24658-1 (723722), страница 6
Текст из файла (страница 6)
Последующее сравнение христианства с культом древнеегипетского Осириса показывает постепенное сращение бога мистерий с Иисусом Христом. В христианстве человек должен пройти путь Иисуса Христа; каждый должен нести свой крест. Возможно здесь усмотреть схожие мотивы, но дело в том, что в христианстве никто не застрахован и попасть в Царство Божие можно лишь по благодати, хотя это не значит, что целесообразно пассивно ожидать своей участи: “Дух дышит там, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда приходит...”(Иоанн 3:8).
Искать как мисты обожествления невозможно, но лишь можно стяжать его. Евангелие в данном случае - не продолжение и не описание мистической традиции, это жизнь Сына Божественного и Сына Человеческого. С самого начала Истина была дана лишь одному народу, (и через него распространена среди других), в форме договора.
Необходимо (по-моему) полностью разграничить продолжение гностицизма в первые века христианства, даже в момент появления иудаизма как верования от самого иудаизма, так как из иудаизма вырастает христианство. Эти две традиции (гностицизм, из которого вырастает теософия и иудаизм с последующим христианством) развиваются как бы в параллельных плоскостях, взаимодействуя при этом.
Если признать в качестве характеристик гносиса отождествление знания с благочестием, а также участие в магии и мистериях, то нужно признать существование языческого, до-христианского гносиса. Израиль же возник в результате заключения союза между родственными племенами и далее - в результате договора между союзом этих племен и их общим Богом, который стал их Богом-союзником. “Яхве стал Богом Израиля, и Израиль не знал другого Бога, кроме Яхве” (Трубецкой С.Н. Учение оЛогосе в его истории. М., 1997. С. 288). При этом иудаизм не был абсолютно стерилен. Атмосфера, в которой жил Израиль, была во многом языческой. Народы, с которыми он соприкасался: египтяне, сирийцы, персы, греки превосходили его в культурном отношении и языческие верования этих народов невольно просачивались в его среду. В народе таилось двоеверие.
Борьба со всякими старинными культами была исконной; уже Саул, первый из царей, помазанный Богом изгоняет волшебников и гадателей. Аналогичный порядок вещей наблюдается у всех народов древности: наряду с официальным законом встречается суеверие двоякого характера - отечественное и заимствованное извне.
Таким образом, я хочу сказать, что иудаизм и последующее христианство развивались изначально своим путем, а религиозный синкретизм гностиков - своим. Иисус Христос - не эон, не ангел, не один их семи духов Божиих, не один из древних пророков, не Осирис, не древний жрец, а совершенный человек, но единородный Сын Божий, воплощенное Слово Божие.
Христианское богословие не имеет никакого другого происхождения, лишь христианское. Возможно, Штейнер потому посчитал Иисуса Христа новым посвященным, потому что в христианстве идея пророков о человеке, страдающем ради Бога, уступает место идее Бога, страдающего ради человека. И по сему Иисус Христос назван великим посвященным. Возникает вопрос - почему христианство или даже тот же Саул так изгоняют всякие древне-мистические верования и культы? На этот счет существует много различных идей, вписывающихся в “школу объединения всех религий”. Например, Шмаков В.А. в своей работе “О священной книге Тота” говорит, что начало христианской эры есть великий момент разрыва с прошлым. “С распространением христианства связь с древним миром и его культурой повсюду стала падать и чем больше отдельные люди стремились остановить этот разрыв, тем скорее он совершался” (Шмаков В.А. Закон синархий и учение о двойственной иерархии монад и множеств. Киев, 1994 - с.108). Тем самым, христианству ставится в вину сам факт его появления и бытия. И далее: “Наша эра - последние две тысячи лет является периодом накопления фактов и отсутствия ярких проблесков человеческого гения”(Шмаков В.А. Закон синархий...с.108). И далее, в фрагменте книги “О священной книге Тота”, приведенной в антологии “Гностики” * перечисляются самые что ни на есть теософские принципы. Данные цитаты приведены с целью задать вопрос: не логично бы было полагать, что если идея религиозного синкретизма - одна из ведущих идей теософии, то следовательно то, что у Шмакова выведено как контрхристианство, то может повторяться и в других теософских системах. Нельзя допускать даже подобных мыслей, как нельзя и думать о том, что душа является матерью божественного, так как это рождает гордыню. Это прямое язычество, когда уверяешься в своей полной тождественности Абсолюту. “В душе можно заблудиться: она богообразна. В душе опасно заблудиться: оан не есть Бог” (Кураев А. Сатанизм для интеллигенции.ч.1 М.,1997 - с.141). Точно также как природа тоже не может быть родителем Бога. В ней нет понимания добра и зла, нет нравственности. Из союза язычества и пантеизма никак не может получиться христианство.
Интересно также, на каком основании делает вывод Шиейнер, что Откровение - есть новое посвящение, новая мистерия? Даже если рассматривать поверхностно факт замены слова Апокалипсис словом Мистерия, то теряется весь смысл эсхатологии христианства. Допустим, даже если это действительно тотальная мистерия, некий акт, после которого нераскаявшемуся нет места. Утверждается, что после Страшного Суда уничтожится все, что принадлежит низшей душе человека. Подобное презрение к телесности непонятно. Смерть человека бывает лишь однажды - это не посвящение и не мистерия. Да, Лазарь как и все, кто сколько-нибудь верит в Христа, должен был пройти путь Иисуса Христа, должен быть как Иисус, но это не значит, что Лазарь просто уснул, а Иисус Христос пришел и разбудил его. У Штейнера этот акт чуда, в христианском смысле, предстает лишь дешевой комедией, фарсом, при котором Иисус продемонстрировал свою Силу, а имитировавший смерть Лазарь стал посвященным. Дух не мог ожить в Лазаре, как не мог Логос проснуться в нем. Кураев по этому поводу пишет: “Если человек кощунственно утверждает, что его душа, слегка подчищенная постами и подновленная медитациями, - это и есть Дух святой и если он убедил себя, что кроме него, нет Бога...- это и есть хула на Духа”(Кураев А. Сатанизм для интеллигенции М.,1997 - с.140). Вероятно. Штейнер путает Дух Святой и Логос с душой, вернувшейся к жизни, данной Богом, ибо где душа забывает свое истинное предназначение - Христос распят.
Душа человеческая знает о своем Боге, ибо она - Его творение. И знание другое, имманентное - есть тот самый змей, Уроборос, искушающий человека. Преподобный Феодор Студит, обращаясь к монахам, говорит: “Есть две добродетели, созидающие спасение человека: вера и любовь” * Устремление своего разума необходимо направлять сообразно Истине Божественной. Апофатизм православия основан на том, что человеческий разум не в силах охватить все величие Бога. Тем паче, что разумом невозможно определить степень своей чистоты перед Богом. Вообще, не может идти речь о какой-то олигархии заслуг перед Богом. “Если каждый из нас заглянет в свою собственную душу, рвущуюся к Богу среди мрака сомнений, мы поймем, какой актуальности требует вера, притом не только в первые моменты своего зарождения, во и в каждый миг своего существования” (Булгаков С.Н. Свет невечерний. М.,1994 - с.302). И, “чем меньше света в душе - тем менее видны греховные подтеки на ней. Увидеть свои грехи может лишь человек, уже освященный лучиком благодати” (Кураев А. Сатанизм для ... с.88)- пишет Андрей Кураев. Но если человек не видит своих грехов - в нем нет раскаяния, следовательно он ни о чем не просит и сердце его закрыто от благодати. Это значит и то, что человеку закрыт путь к прощению. И не играет здесь роли - больше ли ты совершил греха или нет. “Начало премудрости есть страх Божий, плод же его любы” (Притчи 9:10). Начало спасения есть вера, а не повторенная во многих жизнях, тем самым совершенствующаяся человеческая индивидуальность. В данном случае уместно вспомнить слова разбойника, распятого с Христом: “И мы осуждены справедливо, а Он ничего худого не сделал...Помяни меня, Господи, когда придешь в Царствие Твое”, на что Иисус отвечает: “Истинно говорю тебе, ныне же будешь со мной в раю” (Лк 23:41).
Интересно утверждение Штейнера, что “отныне Логос вместе с нами, а не фрагментарен в различных личностных проявлениях” (Штейнер Р. Мистерии древности и христианство...с. 153). То есть, до Рождества Христова, Логос (сам Иисус Христос) уже был на земле в качестве других людей. Мне кажется, что подобное утверждение безосновательно, но и носит в себе гностический элемент. Любопытно, кто же был еще Христом, до Его пришествия в мир? Моисей? Исида? Или же посвященные Осирису?
Как сказал К. Леонтьев: “Христианство есть одно, настоящее...Христиане своей общечеловеческой нравственностью ускорили расторжение из собственно римской дисциплины. Не Истина виной тому, что более образованные люди почти забыли эту Истину в погоне за миражом прогресса” (Леонтьев К. Восток. Россия и славянство. М., 1996 г.-с.223). В последующем, судя по тексту, все человеческие личности сольются и растворятся в Иисусе Христе. Что это? Новый вид пантеизма? Судя по всему, личность нужна нам для этого.
Иисус Христос никогда не отождествлял себя с людьми; между Богом и человеком лежит огромная бездна, и лишь Боговоплощение и Крест могут ее заполнить. Тайна Боговоплощения упоминается Штейнером как некое рядовое событие, тогда как для христиан рождение Сына Человеческого - есть чудо немыслимое, уникальное. “Мир и Бог взаимоприсутствуют и все же мир не объемлет Бога, но Бог поддерживает существование мира” (Штейнер Р. Мистерии древности...с.171). Человек сознает свою отдаленность от Бога и по сему стремится к Нему, но никак не может слиться с Ним. Если возможно слияние души человека с Богом, то теряют свой смысл все религиозно-нравственные нормы, ибо тогда ты отбрасываешь в сторону категории добра и зла.
Действительно, лишь через Иисуса Христа возможно возвращение к Богу христианский мистик не может созерцать в себе самом Бога, ибо это не дано, но лишь подражать Иисусу Христу.
И, наконец, в недрах чьей души Слово становится Духом? Не в душе ли той, облеченной телом (“темная человеческая сущность”) Иисуса из Назарета? Если так, то это может привести к докетическим спорам, которые покажут, что такой расклад суть гностицизм (Василид, Вардесан). Да, действительно, Бог завершен сам в себе, самодостаточен, но в акте Любви создал Он наш мир.
Этот образ Божественной Любви в христианстве определяется термином “кеносис” - что значит ..................... Это смирение Бога перед тварью. “Это забота Бога о мире, в своем пределе завершившаяся Голгофой” (Булгаков С.Н. Свет невечерний с.58). Вот, что говорит Андрей Кураев: “Теософы уверяют, что Христос (древний “Посвященный”) был, как они, - пантеистом.Но как же возможна тогда Любовь Бога к миру? Тут уж или Бог на Голгофе любит Сам Себя, или мир не есть Бог и ради этой внешней реальности Сын Божий идет на смерть” (Кураев А. Сатанизм для....с.157). Мне думается, что эти все и сказано.
Голгофа не есть спектакль, не есть мистерия, а акт Любви, который многие просто отказываются увидеть.
Содержание мистерий не может быть формой веры, ибо мист достигает обожествления себя путем знания, гносиса. Я не хочу этим сказать, что в мистериях начисто отсутствует аспект веры, но та вера - это, по-моему, преломленное множественными повторениями (даже извращениями) отображение веры в истину и Благодать.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
“В начале нашей эры, - пишет Л.П. Карсавин, - весь эллинистический мир был чреват новой религией и томился в муках ее рождения. Ее, эту неведомую еще вселенскую религию, искали везде, везде чуя ее движение” (Цит. по: Гностики. – Киев, 1997. – С. 55). Одни и те же вопросы занимают умы человечества всегда. Это еще в свое время подмечал Тертуллиан. Человек всегда стремиться приблизится к Истине. Может сложиться предубеждение, что коль скоро Истина одна, а религий много, то все они суть одно. Идеи универсальной религии определяется религиозно-философский синкретизм; и ее эту религию связывали и связывают с особым откровением, хранимым тайными учениями и раскрываемым путем мистического умозрения. “Есть вещи, которые Соломон запечатал своей тройной печатью. Посвященные знают об этом достаточно – пишет Элифас Леви в своей книге “Учение и ритуал высшей магии”, - Учение об истине, запечатленное в символах дошло до нас в древнейшем памятнике мысли человеческой. Этот памятник есть Священная Книга Тота, Великие Арканы Таро”. Основой большинства новых систем были не новые откровения, а то или иное религиозное учение в сочетании его с другими. Это сохранилось и посейчас. Сама идея универсальной религии склоняет к мысли о том, что во всяком религиозном учении во всех культах, особенно в мистериях Востока, заключена Истина. Чем сильнее сознание и единство единственности Истины, тем тверже уверенность, что не могут быть ложными искания ее. Это позволяет “везде чуять Божество, во всем ловить Его отраженье и все рассматривать как Его символы”. Православные богословы напрочь отвергают идею синкретизма, объясняя это тем, что религии на деле не очень различаются обрядами, но они различны в учении. По всей видимости, теософы просто спекулируют стремлением человека к Богу. Сама идея объединения всех религий странна по своей сути. И уже подавно странно утверждение, что Христианство – продолжение религий древности. То есть Христианство получается как неоязыческая организация, не таинство, а языческая мистерия, приводящая к себе самому, к Дьяволу или в лучшем случае в никуда.
Христиане от апостолов и до наших дней отказываются от братания с оккультистами. Люди всегда стремятся к безответственности за принятие своих решений. Не известно этим ли диктуется желание соединить невозможное, как, собственно невозможно соединить теософию и Христианство (как это попытался сделать Штейнер). Своеобразное бегство от свободы и ответственности есть болезнь человечества, излечить которую может лишь Господь Бог. Без Благодати и Богопричастия невозможно испытать Обожение. Именно к этому стремиться душа каждого человека. Единственное что может спасти человека в оторванности от Бога – это все тот же Спаситель. Нельзя утверждать, что Христос и не Бог, и не человек, а некая , стоящая в ряду других, Космическая Сущность, тогда Творец остается заслонен от людей небожественным (гностическим) Христом. К антропософскому Христу человек идет через познание и возвышение самого себя. Это считается естественным. В “Евангелии Христос предлагает “алкать и жаждать” своим ученикам того, что выше их самих. В человека вложена тяга к росту. Эту жажду превосхождения собственного чина бытия надо не затушить, но направить к Истинному Благу. И направить должным путем – через СМИРЕНИЕ И БЛАГОДАРНОЕ ПРИНЯТИЕ БЛАГОДАТИ” (Кураев А. Сатанизм для интеллегенции. – М. 1997. – С. 167).
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
