24754-1 (725004)

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла

МУЖЧИНА И ЖЕНЩИНА

(глава из книги "Восстание против современного мира")

В вопросах пола, как и в других сферах, точка зрения Традиции основывается на соотнесении реальности и символа, действия и ритуала. На таком соотнесении основывалось понимание проблемы пола, на нем строились отношения между мужчиной и женщиной в любой нормальной цивилизации.

Согласно традиционному символизму, сверхъестественный, сверхприродный, спиритуальный принцип всегда рассматривался как "мужское начало", как "мужчина". Принцип природы, "естественного мира", соответствовал "женщине", "женскому началу". В терминах эллинской традиции, мужчина — это "единое", to en. Такое "единое" "пребывает в самом себе", являясь при этом совершенным и самодостаточным. В терминах индуизма (санкхья), мужчина олицетворяет собой бесстрастный дух, пурушу, а женщина, шакти — активную матрицу всех обусловленных внешним миром форм. Дальневосточная традиция выражает систему аналогичных взглядов в доктрине космической пары инь-ян, где мужское начало, ян, связывается с "добродетелью неба", а женское начало, инь — с "добродетелью земли"(1).

Если рассматривать эти два принципа, взятые отдельно друг от друга, то мы увидим, что они находятся в оппозиции друг к другу. Однако в рамках духовного созидательного действия, придающего форму (в аристотелевском смысле) пассивной материи, лежащего в основе мира Традиции и предопределяющего смысл фундаментальных конфликтов между разными расами и цивилизациями в процессе сакральной истории, мужское и женское начала становятся элементами синтеза, в котором они выполняют свои особые и строго различные функции. Во многих разновидностях мифа о "грехопадении" человечества подчеркивается идея, что это "грехопадение" тесно связано с ассимиляцией женского начала мужским вплоть до полного растворения в нем. Действительно, во всех случаях, когда подобное происходит, когда существо, имеющее, в согласии со своей внутренней природой, в самом себе причину своего бытия, поддается силам "влечения" и подпадает под воздействие закона, свойственного тем существам, которые, напротив, имеют причину своего бытия где-то вне их самих, правильнее всего было бы говорить именно о "грехопадении", об "упадке". Это соображение и предопределяет некоторое недоверие, которые высказывается относительно женщины и женского начала в различных традициях, где женщина рассматривается как источник "греха", нечистоты и зла, как соблазн и опасность для того, кто направляет свой путь в сферу сверхприродного, сверхъестественного.

Однако сценарию "грехопадения", неразрывно связанному с женщиной, можно противопоставить иную возможность — возможность справедливых и позитивных отношений между полами. Это происходит в том случае, когда женское начало, которому во всех случаях свойственно искать свою причину вовне, привлекается не изменчивыми, преходящими и постоянно ускользающими объектами желаний, но твердой фиксированностью "мужского начала". В этом процессе существуют определенные пределы трансформации женского начала под воздействием мужского. Здесь "фиксированность", "постоянство" мужчины передается женщине вплоть до глубинного преображения внутренних женских качеств. В таком случае мы имеем дело с позитивным синтезом. Но при этом позитивная трансформация женского начала такова, что оно не перестает оставаться женским. Более того, оба начала в такой ситуации только усугубляют самотождество своей особой природы. Говоря в метафизических терминах, женщина становится "супругой", "могуществом", инструментальной порождающей силой, воспринимающей от мужского начала первоимпульс к движению и обладанию формой. Именно так говорится в индуистской доктрине о Шакти, параллели чему можно найти в иной форме в аристотелизме и у неоплатоников. То же самое подчеркивается на многочисленных символических тантрико-тибетских изображениях, где мужчина, "носитель скипетра", всегда неподвижен, холоден и соткан из света, тогда как Шакти, обнимающая его и обвивающаяся вокруг него, как вокруг своей оси, предстает стилизованной под подвижное пламя(2).

Эта доктрина лежит в основании традиционных норм, относящихся к сфере пола вплоть до самых конкретных проявлений. Эти традиционные нормы тесно связаны также со структурой института каст, с его двумя осевыми понятиями — дхарма (собственная природа, духовный закон, имеющий в самом себе свой собственный центр) и бхакти (активное самопредание другому, вера, верность, "девоциональность").

Духовная значимость пола обнаруживается не столько в простом факте появления на свет мужчиной или женщиной, но особенно в процессе духовного пробуждения в теле того или иного пола. И в этом особом случае физическое различие полов символизирует собой различие духовное. Существо является мужчиной или женщиной физически только потому, что оно принадлежит к данному полу духовно. Половые характеристики — отнюдь не второстепенны для духа, они служат указанием на специфику особого пути, особой дхармы. Базой всякой традиционной цивилизации является стремление к упорядоченности и "форме". Закон традиционной цивилизации ориентирует не на растворение в неопределенности, "равенстве" и отсутствии дифференцирующих качеств, не на хаотический мир смешения, в котором все части целого были бы атомарно схожи друг с другом; такой закон, напротив, подвигает части единого целого к тому, чтобы они всегда оставались сами собой, выражая как можно совершеннее свою собственную внутреннюю природу. Так и в вопросе пола мужчина и женщина представляют собой два различных типа, и тот, кто родился мужчиной, должен во всех областях и во всех случаях совершенствоваться именно как мужчина, а кто родился женщиной, соответственно, как женщина, преодолевая все тенденции к смешению и уравниванию полов. И в перспективе сверхъестественной, сверхприродной духовной реализации мужчина и женщина имеют свои собственные пути, которые не могут быть изменены без того, чтобы породить противоречивые и неорганичные формы.

Две основополагающие формы деятельности мужчины, максимально приближенные к автономному "бытию в самом себе", это Действие и Созерцание. Воин (Герой) и Аскет, вот два фундаментальных типа чистой мужественности. Параллельно этим двум мужским типам существует два типа, соответствующих женской природе. Женщина реализует себя, поднимаясь на тот же уровень, что и мужчина-воин и мужчина-аскет, через тип Любовницыи тип Матери. Мужские и женские духовные типы в идеальном случае представляют собой две стороны одного и того же героического деяния: только в одном случае (у мужчин) действие проживается активно (активный героизм), а в другом случае (у женщин) — пассивно (пассивный или негативный героизм). Есть героизм абсолютного утверждения (мужской) и героизм абсолютной преданности, "девоции" (женский). Но и женский героизм может быть столь же блистательным, несущим в себе плоды преодоления и освобождения, как и мужской, если он проживается в чистоте, с осознанием значимости своего отдающего жеста. Такая двойственность в рамках одного и того же героического рода предопределяет для мужчин и женщин два различных пути к совершенству. Жесту Воина или Аскета, которые (один через прямое действие, а другой через чистую отрешенность) утверждают себя в жизни, лежащей по ту сторону жизни, соответствует жест абсолютного предания себя другому существу, жест бытия, полностью отданного другому — либо возлюбленному мужчине (тип Любовницы, "афродитической женщины), либо сыну (тип Матери, "деметрическая женщина"), и только в этом другом женщина находит смысл своей собственной жизни, собственной радости, оправданности собственного существования. Бхакти (fides, преданность, верность, "девоция") является нормальным и естественным путем соучастия традиционной женщины в мире "формы" и даже еще выше, по ту сторону "формы" — в том случае, если "преданность" переживается как нечто абсолютное, сверхъиндивидуальное. Реализовывать свою природу все более и более решительно и твердо, следуя этими двумя строго различными и ясными путями, вытравливать из мужчины все "женское", а из женщины — все "мужское", стремиться к тому, чтобы стать "абсолютным мужчиной" и "абсолютной женщиной" — вот закон Традиции относительно пола, о каких бы аспектах жизни ни шла речь.

Так, в соответствии с Традицией, только посредством иного, нежели она сама, через этого иного (т.е. через мужчину) женщина могла войти в структуру сакральной иерархии. В Индии женщины даже самых высших каст не проходили ритуал инициации. Они входили в сакральную общность благородных, "арья", только через отца до брака, а после брака через супруга, который считался мистическим главой семьи(3). В дорической Элладе женщина в течение всей своей жизни не имела никаких личных прав; от рождения ее единственным господином, kyrios, был отец. В Риме, в согласии с сходным духовным порядком, женщина не только не была "равной" мужчине, но юридически приравнивалась к дочери своего мужа, filiae loco, и к сестре своих собственных сыновей, sororis loco. С детских лет она находилась полностью под властью отца, вождя или жреца своего рода. После замужества она переходила, согласно довольно жесткому выражению, в "руки мужчины", in manum viri. Такие традиционные нормы, узаконивающие зависимость женщины от мужчины, встречаются и в других местах(4). Они были не проявлением несправедливости или деспотизма, как посчитали бы современные "либералы" и "гуманисты", но установлением естественных границ и областей, способных обеспечить наилучшим образом путь духовного развития, соответствующий чистой женской природе.

Здесь можно указать на некоторые древние представления, в которых нашел свое выражение чистый тип традиционной женщины, способной на самоотдачу, граничущую с более чем человеческим уровнем. В традиции ацтеков и нагуа привилегия небесного бессмертия, уготованного воинской аристократии, распространяется также на тех женщин, которые умерли во время родов. Такая смерть приравнивается к высшему жертвоприношению воина, павшего на поле битвы. В индуистской традиции существует классический тип женщины, остающейся женщиной вплоть до самых глубинных аспектов своей природы, до последних пределов чувств, живущей в состоянии невидимой благочестивой преданности, fides. И эта преданность, проявляющаяся сначала в полной эротической отдаче своего тела, своей личности и своей воли, доходит до последней сверхчувственной кульминации в добровольном вхождении супруги в арийский погребальный костер, чтобы следовать за собственным мужем, за данным судьбой мужчиной, и в те регионы потустороннего, которые лежат за пределами смерти. Это традиционное жертвоприношение (представляющееся европейцам и европеизированным народам чистым "варварством"), где вдова сгорает вместе с телом покойного мужа, на санскрите называется "сати" — от корня "ас" и основы "сат", т.е. "быть", откуда и слово "сатья", "истина". Кроме того это слово имеет значение "дара", "верности", "любви"(5). Такой акт понимался как высшая кульминация отношений между полами, отношений, возведенных к абсолютному центру, к регионам истины и сверхчеловеческих реальностей. Здесь мужчина облагораживается до уровня опоры освобождения для женщины-бхакти, и любовь становится путем и вратами. Согласно традиционному учению, женщина, последовавшая в мир смерти за своим супругом, достигает "небес". Она трансмутирует свою природу и сливается с субстанцией своего мужа(6). С помощью "огня" земное тело превращается в божественное тело света, и именно символом этого светового тела служило в арийской цивилизации ритуальное погребение через огонь. Аналогичная практика существовала и у германцев; германские женщины часто уходили из жизни, если их мужей или возлюбленных убивали на войне.

Сущность бхакти заключается в безразличии относительно объекта или материи действия. Важно само действие, чистое действие, чистая установка. Это соображение помогает понять, почему традиционная цивилизация индусов рассматривала ритуальное жертвоприношении вдовы как нечто институционализированное. Когда женщина отдает себя или приносит себя в жертву под влиянием сильной и взаимной страстной человеческой привязанности к другому существу, это остается в рамках простого частного факта из области человеческих чувств.И только тогда, когда преданность может существовать и развиваться без всякой внешней поддержки, в ней действительно проявляются истинно трансцендентные аспекты.

В исламе в институте гарема был заложен довольно схожий смысл. В христианской Европе всякая попытка женщины отречься от внешней жизни и уйти в затворничество сразу ассоциировалась с Богом и с монастырем, хотя это представляло собой довольно исключительный случай. В исламе возможность для женской реализации предоставляет мужчина, и затворничество в гареме является довольно обычной вещью, осуждать которую или отказываться от которой никогда не придет в голову никакой мусульманской женщине приличного происхождения. Здесь всем представляется совершенно естественным, что женщина сосредоточивает всю свою жизнь на мужчине, причем любит его настолько открыто и сверхъиндивидуально, что готова допустить соучастие в своем чувстве других жен, соединенных с мужем такими же связями и такой же преданностью. В данном случае мы сталкиваемся с той "чистотой", о которой мы говорили выше как о главном условии женской реализации. Любовь, ставящая условия и требующая в замен любви и преданности со стороны мужчины, принадлежит к иному, более низкому уровню. Вообще говоря, такую "взаимную" любовь мужчина, являющийся действительно мужчиной, может познать только через свою собственную "феминизацию"; при этом будет нарушена внутренняя самодостаточность подлинно мужского начала, та стабильность, которую, как опору, ищет в нем женщина, стабильность, пробуждающая в ней желание отдать себя. В индуистском мифе Шива, описываемый как великий аскет вершин, одним взглядом убивает бога любви Каму, когда тот пытается разбудить в Шиве страсть к его супруге Парвати. Схожий смысл содержится в легенде о Калки-аватаре, где говорится о женщине, которой никто не мог обладать, так как все возжелавшие ее мужчины, притронувшись к ней, сами превращались в женщин. Женщина достигает подлинного величия, когда она дает, не требуя ничего взамен, как пламя, поглощающее само себя; когда любовь разгорается тем больше, чем меньше снисходит к ней, привязывается к ней объект ее любви, всегда устанавливающий дистанцию; когда объект любви постигается как Господин, а не просто как супруг или любовник. В институте гарема все это находит свое выражение: преодоление женщиной ревности, эгоизма страстей и чувства обладания в затворничестве от самых юных лет и до смерти; верность и преданность тому, кто, имея вокруг себя других женщин, способен обладать ими всеми, не "отдавая" себя при этом никому. Именно в таком "негуманном" подходе заключается нечто аскетическое, нечто сакральное (7). В этом кажущемся превращении в чистый объект, в вещь, на самом деле, пылает истинное обладание, преодоление и даже освобождение: перед лицом такой безусловной верности (fides) сам мужчина в его человеческом измерении становится только средством, и параллельно этому открываются новые возможности, относящиеся к высшему, неземному уровню. Подобно тому, как правила гарема воспроизводили правила монастырей, сами исламские предписания относительно женщин в различных аспектах ориентируют их в духе, близком монашеской аскезе (8), не подавляя при этом, но трансформируя, и даже активизируя, чувственную сферу, соответствующую женской природе. Впрочем, аналогичная дисциплина женского начала, хотя и в более фрагментарном виде, считалась вполне естественной в тех цивилизациях, где институт "сожительства" ("конкубинат") считался законным и легально признавался дополнением моногамного брака: так было в Греции, Риме и в других местах. Там также стремились преодолеть половой эксклюзивизм.

Естественно, мы не рассматриваем здесь те конкретные случаи, когда гарем или другой аналогичный институт может выродиться и превратиться в нечто далекое от идеала. Мы имеем в виду лишь чистую традиционную идею, которая, будучи реализованной на практике, все равно сохраняет свои высшие возможности. Задача традиции — создать строгие каналы, чтобы хаотические тенденции жизни смогли потечь по ним в нужном направлении. Свободными можно назвать тех, кто, принимая традиционные ориентации, воспринимают их не как нечто навязанное извне, но как возможность сознательно реализовать, повинуясь внутреннему импульсу, высшую, "традиционную" возможность своей собственной природы, как перспективу своего духовного спонтанного развития. Другие же, следующие указанием традиционных институтов лишь на материальном уровне, не понимая и не проживая духовного содержания традиции, все равно получают жизненную опору: хотя они и остаются лишенными истинного света, их послушание выносит их за пределы чисто индивидуальных ограничений, ориентируя их в том же направлении, что и первых. Но для тех, кто не следуют ни духу, ни внешней форме каналов традиции, остается лишь хаос. Это погибшие, павшие, проклятые.

Характеристики

Тип файла документ

Документы такого типа открываются такими программами, как Microsoft Office Word на компьютерах Windows, Apple Pages на компьютерах Mac, Open Office - бесплатная альтернатива на различных платформах, в том числе Linux. Наиболее простым и современным решением будут Google документы, так как открываются онлайн без скачивания прямо в браузере на любой платформе. Существуют российские качественные аналоги, например от Яндекса.

Будьте внимательны на мобильных устройствах, так как там используются упрощённый функционал даже в официальном приложении от Microsoft, поэтому для просмотра скачивайте PDF-версию. А если нужно редактировать файл, то используйте оригинальный файл.

Файлы такого типа обычно разбиты на страницы, а текст может быть форматированным (жирный, курсив, выбор шрифта, таблицы и т.п.), а также в него можно добавлять изображения. Формат идеально подходит для рефератов, докладов и РПЗ курсовых проектов, которые необходимо распечатать. Кстати перед печатью также сохраняйте файл в PDF, так как принтер может начудить со шрифтами.

Список файлов реферата