138152 (724308), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.secularism.ru/
О РАЗНООБРАЗИИ ТИПОВ НЕВЕРУЮЩИХ
В духовной жизни страны постепенно, но неуклонно формируется представление об атеизме и атеистах как явлениях антиобщественных, антикультурных, антиморальных. Последние годы особенно "урожайны" на моральное бичевание атеистов, издевки над которыми стали обычными в СМИ, в художественной и публицистической литературе. Издаются сочинения авторов, которые обвиняют атеистов в наклонности ко лжи, злобе, воровству и предательству (Д.Панин); переиздаются сочинения, авторы которых выражают желание предать "преступников» - атеистов смертной казни. Это объяснимо: изменилась социально-политическая ситуация в стране - изменилось и отношение к атеизму со стороны как правящих кругов, так и значительной части интеллигенции. Кроме того, многовековая традиция преследования неверующих, опиравшаяся на разнообразные способы обоснования травли атеистов, не может быть преодолена в одночасье. Одномерный негативный подход к атеистам, вообще к неверующим, не только наносит громадный моральный вред обществу, но и препятствует познанию сложного внутреннего мира человека как такового. Обличители атеизма по незнанию или сознательно игнорируют факт огромного многообразия проявлений неверия в Бога или богов.
В нашей исследовательской литературе разрабатывалась проблема типологии атеистов, при этом как правило определялась степень последовательности атеистических взглядов, т.е. речь шла о разных уровнях рационально-критического отношения к религии. Меньше внимания уделялось антропологическим характеристикам атеистов, психологическим и нравственным различиям среди неверующих. Между тем, в сочинениях мыслителей прошлого обнаруживается как попытка различения неверующих не только по мировоззренческому признаку, так и позиция, позволяющая отнести того или иного неверующего мыслителя к определенному типу атеиста. Впервые вопрос о различиях между aтeистами был поставлен Платоном в "Законах", где говорится об атеистах "коварных и злокозненных", "которые заслуживают более чем смертной казни", и тех, кто отрицает существование бога, но не совершает дурных поступков и заслуживаою лишь "увещевания и тюремного заключения". Во времена христианского средневековья неверующие отождествляются с язычниками и еретиками, при этом богословы остаются безразличными к внутреннему миру осуждаемых, приписывая им в соответствии с христианской традицией только пороки. Пробудившийся в эпоху Возрождения интерес к античной культуре позволил через нравственную реабилитацию Эпикура раскрыть горизонты для проникновения в сложный духовный мир вольнодумцев, которые в Новое время рассматриваются уже не столь одномерно, как прежде. Надо сказать, что и в Новое время было немало попыток - не только со стороны теологов, но и известнейших философов Ф.Бэкона. Д.Локка, Г.Лейбница, А.Коллинэа, Д. Беркли и др. - поддержать еще господствовавшую религиозную традицию представлять атеистов в черном свете. В суждениях некоторых из них можно обнаружить и стремление вникнуть в суть атеизма, и попытки поразмыслить о его причинах. Однако, в целом они не позволили выйти на новый уровень познания такого сложного явления как атеизм. Этот новым уровень начался с творчества П.Бейля, впервые открыто заявившего о способности атеистов быть нравственными и уже наметившего проблему различения атеистов по уровню нравственности и по мотивации своего отказа от идеи Бога. Психологические и мировоззренческие типы атеистов обрисованы П.Гольбахом в "Системе природы". Есть испорченные люди, усваивающие атеизм, думая, что он даст простор их страстям, порокам. Они не знают, что такое религия и впадают в полную анархию. Есть легковерные, подверженные мнению других; есть тщеславные; есть те, кто считает религию мрачным учением и стеснительной уздой, а также те, кто разочарован в религии, но признает ее необходимость для народа. Есть и принимающие атеизм из выгоды. Как видим, Гольбах указывает и на мотивы утилитаризма и прагматизма, побуждающие некоторых принять атеизм, но это атеизм, с точки зрения Гольбаха, поверхностный. Наконец, существуют истинные благочестивые атеисты, которым философ дает весьма лестные характеристики. "Правильно понятый", "абсолютный" атеизм, основывающийся на требованиях природы и разума, по существу есть не что иное как теоретический атеизм, пронизанный высокоморальным духом. Разработку этих идей продолжил С.Марешаль в "Словаре древних и новых атеистов", "Истинному атеисту" он противопоставляет такие типы неверующих: сибарит, аморальный развратник; фанатик, разбивающий все встречные священные изображения; лицемер, правящий именем Бога, над которым он смеется, или же священник, продолжающий служить, утратив при этом веру в Бога; светские люди, не желающие мыслить, гордец-полузнайка, желающий быть единственным атеистом на свете, трусливый эгоист, не верующий в Бога, но посещающий храмы, чтобы отвести подозрения в безбожии; софист, пускающийся в хитроумные рассуждения против Бога. Истинные же атеисты – “лучшие люди на земле”.
Как видим, постановка вопроса о типах неверующих Гольбахом м Марешалем неизбежно влечет за coбой потребность в анализе психологического и морального склада личности, отрицающей бытие сверхъестественного, что, естественно, не исключает учета обстоятельств его жизнедеятельности. Вероятно, имеет смысл говорить о таких разновидностях вольнодумцев как, например, гуманист, романтик, нигилист, гедонист, прагматик, бунтарь, борец и т.д., хотя иногда одна и та же личность может совмещать в себе черты гуманизма и романтизма, прагматизма и гедонизма и т.д. – речь идет о преобладающей направленности этой личности.
Богатейший спектр типов неверующих дает художественная литература уже в XIX в., наиболее благоприятном для развития свободомыслия. 0. де Бальзак описал тип гениального хирурга, “откровенного, чистейшей воды атеиста”, отстаиваивавшего на коленях обедню, выполняя пожелание умершего друга. Воплощением нигилистического безверия и лицемерия представляется образ аббата Жюля в одноименном романе О. Мирбо. Братья Гонкуры тонко описали психологию свободомыслящей, нравственно чистой молодой женщины, постепенно превращающейся в фанатичную верующую, утратившую добрые начала своей души (“Мадам Жервез”). В XX в. Р. Мартен дю Гар представил типы активных деятелей свободомыслия XIX века, один из которых к концу жизни обратится к вере, другой останется несломленным, убежденным атеистом (“Жан Баруа”). XIX же век (а что говорить о XX веке!) представил и множество различных типов атеизма, воплощенных в философских сочинениях: альтруистический атеизм Л. Фейербаха, нигилизм М. Штирнера и Ф. Ницше, диалектико-материалистический, гуманистический атеизм К. Маркса и Ф. Энгельса, “романтический, космический” атеизм Ж. Гюйо и т.д.
Разумеется, строго определенные типы атеизма и атеистов крайне редки. Будущего достойны те типы атеизма, которые воплощают в себе гуманизм, действенность, высокие принципы морали. Традиции такого типа атеизма, как мы знаем, сложились уже давно.
Список литературы
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.secularism.ru/
Атеизм глазами христианина
Прежде всего, мне хотелось бы сердечно приветствовать моих читателей-атеистов и русское атеистическое движение вообще. Такое приветствие может показаться странным в устах христианина, но я готов его объяснить. Противоположность веры – не атеизм; противоположность веры – фальшивая вера.
Некоторые черты в современном русском атеизме мне глубоко симпатичны.
Прежде всего – это взрослость, готовность брать на себя ответственность за свой выбор и свои убеждения. Мне довольно часто приходится слышать “я верил бы в Бога, но мне мешают плохие священники, плохие верующие, плохие проповедники и т.п.”. Меня печалит эта детская попытка переложить ответственность на других.
Когда человек говорит “я сам принял осознанное решение отказаться от веры в Бога” – это, по крайней мере, слова взрозлого человека. Мне нравится также стремление атеистов к внутренней цельности и правдивости. Открытое неверие – гораздо более достойная позиция, чем то легкомысленное кокетство с религией, когда человек может испускать прочувствованные охи и вздохи перед иконами и в то же время вести явно безнравственный, а то и преступный образ жизни.
Есть некоторые вопросы, по которым я соглашусь с атеистами. Я согласен, что полноценная, счастливая и нравственно достойная жизнь не может быть основана на ложных представлениях о реальности; нравственный долг любого человека – следовать истине и избегать заблуждения. “Верить в то, что, как это заведомо известно, является неправдой” – не просто глупо, но и нравственно недостойно; если христианство ложно, то разговоры о его “пользе для общества” просто бессмысленны. Ложь не может быть полезной. “а если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша. Притом мы оказались бы и лжесвидетелями о Боге, потому что свидетельствовали бы о Боге, что Он воскресил Христа, Которого Он не воскрешал, … А если Христос не воскрес, то вера ваша тщетна: вы еще во грехах ваших. Поэтому и умершие во Христе погибли. И если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков.” (1 Кор. 15) Утверждения христианства либо истинны, либо ложны, и, как сказал замечательный христианский апологет К.С. Льюис “всякий человек просто обязан выяснить, как обстоит дело, а потом - или всеми силами разоблачать преступный обман, или всей душой, помышлениями и сердцем предаться истине”(К.С. Льюис “Просто христианство. Бог под судом. стр. 234)
Итак, я думаю мы согласимся, что наш долг – поиск истины и разоблачение лжи. Надо заметить, что поиск истины – дело опасное. Истина может глубоко травмировать. Когда мы найдем ее, наш внутренний мир может получить тяжелый удар – а мы не хотим этого удара. Мы не можем отключить от нашего интеллекта нашу волю и эмоции; мы никогда не являемся совершенно объективными; мы хотим, чтобы определенная точка зрения восторжествовала; даже там, где мы всеми силами стремимся к интеллектуальной честности, наши эмоции и желания оказывают влияния на то, какие факты мы выделим, а каким не придадим значения; какие объяснения фактов мы примем, а какие сочтем невероятными. Информация, поступающая из внешнего мира, интерпретируется нами в соответствии с нашими (явными или неосознанными) мировоззренческими установками. Это особенно заметно там, где речь идет о нашей вере или неверии. Как заметил Блэз Паскаль, “Одни боятся потерять Бога, другие боятся Его найти”.
Я должен признаться, что, хотя я нахожу убедительные интеллектуальные доводы в пользу христианства, в формировании моих убеждений значительную роль играют воля и эмоции. Я думаю, что я вправе ожидать аналогичного признания и от своих оппонентов; у меня есть личная заинтересованность в вере, у вас – личная заинтересованность в неверии. Я никак не могу принять противопоставление “эмоциональной” веры и “интеллектуального” неверия. Фома Аквинский интеллектуален до занудства и холоден, как огурец; многим атеистическим публикациям свойственен бурный эмоциональный пафос и апелляция к чувствам читателя.
Что мы можем сделать, чтобы приблизиться к объективности? Думаю, что лучший путь к этому – внимательно прислушиваться к критике со стороны тех, чьи взгляды противоположны нашим.
Поэтому я хотел бы здесь высказать несколько критических замечаний в адрес атеизма. Прежде всего, атеизм фидеистичен гораздо в большей степени, чем христианство. Атеист верит, что Бога нет – именно верит, ибо чье-либо небытие не может быть ни предметом знания, ни предметом опыта. Все, что может сказать атеист – “в моем личном опыте нет Бога, а в моих представлениях о мире для Него нет места”.
Более того, христианин может приводить в защиту своих взглядов какие-то интеллектуальные аргументы или ссылаться на личный опыт. Атеист может оспаривать то и другое, но он не сможет привести никаких позитивных доводов в обоснование своей позиции. Не существует ни “антиантропного принципа”, ни “пяти путей доказательства небытия Божия”. Христианин верит, основываясь на определенных свидетельствах (которые атеист не принимает). Атеист верит без всяких свидетельств, более того, верит в утверждение, в пользу которого в принципе, в силу самой его природы, нельзя привести никаких свидетельств.
Аргументация атеизма стремится доказать, что бытие мира и человека, существование разума и морали можно убедительно объяснить, не прибегая “к этой гипотезе”, и, таким образом, вера в Бога является просто излишней. Эта линия аргументации связана с принципом Оккама: не умножай сущностей сверх необходимого. Если наши знания о мире не приводят нас к небходимости признания бытия Бога, то это бытие признавать не следует.
Сложность, с которой мы здесь сталкиваемся, связана с неизбежно субъективным пониманием того, что можно считать убедительным объяснением. Мы все знаем, как члены культов или приверженцы тоталитарных режимов готовы считать самые фантастические построения неотразимо убедительными. Коммунизм и нацизм настаивали на “научности” своих идеологий и своего объяснения истории, и, что интересно, не самые глупые люди были в этом искренне убеждены.
Очень часто идеологическая предвзятость представляется людям образцом научности, объективности и здравомыслия. Есть ли у нас основания говорить об идеологической предвзятости атеизма? Думаю, что да. Недавно в книге одного неверующего исследователя Библии я нашел показательную фразу “там, где начинается супнатурализм (т.е. рассказы о сверъестественных событиях) там кончается работа историка”. Иначе говоря, любые сообщения о сверъестественнных событиях a priori рассматриваются как неисторические. Любые объяснения, предполагающие сверъестественное вмешательство, отвергаются как “заведомо ненаучные”. Если христианин свободен признавать или не признавать историчность того или иного чуда в житиях святых, то атеист вынужден догматически утверждать, что “этого не может быть, потому, что не может быть никогда”. Для атеистического ученого является чем-то в высшей степени неприличным допустить, хотя бы в качестве одной из возможных версий, сверъестественное вмешательство.
Как у учеников возникла столь неодолимая убежденность в воскресении Иисуса из мертвых? Точно неизвестно, но Иисус не воскресал.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
