137986 (724223), страница 3
Текст из файла (страница 3)
в современном мире - мировых войн и всемирной тирании, пути
изменения общества во всечеловеческом братство.
Он говорит, что в мире существует инстанция, много лет
претендующая на то, чтобы стать единственной, неуклонной объ-
единительницей людей, предотвращающей от них опасность войны
всех против всех, опасность падения в хаос. Такая инстанция -
государство. Со времен окончания родового строя, на всех исто-
рических этапах, государство являлось существенной необходи-
мостью. Государство цементирует общество на принципе насилия,
а уровень нравственного развития, необходимый для того, чтобы
цементировать общество на каком-либо ином принципе, еще не
достигнут. Но все же, заметно наличие в человечестве этических
начал более высокого типа, способных не только поддерживать,
но и совершенствовать социальную гармонию; и что еще важнее,
намечаются пути ускоренного развития этих начал.
В политической истории новейшего времени легко различа-
ются две общечеловеческие направленности, полярные друг другу.
Одна из них стремится к переразвитию государства, "укреп-
лению всесторонней зависимости личности от государства, точнее
- от той инстанции, в руках которой находится государственный
аппарат: партии, армии, вождя.
Другая - имеет гуманистическую направленность. Ее истоки
и основные этапы - английский парламентаризм, французская Дек-
ларация прав человека, германская социал-демократия, освободи-
тельная война против колониализма. Цель этого направления -
ослабление цементирующего насилия в жизни народов и преобразо-
вание государства из полицейского по преимуществу аппарата,
отстаивающего национальное или классовое господство, в аппарат
всеобщего экономического равновесия и охраны прав личности.
Несмотря на полярность этих направлений, их объединяет
одна черта, характернейшая для ХХ столетия: стремление ко все-
мирному. Всемирность, перестав быть абстрактной идеей, сдела-
лась всеобщей потребностью. Мир стал неделим и тесен, как ни-
когда. Решение всех насущных проблем может быть коренным и
прочным лишь при условии всемирных масштабов этого решения.
Деспотичные образования стремятся навязать человечеству
именно свою власть. Они увеличивают военную мощь и постоянно
ввергают мир в пучину войн и тираний. Это может привести к то-
му, что сильнейший в конце концов победит во всемирном масшта-
бе. Тогда цикл закончится, чтобы уступить место наибольшему из
зол: единой диктатуре над уцелевшими людьми - сперва, может
быть, олигархической, а затем , как это обычно случается на
втором этапе диктатур - единоличной. Это и есть угроза самая
страшная из всех нависавших над человечеством: угроза всечело-
веческой тирании.
Предчувствуя эту опасность, движения гуманистической нап-
равленности консолидируют свои усилия. Некоторые общества пы-
таются объединиться с тем, чтобы в дальнейшем политическое
объединение охватило весь земной шар. Но где гарантии того,
что это сверхгосударство, опираясь на обширные нравственно
отсталые слои, расшевеливая неизжитые в человечестве инстинкты
властолюбия, не перерастет опять-таки в диктатуру и, наконец,
в тиранию ?
Знаменательно, что именно религиозные конфессии, раньше
всех провозгласившие интернациональные идеалы братства, теперь
оказываются в арьегарде всеобщего устремления ко всемирному.
Возможно, в этом сказывается характерное для них сосредоточе-
ние внимания на внутреннем мире человека, пренебрежение всем
внешним, к чему относятся и социальные проблемы общества. Но
главную причину этого Д.Андреев видит в ужасе перед объедине-
нием мира, который возник еще во времена древнеримской импе-
рии, перед единовластием, ведущим к последним катаклизмам
истории и ее катастрофическому перерыву.
На горьком опыте человечество убеждается, что ни социаль-
но-экономические движения, управляемые голым рассудком, ни
достижения науки сами по себе не в состоянии провести челове-
чество между тираниями и мировыми войнами.
Наука превращается в послушную служанку политических
деспотий, куда более послушную и надежную, чем была церковь
для феодальных владык. Трагедия, по словам Андреева, коренится
в том, что научная деятельность с самого начала не была сопря-
жена с глубоко продуманным нравственным воспитанием. К этой
деятельности допускались все, независимо от уровня их
нравственного развития. Неудивительно, что каждый успех науки
и техники обращается теперь одной стороной против подлинных
интересов человечества.
Таким образом, опыт истории подводит нас к пониманию того
очевидного факта, что опасности будут предотвращены и социаль-
ная гармония достигнута не путем развития науки и техники са-
мих по себе, не переразвитием государственного начала, не при-
ходом к власти пацифистских организаций социал-демократическо-
го типа - но установлением над Всемирно федерацией государств
некоей незапятнанной, неподкупной, высокоавторитетной инстан-
ции, инстанции этической, внегосударственной и надгосу-
дарственной, ибо природа государства внеэтична по своему су-
ществу.
Эту инстанцию Андреев условно называет Лигой Преобразова-
ния сущности государства. Ее задачи: последовательное осущест-
вление всеохватывающих реформ, воспитание человека облагоро-
женного образа, замена принуждения добровольностью, окриков
внешнего закона голосом глубокой совести, - должны подготовить
почву для создания Федерации государств.
Путь ко всемирному объединению в этом случае ляжет через
лестницу различных ступеней международной солидарности, через
объединение и слияние региональных содружеств; последней сту-
пенью такой лестницы станет всемирный референдум.
Для осуществления такого этического надгосударственного
строя Д.Андреев видит необходимым создание учения, в высшей
степени мирообъемлющего - и нравственного, и политического, и
философского, и религиозного.
То обстоятельство, что последнее крупное религиозное дви-
жение в человечестве - протестантская Реформация - имело место
400 лет назад, а последняя религия мирового значения, ислам,
насчитывает уже 13 веков своего существования, выдвигается
иногда как аргумент в пользу мнения, что религиозная эра в че-
ловечестве завершилась.
Но трудно было бы ожидать, чтобы, осуществляя такой стре-
мительный прогресс - научный, технический и социальный -, соз-
давая такие культурные ценности, как литература, музыка, фи-
лософия, искусство и наука последних веков, человечество нашло
бы в себе силы одновременно творить еще и универсальные рели-
гиозные системы.
Однако, рубеж ХХ века как раз и явился той опорой, когда
закончился расцвет великих литератур и искусств, великой музы-
ки и философии. Область социально-политического действия вов-
лекает в себя не более духовных представителей человеческого
рода, а как раз наоборот. Образовался гигантский вакуум духов-
ности, и гипертрофированная наука бессильна его заполнить.
Можно сказать, что запасы человеческой гениальности не расхо-
дуются никуда. Это и есть, по мнению Андреева, лоно творческих
сил, в котором зреет предопределенная к рождению всечелове-
ческая интеррелигия.
Сможет ли религия - не старинные ее формы, а та религия
итога, о которой говорит Андреев, предотвратить наиболее гроз-
ные из нависших над человечеством опасностей: всемирные войны
и всемирную тиранию ?
Распространено мнение, будто религия реакционна. Но гово-
рить о реакционности религии безотносительно к ее формам - то
же,что доказывать реакционность искусства вообще или философии
вообще. Реакционных форм религии можно встретить сколько
угодно, но это не имеет отношения к той рождающейся религии
итога, которой посвящена данная книга. Ибо в нашем столетии не
было и нет более прогрессивных целей, более прогрессивных
методов, чем те, что связаны воедино с этой религией.
В чем видит Андреев отличительные черты этой интеррелигии,
которую он называет Розой Мира, от других религий?
Это не замкнутая религиозная конфессия, не международное
религиозное общество, вроде теософического или массонского.
Это интеррелигия в том смысле, что ее следует понимать как
универсальное учение, указующее такой угол зрения на религии,
возникшие ранее, при котором все они оказываются отражениями
различных пластов духовной реальности.
Второе отличие - универсальность устремлений Розы Мира и
их историческая конкретность.Задачу социального преобразования
человечества не ставила перед собой ни одна религия.Но времена
изменились, появились материальные средства; и заслуга всего
исторического процесса, а не самой Розы Мира в том, что она
сможет теперь смотреть на социальные преобразования не как на
внешнее, обреченное на неудачу и не заслуживающее усилий, но
ставить их в неразрывную связь с совершенствованием внутренне-
го мира человека.
Старые религии не могли добиться существенного уменьшения
социального зла, так как не располагали необходимыми для этого
материальными средствами, и отсутствие этих средств вызвало их
отрицательное отношение ко всем подобным попыткам. Этим был
подготовлен безрелигиозный этап цивилизации. В 18 веке пробу-
дилась социальная совесть. Социальная дисгармония была,наконец,
почувствована и осознана как нечто недопустимое, оскорбляющее,
требующее преодоления. Это связано также и с тем, что к тому
времени начали появляться недостававшие для этого материальные
средства. Но старые религии не сумели этого понять,не пожелали
возглавить процесс социального преобразования, и в этом их
тягчайшая вина. Религия дискредитировала себя своей вековой
беспомощностью. Преобразование общества стало осуществляться
чисто механическими средствами при полном отказе от духовной
стороны того же процесса.
Андреев считает, что "истинная религиозная деятельность
есть своего рода общественное служение,а истинное общественное
служение - в то же время и религиозная деятельность".
Третье отличие от традиционных религий - динамичность
воззрений. Розу Мира автор представляет себе как бездогмати-
ческое учение. Если и можно говорить о каких-либо догматах в
ее учении, то это догматика глубоко динамичная,многоаспектная,
способная к дальнейшему обогащению и развитию, к длительному
совершенствованию.
Отсюда вытекает и еще одно,четвертое, отличие Розы Мира -
перспектива последовательных, стоящих перед нею духовно -
исторических задач, вполне конкретных и принципиально осущест-
вимых. Вот ближайшие из них: обьединение Земного Шара в
федерацию государств с этической контролирующей инстанцией над
нею,распространение материального достатка и высокого культур-
ного уровня на все население всех стран, воспитание поколений
людей облагороженного образа, объединение церквей, превращение
планеты в сад, а государств - в братство.
В осуществлении этих идеалов Андреев важную роль отводит
искусству. Опыт последних веков и рост личности привели к тому,
что сознание человека ощущает условность и тесноту любой
догматики. Следовательно,сколь адогматичными ни были бы тезисы
Розы Мира, сколь бы ни были они проникнуты духом религиозной
динамики, но весьма многие затруднятся принять даже их. Зато
множества и множества откликнутся на ее зов, если он будет
обращен не столько к интеллекту, сколько к сердцу, звуча в
гениальных творениях слова,музыки, театра, архитектуры. Образы
искусства оставляют больше свободы воображению, они предостав-
ляют каждому толковать учение так, как это органичнее и понят-
нее именно для его индивидуальности.
Андреев подчеркивает, что абсолютная ценность личности
заключена в том, что она содержит единородные с Богом способ-













