139105 (724757), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Нелестный отзыв в манифесте о религиозных качествах усопшего царя был расценен духовенством как осуждение его намерения забрать церковные земли и вызвал прилив верноподданнических чувств в отношении к Екатерине II, тем более что относительно своей будущей политики она заверяла, что не имеет намерения и желания присвоить себе церковные имения. И все же, почувствовав себя на престоле достаточно прочно, царица заговорила по-другому.

Она выступила в синоде с речью, в которой признала свое ранее отрицавшееся намерение и желание присвоить церковные имения и в самом грубом тоне предупредила церковных иерархов, чтобы они не вздумали отстаивать свое право на владение ценностями. «...Ваша обязанность,— напомнила она им,— состоит в управлении церквами, в совершении тайн, в проповедовании слова божия, в защищении веры, в молитвах и воздержании... Вы преемники апостолов, которым повелел бог внушать людям презрение к богатствам, и которые были очень бедны.

Царство их было не от мира сего: — вы меня понимаете? Я слышала эту истину из уст ваших. Как можете вы, как дерзаете, не нарушая должности звания своего и не терзаясь в совести, обладать бесчисленными богатствами, иметь беспредельные владения, которые делают вас в могуществе равными царям?.. Вы просвещенны: вы не можете не видеть, что все сии имения похищены у государства... Естьли вы повинуетесь законам, естьли вы вернейшие мои подданные, то не умедлите возвратить государству все то, чем вы неправильным образом обладаете».

Будучи весьма образованным для своего времени человеком, Екатерина II знала историю всех христианских церквей, в частности то, что все они давно утратили связь с апостольскими традициями. Тем не менее напоминание об этих традициях оказалось очень кстати и было ловко использовано новой императрицей. Митрополит Гавриил в своих публичных проповедях представлял Екатерину II единственной по благочестию монархиней и утверждал, что у нее могли бы поучиться все законодатели мира и лишь Моисей мог бы занять место рядом с нею. А благочестивейшая царица решила, что земли и крепостные души меньше нужны монастырям, чем ее царедворцам.

Секуляризация не могла не вызвать недовольства в среде церковников. Они уже были, однако, достаточно вышколены для того, чтобы отказаться от мысли о каком-нибудь организованном сопротивлении царской власти. Церковь старалась лишь «верхним чутьем» улавливать идущие с высоты престола веяния, чтобы произносить очередные панегирики в честь их благочестивейшего источника.

Нашелся лишь один открытый противник предпринятой Екатериной II операции присвоения церковных земель. Это был ростовский митрополит Арсений Мацеевич, который и раньше вступал в опасные пререкания с престолом. По поводу екатерининского манифеста о секуляризации Мацеевич проявил свою «продерзость» в полной мере. Он прислал в синод два пространных заявления, в которых приравнивал секуляризацию церковных имений с деяниями Иуды Искариота, Юлиана Отступника и других малопочтенных библейских и исторических персонажей. Синод передал письма Мацеевича на благоусмотрение царицы, причем снабдил их нелестными характеристиками. В своей резолюции императрица обличала митрополита не столько в бунтарском духе, сколько в богословских ересях, в превратных и возмутительных истолкованиях многих текстов священного писания. Возмутителя наказали: его сослали в один из северных монастырей, а когда через четыре года стало известно, что он высказывается не очень почтительно о благочестии императрицы, было принято новое решение: лишить Арсения монашеского чина, по расстрижении переименовать Андреем Вралем и «сослать на вечное и безъисходное содержание в Ревель». До конца своих дней содержавшийся в одиночке ревельской крепости арестант Андрей Враль был уже известен только под этим именем.

Долголетнее царствование Екатерины II не ставило уже перед церковью проблем, связанных с ее положением в государстве, с отношением к тому или иному из самодержцев или претендентов на трон. Что бы ни делала императрица, церковь превозносила ее в самых лестных выражениях и требовала от подданных полной ей покорности. Почва для попыток проявления малейших претензий церкви на самостоятельность окончательно исчезла.

Когда после смерти Екатерины II в 1796 г. трон занял Павел, все оставалось по-прежнему, хотя царь недвусмысленно проявлял симпатии к католицизму и даже согласился возложить на себя сан гроссмейстера Мальтийского ордена, хотя это не вязалось с его принадлежностью к православному вероисповеданию христианства. Церковные деятели прославляли благочестие и чуть ли не богоревность Павла I до тех пор, пока он не был свергнут с престола и задушен с ведома и согласия его сына Александра. Сразу же объектом превозношения стал новый помазанник, тоже получивший свою власть, конечно же, из рук самого господа.

Характеристики

Список файлов реферата