STAROOBR (723940), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

Основные положения вероучения филипповщины ма­ло отличались от федосеевщины, но соблюдались они гораздо строже. Для филипповцев было характерно решительное отрицание городской цивилизации и фанатическая нетерпимость к другим направлениям старообрядчества. Однако уже во второй половине XVIII века фанатизм филипповцев несколько ослаб. Характерной чертой филипповцев стало расхождение между вероуче­нием и житейской практикой. Филипповцы платили по­душную подать и исполняли все общественные обязан­ности, они записывались на двойной оклад, а если избе­гали записи, то лицемерно выдавали себя за православных. Среди филипповцев появились случаи «новоженства». Лицемерие и непоследовательность филипповцев привели к тому, что во второй половине XVIII века из них выделились более крайние течения, получившие названия аароновщины и пастуховщины.

Одним из наиболее крайних беспоповских толков была нетовщина, зародившаяся в конце XVII века в Нижего­родском крае. Она представляла собой довольно слож­ное по своему социальному составу направление, полу­чившее известное распространение среди некоторых групп крестьянства, а впоследствии мещанства. Исход­ным пунктом вероучения нетовцев явилось убеждение в том, что с воцарением в мире антихриста не может быть ни церковных обрядов, ни общественного богослужения. Они не соглашались с другими беспоповскими толками в том, что за отсутствием священников возможно совершать богослужение и обряды мирянину. Всю надежду последователи нетовщины возлагали на Спаса (один только Спас знает, «необходимо уповать на его милость и молиться»). По этому признаку нетовцев именуют ещеи и спасовцами.

Нетовщина не представляла собой сколько-нибудь цельного религиозного направления. Вследствие неодногодности социального состава нетовщина довольно скоро разделилась на ряд мелких течении. Одно из них сочло даже возможным обращаться за крещением и со­вершением брака в православную церковь (так называе­мая глухая нетовщина - наиболее умеренная часть беспоповщины). Представители другого течения стали крестить сами себя («самокрещенцы», «рябиновщина»). Были, наконец, нетовские течения, отрицавшие какие бы то ни было обряды и даже поклонение иконам (напри­мер, «дырники»). Эти наиболее крайние течения нетов­щины чрезвычайно близки к сектантству даже по чисто-формальным признакам.

В целом для беспоповщины конец XVII и первая половина XVIII века были временем усиленных религи­озных поисков и формирования вероучения почти всех основных толков, острых религиозных споров, за кото­рыми нередко чувствовались разногласия политического или социального характера, имевшие место среди раз­личных социальных групп беспоповцев. Сторонники бес­поповщины в этот период численно уступали сторонни­кам поповщины, а районы их распространения ограни­чивались Поморьем, Прибалтикой и отчасти Нижего­родским краем.

Иную картину представляла собой в этот период поповщина. Первоначально поповщина оформилась в виде беглопоповщины, потому что последователи ее ре­шили принимать попов, перебегавших к ним от офици­альной церкви.

Поповщина с чисто формальной точки зрения пред­ставляла собой буквообрядоверие, старообрядчество в подлинном смысле этого слова. Не только в конце XVII - первой половине XVIII века, но ив течение всей дальнейшей своей истории она не смогла выработать сколько-нибудь самостоятельного и оригинального веро­учения, оставаясь на крайне шаткой (с точки зрения церковной догматики) позиции, заключавшейся в том, что можно брать для совершения богослужения беглых попов из господствующей православной церкви, несмот­ря на воцарение в ней, как и во всем «мире», анти­христа.

С течением времени антихристология в беглопоповщине все больше и больше отступала на задний план. Первоначально всех попов перекрещивали, как еретиков. С течением времени крещение было заменено миропо­мазанием - «вторым чином», а еще позднее у части беглопоповцев «исправа» попов стала осуществляться через простое проклятие ересей, т. е. «третьим чином». Споры о чиноприятии беглых попов привели к разделению беглопоповцев на две части: «перемазанцев», составлявших огромное большинство, и дьяконовцев, отстаивавших прием попов «третьим чином». Споры вокруг того, каким чином принимать беглых попов, занимали центральное место во внутренней жизни беглопоповщины XVIII века.

Беглопоповщина получила преимущественное распро­странение в областях, расположенных к югу, юго-восто­ку и юго-западу от Москвы. Основными ее центрами были в конце XVII - первой половине XVIII века Ни­жегородский край (где они сосуществовали при общем численном перевесе с беспоповщиной). Донская область, Черниговщина, Стародубье, Польша и Ветка. Беглопо­повщина привлекла к себе главным образом симпатии посадского населения и крепостного барщинного кресть­янства.

В Нижегородском крае поповщина появилась с само­го начала раскола. Старообрядцы селились здесь преи­мущественно по рекам Керженец и Бельбаш, в дремучих лесах, где были разбросаны их скиты и починки. В конце XVII века эта территория приобретает значение важного старообрядческого центра. Керженец простирал свое влияние и на соседние земли - Ярославскую, Костром­скую, Владимирскую, Казанскую. В начале XVIII века в Нижегородском крае насчитывались десятки тысяч старообрядцев. Церковные власти, не ограничиваясь мерами миссионерского характера, нередко посылали воинские отряды для разорения старообрядческих ски­тов. Особенно прославился подобной деятельностью епископ нижегородский Питирим, сам выходец из ста­рообрядцев. Однако ни миссионерство, ни репрессивные меры к ощутимым результатам не привели.

Очень рано проникло старообрядчество и на вольный Дон - первые известия о нем относятся к 70 годам XVII века. Оно было занесено туда монахом Иовом, дело которого после его смерти продолжал Досифеи. Первые донские старообрядцы искали только прибежища от преследований. Центром старообрядчества на До­ну стала в то время Чирская пустынь. Одновременно с проникновением старообрядческой идеологии возникает и чисто политический протест. Защищавшая права воль­ницы антимосковская партия стала заступницей «старой веры».

Вожаки антимосковскои партии особенно выставляли на первый план религиозную сторону, рассчитывая при­влечь к себе массу казачества и людей «низшего слоя». Однако они добились поддержки одной лишь голытьбы, а сами старообрядцы во главе с Досифеем, предвидя волнения и опасаясь карающей руки Москвы, удалились с Дона, предпочитая отправиться на поиски нового убе­жища. В результате этого нового переселения старооб­рядчество утвердилось помимо Дона на Яике, Куме и Кубани.

В 1688 году донской атаман Осип Михайлов приво­дил казаков к присяге на верность Москве и «новой вере», а зачинщики волнения были выданы царскому правительству. Для укрепления позиции православной церкви царское правительство решило построить новые церкви в Донской области и послать туда надежных попов для усиления миссионерской деятельности. Однако влияние старообрядчества на Дону в результате этих мер не ослабло.

Когда вспыхнуло антифеодальное по своему харак­теру крестьянско-казацкое восстание под руководством К. Ф. Булавина (1707 - 1708), многие сторонники «ста­рой веры» на Дону примкнули к нему. После трагиче­ской гибели Булавина и поражения основных сил вос­ставших 2000 донских казаков во главе с атаманом Игнатием Некрасовым бежали на Кубань к ногайским гатарам, а вслед за этим перешли в Турцию, где и обос­новались. Впоследствии их переселили на Балканский полуостров, в район Добруджи. В своем подавляющем большинстве некрасовцы (или, как их называли, «липо-ване») были половцами.

После Булавинского восстания область Войска Донского окончательно утратила свою самостоятельность и в делах церковных - в 1718 году она была включена в состав епархии митрополита Воронежского и Елецкого.

Основание старообрядческой, колонизации Черниговщины было положено в конце 60 - начале 70-х годов XVII века. На первых порах старообрядческое населе­ние было здесь крайне немногочисленно и быстро уве­личиваться стало главным образом после подавления стрелецких восстаний, особенно в эпоху преобразований Петра I. Большинство слобод Стародубья возникло именно в этот период. В это же время часть старообряд­цев переселилась из Черниговщины за польский рубеж, основав колонию на острове Ветка, образованном рука­вом реки Сожа. Ветковская община быстро возвысилась и сделалась главным центром беглопоповщины. Вокруг нее возникло 14 слобод с населением более 30 тысяч человек.

В 1735 году царские войска осуществили так назы­ваемую первую «выгонку» Ветки. Ветковцы, в своем, большинстве беглые крестьяне, были возвращены в Россию и разосланы по прежним местам жительства. Одна­ко очень скоро Ветка поднялась вновь. Только при Ека­терине II в результате второй «выгонки» ветковцев в 1764 году Ветка была окончательно разорена и не смог­ла восстановить свое значение.

После этого виднейшим центром беглопоповщины становится Стародубье, превратившееся в крупный про­мышленный и торговый центр.

Старообрядчество в период кризиса феодально-крепостнического строя

Во второй половине XVIII века в экономике России происходили важные изменения. С одной стороны, наб­людалось расширение феодальной собственности, прав и привилегий дворянства, а с другой - усиливался про­цесс разложения феодально-крепостнического базиса образования внутри него капиталистического уклада, что привело к несоответствию производительных сил и про­изводственных отношений.

Рост товарного хозяйства разлагающе действовал на крепостную деревню. С этим было тесно связано дальнейшее расслоение крестьянства во второй половине XVIII века. Происходил процесс формирования новых классов, развивались промыслы, крестьянская мануфак­тура. В промышленных селах (в Павлове, Иванове и др.) формировалась крестьянская буржуазия на одном полюсе и наемные рабочие из оброчных крестьян - на другом.

В борьбе с посессионной мануфактурой из мелкото­варного производства возникает капиталистическая ма­нуфактура. Начинается мануфактурный период развития капитализма в русской промышленности. Однако сред­ства производства оставались собственностью феодала, трудящиеся массы находились в зависимости от него. Старые производственные отношения уже не соответст­вовали характеру производительных сил, феодально-крепостнический строй тормозил ход экономического развития и замедлял процесс формирования новых классов - буржуазии и пролетариата.

Все эти процессы не могли не оказать влияния на характер старообрядчества во второй половине XVIII ве­ка. Отражая интересы известной части формирующейся русской буржуазии (главным образом недавних выход­цев из деревни), тесно связанной с процессом формиро­вания капиталистической мануфактуры, оно занимает именно в этот период ключевые позиции во многих круп­ных промышленных центрах, и прежде всего в Москве и Петербурге.

С этого времени старообрядческие капиталы оказа­лись неразрывно связанными с развитием многих отрас­лей русской промышленности, и прежде всего хлопчато­бумажной.

Старообрядчество того времени решительно высту­пало против крепостного права. Это объяснялось тем, что в хлопчатобумажной отрасли промышленности, с развитием которой была тесно связана старообрядче­ская буржуазия, вольнонаемный труд имел преобла­дающее значение. На идеологию старообрядчества того периода наложили отпечаток такие факторы, как желание привлечь на свою сторону возможно большее число последователей из крестьянства и городских низов, ибо именно из них черпались основные кадры рабочих на промышленных предприятиях капиталистов-старообряд-цев.

С другой стороны, антифеодальная струя исходила от рядовой массы старообрядчества, остро ощущавшей на себе гнет самодержавно-крепостнического строя.

Экономическая политика дворянского государства со второй половины XVIII века должна была в известной мере учитывать пожелания усиливающейся буржуазии. Это проявилось в отказе от системы государственных монополий, в отмене внутренних пошлин, в таможенном протекционизме, в разрешении свободно открывать про­мышленные предприятия.

В этом же духе проводилась и религиозная политика царского правительства по отношению к старообрядче­ству. Правительственными указами старообрядцам пре­доставлялась некоторая свобода исповедания, было запрещено в официальных бумагах именовать их рас­кольниками, отменен двойной оклад, закрыта Расколь­ничья контора, всем старообрядцам, проживающим за границей, было разрешено возвратиться в Россию, выбрав себе место поселения по собственному же­ланию.

Многие старообрядцы воспользовались этой возмож­ностью и переселились на родину, причем наиболее за­житочные избрали в качестве поселения крупные города или промышленные села. Судьба старообрядчества с этого времени тесно сплелась с развитием капитализма в России.

Во второй половине XVIII века роль руководящего центра старообрядчества (как поповщины, так и беспо­повщины) приобретает Москва. Отдельные группы ста­рообрядцев (главным образом беглопоповцев и федосеевцев) оседали в Москве с середины XVIII века и даже в более ранний период, однако эти группы были довольно немногочисленны.

Резкий скачок численности и значения старообряд­чества произошел во время страшного народного бед­ствия - чумы 1771 года. Руководители старообрядчества получили разрешение от правительства на устройство карантинов и кладбищ и, использовав в интересах своих общин народные бедствия и обострение в этой связи религиозных настроений, стали усиленно перекрещивать в «старую веру» обращавшихся к ним за лечением жителей Москвы, причем выморочное имущество забирали в общинную казну. Именно в этот трудный для Москвы год был заложен фундамент для роста и экономическо­го процветания старообрядческих общин. Московские федосеевцы заняли прочные позиции на Преображен­ском кладбище, московские беглопоповцы - на Рогож­ском.

Рост влияния и экономического могущества федосеевщины в Москве в конце XVIII и самом начале XIX ве­ка был неразрывно связан с именем первого наставника Преображенского кладбища И.А.Ковылина, который не брезговал никакими средствами для увеличения бла­госостояния федосеевской общины. Его политика соот­ветствовала интересам наиболее зажиточной верхушки московских федосеевцев, прежде всего владельцев хлоп­чатобумажных мануфактур и мастерских, которые начи­ная с 60-х годов XVIII века стали быстро развиваться в Москве и ее окрестностях. Хлопчатобумажная про­мышленность для своего эффективного развития требо­вала применения вольнонаемного труда. В силу этого московская федосеевская община, состоявшая преиму­щественно из деревенских выходцев (в том числе из бывших крепостных), осуждала крепостничество. Столь же решительно федосеевцы отрицали и богомоление за царей. В этом заключался один из основных пунктов их расхождений с поморцами.

В Преображенской общине находили приют и укры­тие многие беглецы из числа крепостных, главным обра­зом женщины. Ее руководители довольно последователь­но проводили политику выкупа из крепостной неволи переходивших в федосеевщину людей -и перевода их в свободные сословия. Тем самым владельцы мануфактур обеспечивались почти даровыми рабочими руками, а кроме того, расширялся численный состав общины и укреплялось ее экономическое могущество. Основная масса членов общины жила при мануфактурах и мастер­ских, расположенных в Лефортове.

В условиях Москвы того времени в связи с развитием города капиталистического типа в среде сельских выходцев происходила усиленная дифференциация: на одном полюсе концентрировался рабочий люд и мелкие ремесленники, а на другом - владельцу мануфактур. Однако в конце XVIII века противоречия между ними еще не были настолько глубокими, чтобы привести к резкому антагонизму.

Само Преображенское кладбище, обнесенное стена­ми, имело несколько корпусов общежитии с небольшими кельями для мужчин и женщин, а также приют для сирот и подкидышей. Жизнь в общежитиях подчинялась строгому монастырскому регламенту, но их обитатели соблюдали его чисто внешне. Очень строго соблюдалось в федосеевщине безбрачие, хотя на сожительство смот­рели сквозь пальцы. Требование обязательного безбра­чия сохранялось под давлением недавних выходцев из деревни, в том числе и некоторых крупных промышлен­ников, которые недостаточно прочно обосновались в городе и еще не порвали связи с деревенской родней. Однако уже в конце XVIII века соблюдение безбрачия стало весьма обременительным для наиболее зажиточ­ных членов федосеевской общины, которые уже успели обзавестись семьей и нуждались в юридиче&ком упроче­нии своего имущественного положения. Так в федосеев­щине возникает течение так называемых новоженов, признавших возможность вступления в брак с благосло­вения наставников.

Федосеевские организации в других городах (в том числе и в Петербурге) и сельских местностях признавали руководящую роль Преображенской общины, по сущест­ву ее значение было еще шире - она была авторитетней­шим центром для всей беспоповщины того времени.

Характеристики

Список файлов реферата