138152 (724308), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Как объяснить существование антропного принципа? Как угодно, только не замыслом Творца. Принцип Оккама отвергнут и принимаются любые объяснения – “естественный отбор вселенных” (о которых нет и не может быть никаких научных данных) и другие теории, в отношении которых приходится разъяснять, что их автор – ученый, а не писатель-фантаст.
Бытие Божие – это не та гипотеза, в которой атеист не нуждается. Это та гипотеза, которая ему категорически запрещена.
Возникает, таким образом, замкнутый круг, когда сначала постулируется, что любые свидетельства в пользу сверъестественного заведомо ненаучны, а потом говорится, что науке не удалось обнаружить убедительных свидетельств существования сверхъестественного.
Помимо предвзятости, против атеизма можно выдвинуть еще один упрек – упрек в редукционизме, в попытке отрицать реальность всего, что невозможно установить путем наблюдения, эксперимента или теоретических обобщений полученных таким образом данных. Между тем большая (и важнейшая ) часть человеческого опыта выходит за рамки таких методов познания, как наблюдение и эксперимент. Это эстетический опыт и опыт межличностных отношений. Я пишу этот текст под музыку Генделя. Большинство людей согласны в том, что музыка Генделя или живопись Ван Гога обладает большой ценностью. Мир эстетических ценностей реален; в определенной мере мы можем создавать теории, описывающие развитие искусства; но мы не можем научно объяснить сам феномен красоты. Красоту человеческого тела можно как-то увязать со здоровьем и сексуальностью; но к музыке, красоте природы или звездного неба это уже никак не отнесешь. Эстетическая ценность – это ценность “в себе”. Музыка Генделя совершенно бесполезна. Она просто красива. Читатель может спросить “каким образом красота или любовь свидетельствует о бытии Бога?” По крайней мере, она свидетельствует о существований ценностей и реальностей, не постижимых с помощью научного метода. Лично я также убежден, что такие феномены как мышление и нравственность необъяснимы в рамках последовательно натуралистической картины мира.
Высказав такую критику в адрес атеизма, я могу, вместе с тем, решительно приветствовать свободомыслие. Свободомыслие – необходимый этап на пути к зрелой, осознанной вере. Человек, который пассивно позволил вбить в себя религиозные убеждения, потом также пассивно позволит заменить их любыми другими – собственно, это мы уже проходили.
Список литературы
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.secularism.ru/
Семь распространенных ошибочных взглядов на атеизм
На протяжении веков атеизм был объектом враждебного к себе отношения. В своем произведении «Законы» древнегреческий философ Платон (427 - 347 года до нашей эры) говорил о различных видах атеистов и призывал к применению различных видов их наказания. Святой Фома Аквинский (1225 – 1274) требовал, чтобы неверующие «были удалены из общества путем смертной казни». В своей знаменитой «Доктрине о терпимости» Джон Локк (1632 – 1704) исключает терпимость по отношению к атеистам. Величайшему философу, социологу и ученому восемнадцатого столетия Давиду Юму (1711 – 1776) было отказано в принятии на работу в Эдинбургский университет из-за того, что его подозревали… в атеизме. Всего сто лет тому назад в Англии атеистов могли привлечь к уголовной ответственности за… святотатство. В Соединенных Штатах Америки в середине прошлого, ХХ-го, столетия атеизм считался враждебным общественным явлением и в этом плане отождествлялся с подрывной коммунистической деятельностью. Даже в настоящее время в общественном мнении насаждаются, а иногда и доминируют ошибочные представления об атеизме.
Наиболее распространенными среди них являются следующие:
Atheism implies that life is absurd or meaningless. Атеизм связан с представлением, что жизнь не имеет смысла, абсурдна.
Atheists, since they lack a conception of heaven or hell, have no motivation to be good. Атеисты не признают существования посмертного рая и ада, поэтому у них нет мотивации к добродетельной жизни.
Atheism is an impossible doctrine. Атеизм - несостоятельное учение. Атеистам следовало бы доказать несуществование рая и ада, но всякое отрицательное суждение в принципе недоказуемо.
Atheists, agnostics, and other nonbelievers are a tiny minority, a "fringe group" within the overall population. Атеисты, агностики и прочие неверующие представляют собой крошечное меньшинство, «периферийную группу» в составе населения Земли.
Atheists are intolerant. Атеистам чужда терпимость по отношению к верующим.
Atheism undermines patriotism and good citizenship. Атеизм – это мина замедленного действия под патриотическими настроениями и добропорядочной гражданственностью, поэтому атеизм подрывает основы американской цивилизации.
Atheists are guilty of scientism, the deification of science. Атеисты повинны в сциентизме, культе науки.
Большинство из перечисленных предрассудков по отношению к атеизму распространено, главным образом, среди необразованных и полуобразованных людей. Третий, по порядку перечисления, предрассудок, типа своеобразного интеллектуального гамбита, особенно популярен среди 18-20 – летних полузнаек, которые прослушали одну или две поверхностные темы по философии или перенасытились чтением выступлений велеречивого проповедника Джоша МакДауэлла (Josh McDowell). Остальные предрассудки разделяются даже единицами довольно образованных и, казалось бы, здравомыслящих людей. Я рассмотрю эти предрассудки по порядку, один за другим.
Считает ли атеизм, что жизнь абсурдна?
Философ и видный христианский апологет Уильям Лейн Крейг (William Lane Craig) именно так и утверждает. Для атеиста, проповедует он, жизнь человека – только миг времени перед вечной могилой:
«Если Бога нет, - пишет он, - то человек и Вселенная неизбежно обречены на исчезновение. Человек, как и все биологические существа должен умереть. Без надежды на бессмертие человеческая жизнь ведет, в конечном счете, к могиле. Его жизнь – только искорка в бездне темноты, вспышка, которая мгновенно озаряет и тотчас навеки угасает. В сравнении с бесконечно длящимся временем жизнь человека представляется бесконечно малой величиной. И это та единственная для него жизнь, которую он знает… Хотя я осознаю, что сейчас я существую, живу, я знаю, что однажды перестану существовать, меня не будет, я умру. Эта мысль угнетает и пугает меня. Знать, что существо, которое называется «Я», перестанет существовать, что меня больше не будет – невыносимо!»
Мне трудно комментировать процитированные слова христианского апологета. Они, по моему первому впечатление, предназначены для эгоистов и произносятся монументальным эгоистом. В самом деле, в процитированных словах слышится нечто чудовищно эгоцентрическое, вынуждающее думать о том, что моя жизнь имеет такое исключительно важное трансцендентное значение, что ее, в силу этого, надо изъять из системы тех процессов и законов, которые повсеместно и неизбежно происходят во всей Вселенной, и успокоится только тогда, когда убедишь себя в том, что твое «Я» выживет и тогда, когда уже не будет ни планеты, ни звезд, ни галактик, ни самой Вселенной. Тем, кто, в самом деле, обеспокоен всеобщей смертью Вселенной, я бы посоветовал: «Прими и со смыслом проживи ту жизнь, которую ты уже имеешь в настоящее время».
Следует сказать, что предпосылка рассуждений христианского апологета крайне сомнительна. Почему жизнь должна иметь смысл только в том случае, если она вечная? А почему нельзя исходить из противоположной предпосылки и говорить: поскольку жизнь временна, то в рамках ее протяженности мы должны использовать все, чтобы наполнить ее содержательным смыслом? Зная, что наша жизнь временна, мы можем сделать единственный вывод: поскольку каждый из нас имеет в своем распоряжении ограниченное число годов, дней, часов и минут, то мы должны стараться наполнить все отрезки жизни смыслом, т.е. использовать их для приобретения знаний о том мире, в котором мы живем, на сострадание к страждущим, на любовь к друзьям и семье, на приобретение трудовой профессии, на борьбу со злом и мракобесием и, конечно же, на удовольствия от секса, от телепередач, от пиццы, от игры в мяч и ото всего того, что доставляет нам здоровые человеческие радости.
Что может возразить доктор Крейг против тех из нас, кто использует время своей жизни на заполнении его перечисленными поступками и удовольствиями, которые в совокупности образуют парадигму осмысленной жизни? Он мог бы сказать, что мы дурачим сами себя якобы приятными и полезными для общества и нас поступками, что мы только думаем, что наша жизнь осмысленна, в то время как она фактически является бесцельной и абсурдной. Я затрудняюсь чем-либо возразить тому, кто считает мою жизнь бессмысленной, когда она для меня самого, по моим убеждениям, полна значительного и возвышенного смысла. Я подозреваю, что апологет христианства Крейг и ему подобные умышленно запутывают и затемняют понятие «Значение и смысл жизни» для того, чтобы уклонится от серьёзного разговора на эту тему с атеистами. Я убежден, что попытка отрицать наличие смысла жизни в концепции атеизма является только показателем умышленного невежества богословов и чистосердечного неведения верующих.
Может ли быть добродетель без прелестей рая и ужасов ада?
Бертран Рассел (1872 – 1970) еще на заре своей научной и общественной деятельности сказал, что каждый, кто задается таким вопросом, не понимает, что такое добро и зло. С моральной точки зрения добрые поступки не могут иметь каких-то прельщающих или угрожающих побудительных мотивов. Наказания и награждения уместны в педагогике, в уголовных делах, но не в морали. Разве наградой за мораль не выступает само благочестие, без всякого там кнута или пряника? Кнут и пряник – это уже принуждение, это уже соблазн. При боязни кнута и при соблазне пряником должно быть стыдно заводить речь о морали.
Возможно, было бы слишком оптимистично ожидать, что люди станут добрыми без поощрения и наказания. Что может ответить атеист человеку, который на призыв поступать хорошо спрашивает: «А что я буду от этого иметь?». Что следует предложить такому человеку взамен прелестей рая?
Атеист может, к примеру, сослаться на учение древнегреческого философа Аристотеля (384 – 322 года до нашей эры), которые жил и творил задолго до появления Нового Завета. Философ и ученый сказал, что человек – это «общественное животное» (zoon politikon), а вне общества могут жить только звери и боги. Отшельники встречаются очень редко, все они без исключения являются или социопатами 1, или религиозными фанатиками. Наша жизнь наполняется смыслом только при личном общении с другими людьми. Жизнь, полную смысла, Аристотель, а за ним и мы все, называем счастьем. Так вот, счастье (евдемония), по Аристотелю, достигается только через «упражнения в добродетелях».
Почему надо быть добрым? Потому что, будучи добрым, живя благочестиво, мы ступаем на ту единственную дорогу, движение по которой актуализирует наше поведение, позволяет реализовать свое предназначение и таланты, наполняет нашу жизнь подлинным смыслом. Придерживаясь добродетелей, мы поддерживаем такие социально важные отношения в дружбе, семье, обществе, без которых наша жизнь протекала бы в одиночестве, бедности и злоключениях, была бы дикой и непродолжительной. Великодушие, которое уравновешивает крайности скаредности и расточительности, продвигает нас к счастливой жизни.
Но не ошибался ли Аристотель в своих утверждениях? Разве злые не бывают часто счастливее добрых? И разве не остается добродетель порой невознагражденной? Не видим ли мы в жизни таких извращений, которые совершаются потому, что «ни одно благое начинание не остается безнаказанным»?
Воистину, жизнь несправедлива. Добрые часто страдают, а преступники часто спокойно умирают в глубокой старости, богатыми и закоренелыми во зле. Практика не позволяет утверждать, что аморальные люди всегда несчастны или хотя бы становятся таковыми в конце концов. Конечно, тюрьма по некоторым из них плачет. Но если достаточно хитрым, изворотливым преступникам и удается избежать тюрьмы, то все равно жизнь у плохих людей - плохая. Они могут окружить себя подхалимами, но у них никогда нет и не будет искренних друзей. Они могут купить себе секс у проституток или набрать себе трофейных жен, но они вряд ли испытают возвышенное чувство любви. Их соседи будут говорить с ними нехотя, а их дети откажутся от них. Они могут быть богатыми и окружать себя толпой прислужников, но умрут в одиночестве.
Спектр вечных наказаний атеисты не принимают в счет, но они могут дать убедительный ответ тем, кто спрашивает: «Кто, как и чем вознаградит нас за нашу добродетель?». К тому же, все запугивания проповедников адским огнем и кипящей смолой не принимаются верующими всерьез, и статистика показывает, что плохих людей и преступников среди верующих никак не меньше, чем среди неверующих. Неурядицы и несчастья земной жизни для верующего и неверующего являются более действенными мотивами для воздержания от зла, нежели страх перед загробными муками.
Атеизм как «голое отрицание»
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
