128829 (720123), страница 18

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 18)

Совершенно упразднил эти церемонии, не учредив никакого другого двора причина кроется скорее в

особенностях его характера, которому противны подобные условности. [13]"

"Петр не любил семейной сферы; вся его жизнь ушла на государственную деятельность. Построение кораблей,

обучение войска, учреждение Сената и Коллегий, устройство фабрик и заводов, реформа общественной жизни

по всем ее отраслям - вот на чем сосредоточивались все помыслы Петра.

Супруга Петра могла быть только или печальною затворницей, сетующею на вечное отсутствие и

невнимательность мужа (такова была Евдокия Лопухина), или покорною женщиною, способною всюду

следовать за Петром в походах и пиршествах, равнодушно и невзыскательно смотреть на сцены буйного

веселья и не оскорбляться никакими циническими выходками (такова была Екатерина I)" [12]

Интересно взаимодействие Петра I с А.Д.Меньшиковым. Светлейший князь сыграл в развитии событий одну

из центральных ролей. Его близость Петру многих удивляла и многих возмущала. При "подч ркнутой

недемонстративности" Петра стремление Меншикова быть на виду и в центре событий, я думаю, заставило

многих переоценивать его влияние на глобальные, серьезные, долговременные решения Петра, а других -

раздраженных его манерой поведения - недооценивать его вклад в сиюминутных, острых ситуациях.

"Близость царя и фаворита походила скорее на любовь, чем на дружбу, они часто ссорились и постоянно

мирились,.. хотя любой из этих случаев мог оказаться фатальным. От имени царя он пользуется

неограниченной властью во всех делах, свои личные страсти ставит выше любых интересов, чем часто

противоречит приказам царя, и если дело доходит до разногласий, обычно старается скрыть предмет спора от

своего повелителя.

Это человек очень низкого происхождения, необыкновенно порочных наклонностей, вспыльчивый и

упрямый... Низкое происхождение не дало ему случая получить образование, а прямое возвышение на высшие

должности помимо всякого подчин нного положения лишило его возможности сделать личные наблюдения

или научиться чему-нибудь из собственного опыта. Между тем, он своим рвением и вниманием к царской

воле сумел войти в беспримерную милость к царю... Ничто не делается без его согласия, хотя он, напротив,

часто распоряжается без ведома царя в полной уверенности, что распоряжения его будут утверждены.

Его влияние на гражданские и военные дела равно безгранично, т.к. царь обыкновенно следует его решениям,

подчас даже вопреки собственному мнению. Говорят, впрочем, будто это влияние слабеет. Характер его

вообще непривлекателен, чтобы не сказать более. Для военного дела он не обладает ни знанием, ни

опытностью, ни способностью научиться чему- нибудь, ни храбростью в деле."[13] - это одна точка зрения. Вот

другая: "Никого из соратников Петра нельзя поставить на одну доску со светлейшим по вкладу, лично внес

нному в разгром шведов"[6].

И если в отношении Петра историографы расходятся прежде всего в оценке целесообразности произведенных

им преобразований и методов их осуществления, сохраняя определ нное согласие в описании (не в оценке!)

его психологических качеств, то в жизнеописаниях Меншикова встречаются прямые противоречия и

несообразности. Заметно это и самим историкам. Чего стоит такое замечание: "Факт неграмотности

Меншикова вступает в вопиющее противоречие с другим хорошо известным фактом: он не презирал уч ность и

высоко ценил знания"[6]. И дело, наверное, в видимой противоречивости этого характера, если рассматривать

его через призму логического анализа действий героя.

В целом же, прорисовывается образ FR (СЭЭ): "В известной мере ему были свойственны и невероятная

напористость и способность действовать очертя голову.

Не меньше, чем самолюбием, светлейший был надел н высокомерием.

Менее суровым Меншиков выглядел в отношениях с подчиненными и вельможами, которые... не соперничали

с ним в фаворе или не выказывали к нему пренебрежения. К подчиненным, безропотно выполнявшим его

волю, князь проявлял снисходительность, даже если те ошибались, и готов был взять их под защиту, если

кто-либо притеснял их в такой степени, что наносил ущерб его престижу.

"Своих" он опекал, протежировал им при назначениях на должность в правительственные учреждения всех

уровней, следил за продвижением по службе. Те, обязанные ему карьерой, готовы были всегда, как тогда

говорили, "отслужить" своему патрону".[6]

"Заботливый отец семейства, добродетельный супруг, вельможа, умевший прощать промахи подчин нным, он

в то же время был беспощадным к тем, кто стоял на его пути в власти" - соединение F (стремление к власти) и

R (потребность опекать, заботиться, прощать).

Отношения Меншикова с Петром обладают характерной для родственных отношений цикличностью

эмоциональных (E) и этических (R ) проявлений - периоды близости и охлаждения, полного согласия и

совершенного неудовлетворения, но все это при глубоком внутреннем сходстве, обусловленном одним и тем

же аспектом первых функций (в данном случае - F - сенсорика волевых проявлений, напора, натиска,

настойчивости и упорства). И характерная для родственных отношений легкость перехода от неприятия к

согласию и обратно.

Наиболее трагический характер в биографии Петра носят его взаимоотношения с сыном Алексеем. На сложную

психологическую ситуацию отношений конфликта (а Алексей принадлежал к типу RI (ЭИИ) - конфликтеру

типа FL (СЛЭ)) наложилось противостояние двух течений в культурной и политической жизни страны -

поддерживавшего петровские реформы и стремившегося сохранить самобытность этнокультурного облика

России. Противостояние это не закончилось ни гибелью Алексея, ни смертью Петра, ни последовавшими

столетиями. "Славянофилы не любят его вследствие глубокого уважения и сочувствия к древней Руси, которую

Петр безжалостно губил своею реформою; западники - вследствие проникновения идеею гуманности, которая

была совершенно чужда деятельности Петра и о существовании которой он едва ли догадывался"[12] - это

говорит уже век XX.

"Первые года младенчества Алексея были, быть может, временем наилучших отношений отца к сыну".[12]

В течение 13 лет (от 9 до 20 года жизни царевича) царь виделся не более 5-7 раз с сыном и почти всегда

обращался к нему со строгим выговором.

"Царевич был любознателен: от путевой расходной его собственноручной книжки мы видим, что во всех

городах, где он останавливался, покупал почти прежде всего книги и на значительные суммы Книги эти были

не одного духовного содержания, но и исторические, литературные, карты, портреты, осматривал везде

достопримечательности.

Царевич принимал живое участие в судьбе своих друзей и старался им помогать и служить деньгами,

советами, ходатайством в местах, подавал много милостыни. Готов был сознаваться в своих ошибках или

увлечениях.

Осторожность, скрытность, боязнь видные в письмах Алексея, свидетельствуют не только о холодных, но даже

враждебных отношениях у сына с отцом. В одном письме царевич называет благополучным временем то, когда

отец уедет.

Гюйсен (русский агент по зарубежной печати) об Алексее: "у него есть честолюбие, сдерживаемое

благоразумием, здравый смысл, большое желание отличиться и приобрести все, что считается нужным для

наследника большого государства; он уступчивого и тихого нрава и показывает желание пополнить большим

прилежанием то, что было упущено в его воспитании. Я замечаю в нем большую наклонность к набожности,

справедливости, прямоте и чистоте нравов Его величество позволили ему не соблюдать строго постов, из

страха, чтоб это не повредило его здоровью и силам, но он не хочет пользоваться этим разрешением из

набожности". Религиозность была глубоким качеством Алексея, и в тяжелейшую минуту - уже в тюрьме -

почти единственной его просьбой была просьба о духовнике (втайне от Петра) [10].

"Забытый, загнанный, униженный" - это характеристика и его внутреннего состояния, и реального положения

в семейной и политической обстановке, и психологическая предрасположенность Алексея.

Взгляду соционика очевидны и интроверсия, и интуитивность Алексея, и свойственная d квадре

приверженность к старине, традиции, установившемуся порядку, явно выраженная этика

отношений R и столь же явная слабая волевая сенсорика F . Всего лишь несколькими штрихами,

но вполне явственно прорисованный образ RI (ЭИИ).

"Несчастный царевич Алексей пал жертвой своей неспособности понять законность требований

отца, своей созерцательной природы, которой противна была безустанная деятельность"[3] - и

так тоже можно сформулировать суть этого конфликта.

Симпатия царевича к приверженцам старины, питаемая не только его психологической склонностью, но

культивируемая и поддерживаемая враждебным Петру окружением, тоже служила источником напряж нности

между отцом и сыном. До тех пор, пока не стоял вопрос о наследстве - наследовании трудам и помыслам

отца, ещ возможен был компромисс и попытки найти общий язык и примирение. "Сын постарается разрушить

все, что создал отец", - эта мысль терзала сознание Петра, посвятившего свою жизнь разрушению прежнего

уклада жизни и созданию нового государственного порядка. В сыне он не видел - и не мог видеть -

наследника, последователя, продолжателя своего дела. Противоположность целей, установок, ценностей,

мотивов, стремлений - то, что составляет основу конфликта в информационном метаболизме, - многократно

умножалась делением общества на два лагеря - противников преобразований и сторонников реформ, каждый

из которых вносил свою лепту в развитие этого конфликта и приближал его трагическую развязку.

Дипломатия Петра во время бегства Алексея в Австрию раскрывает в нем "человека, опирающегося на

материальную силу и, в случае отказа, готового поддержать свои требования вооруженною рукою. Угроза

всюду стоит в дипломатии Петровой как убедительнейший аргумент.

Все письма его к цезарю и сыну проникнуты необыкновенною энергиею, резонностью и целесообразностью; в

них собрано все, что могло бы расположить цезаря к выдаче беглеца, а царевича к возвращению в отечество.

Петр позволил своим уполномоченным прибегать к подкупам и другим низким средствам, не стыдился

употреблять лживые обещания, позволял себе искажать факты и вообще нисколько не заботился о сохранении

истины.

Петр скорее мог простить отступление от общих нравственных законов, чем личное оскорбление; за личное же

оскорбление он мстил жестоко, безжалостно и неумолимо.

Петр никогда не любил действовать кроткими мерами и преклонять людей на свою сторону нравственным

влиянием; нет, он предпочитал действовать суровыми средствами, грубою физическою силою, насилием и

принуждением.

Наделав во время борьбы довольно зла, оставив следы, отмеченные слезами и кровью, Петр не

останавливался, но шел вперед, как человек с чистою и не отмеченною совестью..."[12]

"Он желал на его дело наложить печать молчания и забвения. С этой целью по окончании суда над царевичем

государь издал строгий указ, запрещавший всем и каждому, кроме учителей церковных, писать что-нибудь

запершись, под угрозою строгого наказания не только самим писателям, но и тем, кто знает, но не донесет о

них."[12]

Так постепенно перед нами раскрывалась личность Петра и его соционический тип. Думаю, что уже нет

сомнений - это FL (СЛЭ) - один из наиболее деятельных представителей квадры b. Но если дух квадры b

явственно прослеживается в результатах петровской деятельности, - повторюсь, важнейший из них -

построение мощного государства с развитой иерархией власти - Российской империи, то у некоторых

социоников возникло искушение отнести Петра к типу ET (ЭИЭ) - программатора этой квадры. К счастью, мне

не пришлось выстраивать цепочку возражений - практически полная аргументация несостоятельности этой

гипотезы содержалась среди работ, посвященных сугубо психологическим качествам Петра I.

Одной из любимых тем тех, кто рассматривал личность Петра, стало сравнение двух великих самодержцев:

Характеристики

Список файлов реферата