, чем положение труженика госпредприятия. С одной стороны, рабочий сам активно переходил в кооперативы, привлекаемый легким рублем, с другой, - массовая безработица 90-х с неизбежностью толкала его в ряды мелкой буржуазии.

Таблица 2

Забастовочное движение России

Годы	Число предприятий, организаций, на которых проходили забастовки	Численность работников, вовлеченных в забастовки
		Всего (тыс. чел.)	В среднем на одно предприятие (чел.)
1990	260	99,6	383
1991	1755	237,7	135
1992	6273	357,6	57
1993	264	120,2	455
1994	514	155,3	302
1995	8856	489,4	55
1996	8278	663,9	80
1997	17007	887,3	52
1998	11162	530,8	48
1999	7285	238,4	33

Одна из существенных характеристик класса - его способность защищать свои интересы. 90-е годы убеждают, что забастовка осталась в числе важных средств протеста трудящихся против эксплуатации. За десять лет они прошли на 61653 предприятиях и организациях, общее количество их участников составило 4 млн. 444 тыс. Приведем данные официальной статистики Госкомстата (см. табл. 2).

Несмотря на выразительность этих статистических данных, они требуют определенных комментариев. Если в 1990 г. забастовки проходили на 260 предприятиях и вовлечено в них было около 100 тысяч человек, то в 1991 г. под протестными лозунгами работа прекращалась на 1755 предприятиях и организациях, в акциях участвовало 237,7 тысячи человек, количество потерянного времени в среднем на одно бастовавшее предприятие - 1319 человеко-дней. Эти внушительные цифры и возьмем за точку отсчета. (В скобках заметим, что ни один цех не прекратил работу ни против ГКЧП, ни против ельцинского переворота.)

Резкий рост числа забастовок в 91-92 годах можно объяснить протестами против шокотерапии . Их спад в 1993 г. связан скорее со страхом, посеянным прежде всего расстрелом Дома Советов России. Однако стачки 93-94 годов были особенными своей массовостью. В среднем в каждом протестовавшем коллективе в них участвовало до 450 работников. Никогда позже такой показатель уже не повторялся. В 1995-1999 гг. забастовки вошли в повседневность, почти ежегодно в них участвовало полмиллиона человек, а их пик пришелся на 1997 г. В 2000 г. бастовало, по данным Госкомстата (профсоюзы дают более высокие цифры), только 48 предприятий и организаций, из них 47 - учительских коллективов. Все аналитики сходятся на том, что вновь воскресла вера в "хорошего царя", одно из самых ярко выраженных проявлений отсутствия классовой оценки.

Итак, в XXI век промышленные рабочие России вступают не слишком радивыми учениками своих учителей, давших им уроки стачечной борьбы. Откликом на столь ненормальное положение стали утверждения об исчезновении с социального поля отечественного рабочего класса. Это один из способов навязать ему пассивность, безразличие и покорность. В этой ситуации как никогда необходим честный анализ противоречий его общественно-политического поведения.

Надо признать, что забастовки 90-х годов у нас, как правило, не заканчивались победой протестующих (возможно, единственное зримое исключение - "рельсовая война" угольщиков). Частичные уступки новых хозяев носят, как правило, временный характер, представители господствующего класса при первой же возможности не только возвращают ситуацию на круги своя, но и стремятся усилить эксплуатацию. Главная причина, думается, в несформировавшемся до сих пор чувстве локтя, в отсутствии классовой солидарности. Трудно припомнить (да и была ли?) хоть одну стачку протеста против сокращения рабочих соседнего завода, соседней отрасли. Наоборот, безработица превратилась в тот кляп, который суют в рот рабочему, еще когда он только собирается раскрыть его для протеста. Если еще в 1993—1995 гг. до 40% регистрировавшихся на биржах труда работников увольнялось "по собственному желанию", то с 1999 г. таковых только пятая часть. Доминирующим фактором пополнения армии безработных становится увольнение по инициативе администрации (под разными предлогами).

Формирование солидарности зависит как от объективных обстоятельств, так и от субъективных факторов. Статистика дает основание утверждать, что объективные условия для формирования солидарного поведения рабочих остаются достаточно благоприятными. И дело не только в растущем за последние годы удельном весе работников, занятых во вредных и опасных условиях труда (в частности, медленно, но верно растет доля занятых тяжелым физическим трудом). Сохраняется достаточно высокая концентрация рабочего класса в основных отраслях промышленности. Здесь будет уместно одно сравнение. До Великой Октябрьской социалистической революции крупными промышленными предприятиями считались те, на которых трудились 500 и более человек. На них было сосредоточено 56,6% рабочих, то есть чуть более 2 млн. пролетариев. Сегодня в среднем каждое предприятие государственного сектора в машиностроении и металлообработке, топливной, химической и нефтехимической промышленности по этой классификации относится к числу крупных. А есть еще частные предприятия-гиганты и в черной, и цветной металлургии, и в промышленности стройматериалов, и в тех же машиностроении и нефтедобыче. И заняты на них не менее 5 млн. человек, а 251 предприятие производит 16,8% общего объема производства.

Однако ни высокая численность рабочего класса, ни его концентрация на предприятиях, как и другие объективные условия, автоматически не приводят к превращению "класса в себе" в "класс для себя". А в таком превращении заинтересованы не только сами наемные работники. Активность рабочего класса в борьбе за собственные интересы и результативность этой борьбы неизбежно способствовали бы повышению социального благополучия и наемных работников умственного труда. Более того, это был бы надежный инструмент ослабления криминальности того капитализма, который устанавливается сейчас в России.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.i-u.ru/

Характеристики

Список файлов реферата