138945 (724655), страница 5

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 5)

Некоторые мифы интересны тем, что в них сохранились смутные воспоминания об исчезнувших формах социальной жизни и о древних обычаях. Таков известный миф о суде над Орестом, убившим свою мать в отмщение за кровь отца (Агамемнона), - миф, в котором. Бахофен гениально угадал отражение исторической смены материнского права отцовским. Таковы, быть может, и многочисленные следы человеческих жертвоприношений, сохранившиеся в греческой мифологии (принесение в жертву Макарии, Алкестиды, Хтонии, Ифигении, Пенфея и др.).

Культовые мифы

Подлинное зерно чисто религиозной мифологии составляют так называемые культовые мифы. Они тесно связаны с теми или иными религиозными обрядами и являются как бы их священным текстом. Самые обряды нередко представляют собой разрывание в лицах того или иного мифологического рассказа. Таковы, например, мифы о Гере-Нимфе и Гере-Телии, непосредственно относящиеся к ежегодным обрядам купания статуи Геры в священном источнике в Навпии (Арголида); миф о воспитании молодого Зевса и об учреждении им олимпийских игр, связанный с этими играми; миф о ссоре и примирении Геры с Зевсом, в память чего справлялся ежегодный праздник в Платеях, и т.п. По-видимому, и здесь, как это обычно бывает, не обряды установлены для инсценировки мифов, а, напротив, мифы создавались как своеобразное осмысление и вторичная интерпретация в большинстве случаев весьма древних обрядов, происхождение и первоначальный смысл которых были забыты.

Заимствованные и искусственные мифы

В греческой мифологии встречается и целый ряд явно заимствованных извне мифологических сюжетов и мотивов. Сюда надо отнести миф о потопе (очевидно, вавилонского происхождения, так как в бедной водой Греции он едва ли мог бы возникнуть), а также мифы, связанные с богами, пришедшими с Востока (Дионис, кабиры и др.).

Не следует смешивать с мифологией богатый и красочный эпос греков, хотя его и трудно отделить от мифологии. Сказания о походе Аргонавтов, о Троянской войне, о скитаниях Одиссея, о фиванских царях (Эдипе и др.) не являются в настоящем смысле слова мифами, хотя мифологические образы и мотивы в них встречаются часто. В целом это исторические легенды, содержащие в себе реальное историческое зерно.

Немало в греческой мифологии и сказочного элемента, который, пожалуй, еще труднее отделить от собственно мифов. Различные чудовища и фантастические существа - вроде киклопов, кентавров, Скиллы и Харибды, медуз и гарпий - принадлежат скорее к сказочному жанру, чем к мифологическому: это видно уже из полного отсутствия связи между этими образами и религиозным культом. Однако они вплетаются в мифологическую ткань преимущественно как противники богов и героев.

Наконец, для довершения картины сложности и пестроты греческой мифологии следует упомянуть и о мифах искусственных, литературных или философских. Сила мифологической традиции заставляла нередко писателей и философов выражать свои идеи в мифологических образах. Таков миф о происхождении половых различий и половой любви, сообщаемый Платоном в "Пире" и, вероятно им же сочиненный. Таков миф "Геракл на распутье", видимо сочиненный Сократом либо софистом Продиком и выражающий идею борьбы между добродетелью и пороком.

Своеобразие греческой мифологии

Однако греческая мифология при всей сложности и разнообразии входящих в нее элементов имеет одну общую особенность - высокую художественность образов, производившую и доныне производящую столь сильное впечатление на слушателя и читателя. Художественность эта выражается прежде всего в глубоком гуманизме мифологических образов греков. Этот гуманизм, называемый обычно антропоморфизмом, с внешней стороны проявлялся в придании образам богов и героев, воплощаемым в скульптуре и живописи, чисто человеческих форм. От такого визуального антропоморфизма Мартин Нильсон правильно отличает психологический антропоморфизм (его называют иногда также антропопатизмом), более глубокий и отразивший в себе рационалистический дух греческого народа. Это и есть настоящий гуманизм, однако не в смысле какого-нибудь мягкосердечия, вовсе не свойственного мифологическим персонажам греков, а в смысле чисто человеческой обрисовки этих персонажей. Они настоящие, почти живые человеческие образы; боги и герои Эллады - это возвеличенные, идеализированные люди, с их добродетелями и пороками. Ничто человеческое не чуждо греческим богам, и нет в них почти ни одной черты, не свойственной человеческой природе. Бессмертие - вот единственное качество, отличающее богов от людей в глазах верующего грека. Всемогуществом, всеведением они не обладают, хотя и превосходят большинство людей силой и прозорливостью.

Объяснить себе эту бросающуюся в глаза особенность греческой мифологии, может быть, нетрудно, если вспомнить, что мифы греков дошли до нас в большинстве случаев не в их чистой народной форме, а уже в поэтической и даже философской обработке: в поэмах Гомера и Гесиода, в произведениях трагиков и некоторых лирических поэтов, говоря уже о римских переделках в стихах Овидия и Вергилия. С другой стороны, мифологический материал преломился и сквозь прекрасное изобразительное искусство классической Эллады - великие творения Фидия, Праксителя, Полигнота и др. В форме, вероятно более близкой к родной основе, передают мифы историки и географы - Павсаний, отчасти Геродот.

Как бы то ни было, если греческая мифология и оказала существенное влияние на развитие античного искусства и литературы, то, с другой стороны, и искусство и литература глубоко повлияли на мифологию, облагородили, гуманизировали, возвысили мифологические образы. Красочность и жизненность этих образов - дело не религиозной фантазии, а большой художественной одаренности греческого народа.

Культ

Формы культа у греков были сравнительно просты. Наиболее обычной частью культа было жертвоприношение. Размеры и степень сложности жертвоприношения были весьма различны. Простейшей заурядной формой жертвы было возлияние - брызгание на землю или в огонь вина из чаши в пищу богам или в честь их. Жертвовали богам также зерно, плоды, масло и пр. Более сложной и дорогой формой было принесение в жертву животных, иногда в большом количестве: размер жертвоприношения зависел от важности повода и цели; в наиболее важных и торжественных случаях приносились гекатомбы (100 жертвенных животных). Из мифов можно заключить о существовании в отдаленной древности человеческих жертвоприношений, но это спорно. Характер жертвоприношения зависел также и от того, кому именно приносилась жертва. Олимпийским богам жертвовали обычно животных белой масти, подземным богам - черных. Последних при этом целиком сжигали и зарывали в землю. Дары, приносимые умершим, тоже выливались на землю или зарывались в нее. Жертвы героям сжигались. Напротив, мясо животных, приносившихся в жертву олимпийским богам, съедалось самими участниками обряда.

Другими элементами культа были возложение венков на алтари, украшение статуй богов, их омовение, торжественные процессии, пение священных гимнов и молитв иногда религиозные пляски. Обряды всегда совершались по строго установленному, особому в каждой местности церемониалу.

Отправление общественного культа рассматривалось как дело государственной важности. Обряды в честь городских общинных богов-покровителей совершались под руководством высших должностных лиц государства, и к ним относились со всей серьезностью. Наиболее важные из таких обрядов принимали характер общенародных торжественных праздников: таковы были великие и малые панафенеи в Афинах, гермейские игры в Фенее (Беотия) и пр. Жрецы тоже участвовали в этих обрядах.

Помимо общественного культа, которым руководили должностные лица государства и жрецы, существовал и частный, домашний культ. Обряды его, более скромные, совершались главами семей и родов.

Жрецы, храмы

Жречество в Греции не составляло особой корпорации, тем более замкнутого сословия. Жрецы просто считались служителями при храмах отдельных богов; в их обязанности входило повседневное обслуживание культа бога, принесение регулярных жертв, украшение статуи бога, ритуальное омовение и пр. В некоторых случаях жрецы занимались гаданием, прорицанием и врачеванием, Должность жреца была нередко пожизненной и даже наследственной, переходя из поколения в поколение в пределах отдельных знатных родов. Так было в особенности там, где публичный культ непосредственно развивался из родового. Но чаще жрецы были выборными, притом зачастую на короткие сроки; иногда даже, как, например, в Олимпии, на один месяц. Выборность, однако, не мешала тому, что жреческие должности держала в своих руках преимущественно старая аристократия: выбирали жрецов обычно из знатных семей. От жреца требовалась ритуальная чистота, отсутствие физических недостатков, нередко соблюдение целомудрия. Очевидно, в связи с последним требованием в некоторых храмах жрецами были мальчики, и только до их возмужалости. Нередко жреческие должности выполнялись женщинами, иногда девочками или девушками (например, в храме Пандросо в Афинах), иногда старухами (храм Деметры в Гермионе). Требование целомудрия к женщинам-жрицам предъявлялось еще более строго.

Должность жреца была почетной, но не давала никакой посредственной власти, тем более что зачастую официальным культом руководили вообще не жрецы, а гражданские должностные лица. Греческие рабовладельческие полисы в этом отношении сильно отличались от восточных деспотических государств с их засильем жрецов.

При храмах помимо жрецов состояли обычно разные служители, жившие за счет доходов храма, за счет жертв и вкладов верующих.

Храмы нередко имели свои хозяйства, владели землей в виде священных храмовых участков, рабами. В наиболее чтимых храмах сосредоточивались значительные ценности, там нередко хранились сокровища, принадлежавшие частным лицам или государству: это были наиболее безопасные места хранения - сейфы. Так, казна Афинского морского союза находилась сначала в Делосском святилище Аполлона, позже - в афинском Парфеноне. Но у храмов имелись и свои собственные сокровища, составлявшиеся из пожертвований и вкладов. Дельфийский храм в IV в. до н.э. располагал ценностями на огромную сумму - 10 тысяч талантов. Жрецы храмов нередко пускали в оборот находившиеся в их руках деньги, ссужая их за проценты. Делосское святилище имело в 377 г. до н.э. в своем активе 47 талантов, розданных в ссуды отдельным городам и частным лицам. Так храмы превращались в своего рода банки, а жрецы их - в банкиров-ростовщиков.

Общегреческое культовое единство

Централизованного культа в Греции не было, как не было и политического единства. Местные городские и общинные культы были выражением политической раздробленности. Тем не менее на почве культурной общности, которая нашла выражение в национальной идее эллинства, противопоставлявшегося всему варварскому, некоторые культовые центры получали широкое, общегреческое значение. Святилища Аполлона в Дельфах, Зевса в Олимпии, Деметры в Элевсине, Асклепия в Эпидавре и др., которые вначале были несомненно чисто местными Центрами культа, получили широкую известность и пользовались почитанием во всей Греции, а отчасти и за ее пределами. Другие святилища имели более узкое значение, как средоточия культа отдельных греческих племен или территориальных объединений: таков был Делосский храм Аполлона - культовый центр малоазиатских ионийцев; святилище Посейдона, на мысе Тенаре, чтившееся всеми пелопоннесцами. Авторитет этих очагов культа, перераставших границы общин и полисов, основывался на том, что они были либо известными прорицалищами (Дельфы), либо местами где устраивались игры и состязания (Олимпия), либо славились чудесными исцелениями (Эпидавр), священными таинствами (Элевсин). Во всяком случае, в отличие от обязательного для всех граждан участия в полисном (городском) культе эти общегреческие религиозные центры пользовались чисто моральным авторитетом и почитание их было совершенно добровольным. Жрецам и местным правящим группам было интересно, конечно, привлечь побольше почитателей к этим святыням, и они разными способами заботились о поднятии их престижа и популярности.

Так, жрецы Дельфийского храма искусно поддерживали авторитет своего прорицалища. Благодаря своей хорошей осведомленности в вопросах политики греческих полисов и даже некоторых варварских государств, они могли давать нередко полезные советы обращавшимся к ним частным лицам и городам. Впрочем, для страховки от ошибок дельфийские жрецы старались облекать свои предсказания и советы в нарочито туманную и двусмысленную форму. Надо отметить при этом, что, стараясь лавировать между интересами отдельных соперничавших между собой греческих городов, дельфийское святилище стояло далеко не на уровне понимания общенациональных задач: оно, например, заняло весьма антипатриотическую позицию в минуту грозной опасности, нависшей над Элладой при персидском вторжении; в междоусобной войне V в. оно всецело было на стороне пелопоннесцев и не пыталось употребить свой авторитет для примирения враждующих сторон.

Более положительное влияние на национальное единство греков оказало олимпийское святилище Зевса - центр проведения общеэллинских олимпийских игр. Эти игры, совершавшиеся раз в четыре года, не только содействовали культурному сближению греков, но до известной степени смягчали и политические конфликты между ними: пв крайней мере на время проведения игр обычно прекращались междоусобные войны и устанавливалось перемирие.

Орфики и пифагорейцы

Рядом с господствующим полисным культом и старыми народными верованиями в Греции примерно с VI в. до н.э. появляются новые религиозные течения полусектантского типа. Из них наибольшее значение получил так называемый орфизм.

Сторонники этого течения - орфики выводили происхождение своих верований из предполагаемого учения мифического поэта Орфея, который якобы жил еще до Гомера. В действительности орфическое движение прослеживается в Греции не дальше VI в. до н.э. (изображения на фризе в Дельфах, упоминания у поэта Ибика). Крупная роль в развитии орфизма принадлежала Ономакриту, жившему в Афинах при Писистратидах. Центрами распространения орфической религии были сицилийские и италийские греческие колонии, а также Аттика. На развитие ее несомненно повлияли восточные религиозно-философские системы. Орфики имели свои священные книги, из которых до нас дошли только фрагменты.

У орфиков были свои представления о богах, свои мифы, своя космогония религиозно-мистического характера. В начале бытия, согласно этим представлениям, стояло Время, по другим версиям - Хаос, Эфир или Эрот. Важную роль в орфической мифологии играл образ страдающего и воскресающего бога - Загрея-Диониса. У орфиков - и только у них одних - был и антропогонический миф: люди, по их мнению, произошли из золы, оставшейся после сожжения Зевсом титанов которых он наказал за умерщвление Загрея-Диониса. В орфическом движении отразились новые общественные настроения, возникшие вследствие хозяйственных сдвигов и обострения классовой борьбы в эпоху великой греческой колонизации. На той же почве, выросла и близкая к орфизму пифагорейская секта, достигшая особенного расцвета в Великой Элладе в VI-V вв. до н.э. Она играла там важную политическую роль, так как пифагорейцы были не только религиозной сектой, но и философской школой и политической партией - партией аристократии. Религия пифагорейцев отмечена мистическими настроениями, верой в переселение душ, почитанием солнца и огня.

Элевсинские таинства. Культ Диониса

Орфизм оказал влияние на развитие элевсинских таинств Деметры. Культ Диониса Деметры, вначале чисто земледельческий и находившийся в руках местных эвпатридских родов, с VI-V вв. до н.э. приобрел более широкое, почти общенациональное значение. Во всяком случае, для Аттики празднества Деметры были общенародным торжеством. На основе древних земледельческих обрядов в Элевсине сложился своеобразный тайный культ Идейной основой этого культа стали учение о загробной судьбе душ и мистические обряды, посредством которых верующие надеялись обеспечить себе благополучие на том свете. Эти верования и обряды были связаны с мифом о нисхождении Персефоны в Аид, о поисках ее Деметрой и о возвращении Персефоны в поднебесный мир. Для участия в таинствах Деметры надо было пройти специальное и притом двукратное посвящение. Во время весенних обрядов, так называемых малых мистерий, происходило посвящение кандидата в мисты (первая степень). Осенью в месяце боэдромионе (сентябре) праздновались великие мистерии, когда устраивалось посвящение во вторую степень - в эпопты. Главное место в церемониях посвящения занимали очистительные обряды, омовения, пост. Посвященные участвовали в ночных тайных богослужениях в храме Деметры, во время которых перед ними разыгрывался, по-видимому в лицах, миф о Деметре и Персефоне и демонстрировались священные символы этих богинь - хлебные колорья. Пелись гимны в честь Деметры, Персефоны, Диониса, Якха, Триптолема и безыменных Бога и Богини - божеств-покровителей плодородия.

Характеристики

Список файлов реферата