Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

б) Проверка может быть прямой или косвенной: проверка является прямой, когда оба члена гипотетического отношения могут стать объектом прямого наблюдения. Таким был вышеприве­денный пример, когда эффект установки прибавлялся к эффекту частоты при определении порога узнавания. Но очень часто гипотеза является более сложной и предполагает существование промежуточной переменной, которая не может стать объектом пря­мой проверки.

Так, гипотезы о природе колбочек, связанных с цветным зрением, до сих пор могут быть только объектом косвенных проверок. Самая правдоподобная гипотеза должна исходить из всех известных фактов. По мере развития наших знаний поле нашего выбора постепенно сужается. В примере с цветным зре­нием прямая проверка станет возможной тогда, когда это поз­волят успехи гистологии и биохимии.

Другие гипотезы, в частности те, которые вводят факторы или черты личности, мотивации, общие признаки какого-либо пове­дения, например силу навыка у Халла, всегда будут в принципе доступны лишь косвенной проверке, то есть проверке, основанной на тех следствиях, которые можно из них вывести. Теоретическая гипотеза становится все более и более правдоподобной по мере того, как увеличивается число предсказанных ею фактов.

в) Проверка практически всегда частична. Мы уже дважды подчеркивали этот аспект, но нужно еще раз к нему вернуться. В физиологии возможно доказательство. Удаление, рассечение, повреждение органов позволяют определить точную функцио­нальную роль какой-либо части организма. В психофизиологии животных можно приблизиться к этому идеалу. В психологии он недостижим. Поведение зависит, как мы видели, от двух типов переменных: ситуации и личности. Но в каждом этом типе число переменных очень велико, и, несмотря на все предосторожности (о которых мы будем говорить в следующем параграфе), наблю­даемое поведение зависит только с одной стороны от данной пе­ременной. Проверка прогноза выражается чаще всего посред­ством статистического критерия: гипотеза проверена, например, на уровне 0,05, — это означает, что есть только пять шансов из 100, что установленное различие (или корреляция) не относится к частным признакам используемой выборки наблюдений. Это означает, что данная переменная играет какую-то роль, но в связи с дру­гими переменными, усиливающими или ослабляющими ее действие.

Частичная проверка какой-либо гипотезы исключает противо­положную гипотезу, но не роль других переменных, которые могут играть дополнительную роль. Так, в теории научения одни авторы смогли проверить значение ассоциаций, возникающих между различными сигналами какой-нибудь ситуации, и создали основу гипотез, обозначаемых S — S. Другие исследователи дока­зали важность связей, устанавливающихся между сигналами ситуации и ответом посредством так называемого процесса подкреп­ления. Эти гипотезы, обозначаемые S — R, конечно, не исклю­чают первых. Процессы научения включают, по нашему мнению, эти сложные аспекты, причем главную роль играют то одна, то другая система в зависимости от ситуаций.

Часто именно благодаря сопоставлению гипотез и попыткам синтеза их наука достигает своих самых замечательных успехов. Об этом свидетельствует как физическая, так и психологическая теории.

Независимая и зависимая переменная.

Экспериментирование имеет своей целью проверить сущест­вование какой-либо связи между двумя рядами фактов. Основной принцип остается всегда одним и тем же. Изменение данного, и на­блюдение за тем, как сказывается это изменение на поведении.

Фактор, изменяемый экспериментатором, называется незави­симой переменной; фактор, изменение которого вызывает незави­симая переменная, называется зависимой переменной. Мы будем постоянно пользоваться этой терминологией.

Спровоцированный эксперимент и эксперимент, на который ссылаются.

Это различие, введенное Клодом Бернаром, очень полезно в пси­хологии. Спровоцированный эксперимент является самым частым и самым классическим. Исследователь воздействует на независи­мую переменную и наблюдает результаты. Эксперимент называет­ся экспериментом, на который ссылаются, когда изменение неза­висимой переменной осуществляется без вмешательства экспери­ментатора. Так обстоит дело с мозговыми повреждениями, выз­ванными ранениями или болезнями, с различиями в культурном уровне, связанными с неравенством условий жизни, или с биоло­гическим тождеством однояйцевых близнецов. К этим случаям нужно отнести и все те случаи, когда в той или иной форме проис ходит изменение в личности и когда оно может быть использовано как независимая переменная. Эти случаи очень ценны, так как экспериментатор не может вводить переменные, действие которых было бы медленным (система воспитания), и не имеет права экс­периментировать на человеке, если его эксперимент может вызвать серьезные или необратимые физиологические или психологиче­ские нарушения. Эксперимент может быть одновременно экспе­риментом, на который ссылаются, для одной переменной и спро­воцированным — для другой.

Эксперимент и лаборатория.

Эксперимент должен доказать какую-либо гипотезу. Поэтому он сопровождается стремлением проверить как можно большее число переменных и как можно точнее зарегистрировать ответы-действия испытуемых. Вполне очевидно, что этот идеал легче достигается в лаборатории, где оборудование и помещение специ­ально приспособлены для этой цели. Лаборатория не предпола­гает, однако, сложного оборудования, помещающегося в особых зданиях. Роль лаборатории часто может выполнить спокойная комната в школе, госпитале или казарме. Существуют даже гру­зовики-лаборатории. Лаборатория разными способами создает искусственную среду. Ее целью не является, впрочем,— за иск­лючением особых случаев — создание или воссоздание естествен­ных условий и миниатюрных жизненных ситуаций. Подход экс­периментатора — аналитический, он старается создать ситуации, как можно больше выявляющие влияние изучаемой им перемен­ной. Он действует так же, как физик или биолог. Если на стадии наблюдения он часто должен прибегать к естественному наблю­дению, чтобы доискаться до первопричины, то, напротив, в экс­перименте он должен установить какую-либо зависимость, стараясь устранить все влияния, ее маскирующие. Лаборатория полезна только тогда, когда удается привести в действие средства, изо­лирующие какое-либо явление.

На этой стадии научной работы такой аналитический подход не таит в себе никакой опасности. Она, видимо, появляется только тогда, когда экспериментатор неосмотрительно захотел бы перене­сти свои лабораторные результаты в повседневную жизнь, в кото­рой действуют те самые переменные, влияние которых нейтрали­зовал эксперимент. Не следует забывать, что эксперимент пред­назначен для создания науки и что практические выводы не выте­кают из него механически.

Однако не всякий эксперимент может быть проведен в лабора­тории, в частности в социальной психологии или в прикладной психологии. В этих случаях экспериментатор может изменять какую-либо переменную, но должен сохранять нормальными все остальные условия жизни людей. Так, можно применять в одном или нескольких классах новые педагогические методы и спустя какое-то время определять их эффективность, сравнивая эти клас­сы с другими, где это изменение не было введено. Можно также изменять в некоторых конторах отношение руководителей к персо­налу и путем сравнения оценивать результаты и т. д.

Но сразу же обнаруживается, что подобные эксперименты — а они вполне заслуживают этого названия — оставляют мно­жество неконтролируемых переменных. Так, в наших примерах не контролируется та или иная переменная: личность учителей или руководителей, характер классов или групп, установки, которые продолжительные эксперименты создают в изучаемых группах. На­помним о превратностях и злоключениях экспериментов на заводе Хаузорн. Однако увеличение числа экспериментов, прове­денных на основе одной и той же гипотезы, может повысить цен­ность реализуемых проверок.

Эксперимент и оборудование.

Классическим признаком психологической лаборатории является оснащенность ее оборудованием. Какую же роль играет оно в лаборатории? Оборудование является средством контроля за изменениями независимых переменных и определения значений или свойств зависимой переменной, то есть ответов испытуемого.

Оборудование может быть очень сложным, но может быть и очень простым. Особенно в области речи можно провести много исследований с помощью бумаги, карандашей и хронометра. Напомним, однако, три переменные психологического отношения, чтобы указать кратко природу и роль оборудования при изучении психологии человека.

А) Ситуация. Цель — максимальное уточнение ситуации и ее переменных. Сюда относятся все приборы, предназначенные для измерения или создания контролируемых физических пере­менных среды: люксметр, децибелметр, аудиометр, а также ольфактометр, ареометр и т. д.

Исследования по восприятию применяют разные типы аппа­ратов предъявления. Приведем в качестве примера тахистоскопы, предназначенные для контроля продолжительности времени экс­позиции.

Для изучения памяти также необходимы аппараты с целью контроля времени предъявления и интервалов следования: ци­линдры с нанесенными на них стимулами, движущимися перед окошком; проекционные аппараты и т. д.

Сенсомоторные исследования и исследования проблем обуче­ния также пользуются оборудованием, которое даже определяет задание.

Мы уже говорили, что при изучении речи и символического мышления оборудование сводится к минимуму. Иногда лаборатория оборудуется таким образом, чтобы создать искусственные условия обитания: «поворачивающиеся комнаты» Уиткина, лаборатории для изучения сна Клейтмана, а ныне—помещения, воспроизводящие условия жизни астронавтов, где одновременно с физиологическими исследованиями проводятся некоторые психологические исследо­вания.

Б) Личность. Когда нужно контролировать переменные лич­ности, самым распространенным экспериментальным материалом являются всякого рода тесты (Пишо, 1949).

Когда изучаются физиологические изменения, лаборатория превращается в клинику, так же как при исследовании фармакодинамики.

В) Ответ. В данном случае основная роль оборудования состоит в регистрации ответов.

Когда пользуются физиологическими показателями, прибегают к существующим регистрирующим аппаратам ЕЕG, ЕDG, ЕMG. Кино фиксирует мимику и сложные действия, магнитофон — вер­бальные ответы. Целый ряд аппаратов служит для измерения дли­тельности феноменов: обычные хронометры, хроноскопы (Гиппа, Д'Арсонваля), ныне электронные. Очень часто пользуются поли­графом с синхронным мотором, позволяющим регистрировать вре­мя стимуляции (или стимуляций) и ответа (или ответов) и т. д.

Наконец, часто достаточно простого листа записей, сделанных испытуемым или экспериментатором.

Значение эксперимента определяется не ценностью используе­мого оборудования, а богатством гипотез и точностью необходи­мого контроля. Однако часто этот контроль невозможен без обо­рудования, и во многих случаях успехи эксперимента зависят от успехов техники.

Изоляция и контроль независимых переменных.

До сих пор мы рассуждали, не ставя под сомнение классический принцип экспериментирования: принцип вариации только одной из переменных при сохранении постоянными всех остальных. Это правило поднимает множество проблем, и мы постепенно увидим, как они решаются на практике. Организация эксперимента и обра­ботка его результатов как раз и преследуют цель обеспечить стро­жайшее соблюдение этого правила.

Однако можно подвергнуть сомнению даже сам этот принцип. Можно ли изолировать одну переменную? В теоретическом плане вопрос этот неразрешим, но столетие экспериментирования дока­зало, что это возможно, если принять все необходимые предосто­рожности и проверять полученные результаты в сходных условиях. Иногда оказывается, что то, что принимали за независимую переменную, вовсе не является таковой, и поведение испытуемого объясняется другими переменными. В этом состоит классическая трудность экспериментирования, знакомая также физико-хими­ческим и биологическим наукам.

Если практика отвечает на этот вопрос утвердительно, то тем не менее не всегда легко изолировать одну переменную. В таком случае возможны два способа. Один состоит в том, чтобы нейтра­лизовать действие одной или нескольких переменных, которые нель­зя считать постоянными, и мы укажем конкретные средства до­стижения этого. Другой, более новый, состоит в планировании эксперимента при нескольких переменных, причем дисперсионный анализ позволяет определить соответственный вес каждой в ре­зультатах. А контроль за другими переменными? Когда речь идет о переменных, относящихся к ситуации, можно к этому стремиться, но личность — не робот, изо дня в день и да­же из года в год выполняющий стереотипные задачи. Внимание, мотивация, резервы субъекта меняются. Эти изменения объяс­няют, почему время от времени варьируют — правда, в опреде­ленных пределах — ответы субъекта, и мы увидим, как статистика позволяет отделить в хорошо поставленном эксперименте сущест­венное от второстепенного.

Мы собираемся теперь аналитически рассмотреть проблемы, поднимаемые изменениями независимой (ситуация или личность) и зависимой (ответ) переменной.

Вариации ситуаций.

Ситуация имеет два главных аспекта: окружающую среду, то есть те условия, в которых испытуемый должен что-то делать, и задачу, определяемую экспериментальным материалом, с кото­рым испытуемый должен действовать в соответствии с данными ему указаниями (инструкцией).

Создание равноценных групп.

Эта проблема является трудной и фундаментальной. Две груп­пы никогда не могут быть абсолютно равноценными. Как же в та­ком случае можно достичь достаточной равноценности?

Основное правило состоит в следующем: две группы должны быть равноценными по крайней мере в отношении изучаемых про­блем: группы детей одного возраста, пола или одного и того же уров­ня умственного развития, сходные патологические случаи и т. д.

Первый вопрос, требующий решения и иногда предварительных экспериментов, состоит в том, чтобы определить основные пере­менные, равноценность которых следует проверить. Является ли такой переменной интеллектуальный уровень? Социально-эконо­мический уровень? Характер?

Когда решен этот первый вопрос, нужно найти правильные критерии (иногда тесты) для определения равноценности, а эта проблема становится все труднее по мере перехода от биологических переменных к социальным или к переменным личности.

На практике часто действуют следующим образом. Для того чтобы составить равноценные группы, начинают с уже однородной во многих отношениях популяции: детей данного возраста, одного и того же квартала, студентов определенной специальности на данном уровне, рабочих одной и той же специальности и т. д. Преимущество, существующее вначале, утрачивается в конце. Полученные результаты будут относиться только к изученной популяции. Однако редкие исследования имеют возможность использовать две равноценные и репрезентативные выборки попу­ляции данной страны. И даже в этом случае полученные результа­ты не могут быть, по-видимому, экстраполированы с Франции, на­пример, на Китай.

Исходя из этой популяции, можно действовать несколькими способами в зависимости от искомой степени равноценности.

А) Испытуемых выбирают в данной популяции наугад. Если эта популяция достаточно однородна в отношении изучаемых переменных, можно надеяться, что неизбежные индивидуальные различия компенсируются. Этот метод тем плодотворнее, чем мно­гочисленнее созданные группы и однороднее популяция. Однако мы чуть было не совершили грубую ошибку, когда обратились с целью измерения оптико-геометрических иллюзий к пансио­нерам студенческого общежития, являющимся студентами различ­ных специальностей. Оказалось, что эту популяцию нельзя счи­тать однородной; и, в самом деле, студенты естественных и гума­нитарных специальностей дали совершенно различные резуль­таты (Фресс и Вотрей, 1956).

В) Если известны переменные, требующие проверки, можно проверить равноценность групп с этой точки зрения. Самым про­стым примером является пример, на который мы ссылались выше, то есть когда существует однородность или сходство между испытанием, на основании которого устанавливается равно­ценность, и испытанием, составляющим эксперимент.

Но в этом случае степени равноценности могут быть разными:

а) можно довольствоваться равноценностью средних двух групп — абсолютным равенством или отсутствием значимого различия между ними;

б) можно требовать, чтобы результаты испытуемых в этом пред­варительном испытании были равноценны в отношении средней и вариабидьности;

в) можно, наконец, составить так называемые парные или сходные группы. На основе одного или нескольких предваритель­ных испытаний распределяют попарно испытуемых, получивших сходные очки, соответственно в каждую из групп. Наибольшая возможная равноценность достигается в случае однояйцевых близ­нецов, когда каждый член пары включается в одну из двух групп.

Вариации личности.

Личность является интеграцией весьма различных данных и сил; некоторые из них могут претерпеть изменение в резуль­тате воздействия Э.¹, другие же допускают лишь различия, соз­данные природой и обществом.

А) Спровоцированные изменения, а) Биологические изменения:

часто можно воздействовать на физиологические или психофизио­логические компоненты поведения. Приведем несколько приме­ров:

1) Фармакодинамшеское воздействие на здоровых или боль­ных: лекарства могут действовать на интеллект (глютаминовая кислота), эмоциональность (нейролептические средства), эффек­тивность (амфетамин) и т. д.

2) Посредством лишений или пресыщения, фармакодинамиче-ских средств или социальных условий можно воздействовать на первичную мотивацию (голод, жажду, половое чувство).

3) Изменения стимуляции могут оказывать помимо своего основного действия косвенное влияние на организм. Так обстоит дело с влиянием продолжительного лишения сенсорных раздра­жений (Бекстон, Херон и Скотт, 1954).

Различие между прямым и косвенным действием иногда весьма тонко.

б) Психологические изменения: Э. в определенных пределах имеет возможность оказывать влияние на то, как И. восприни­мает ситуацию. Приведем два наиболее ярких примера:

1) Воздействие на установки. Мы уже говорили, что И. из совокупности данных какой-нибудь ситуации должен произвести отбор. Целью инструкции является дать определен­ное направление этому отбору. Варьируя инструкцию и вместе с ней установки испытуемого, можно изучать влияние этой пере­менной. Пионеры экспериментальной психологии обнаружили различия во времени реакции при моторной и сенсорной установ­ках. Самые новые работы изучили влияние направляемых или спон­танных установок на восприятие, память, решение задач.

2) Воздействие на мотивацию. Мы возвращаемся к вопросу, уже рассмотренному нами выше, но на этот раз мы будем гово­рить о мотивации, которая прямо изменяется инструкцией, уста­навливающей результаты, которые нужно достигнуть, используя классическое подкрепление: социальной мотивации («люди ваше­го уровня достигают таких-то успехов»); учебной или материаль­ной заинтересованности («этот результат будет зачтен за экзамен» или «за такой-то результат вы получите такое-то вознаграждение»); личных реакциях (И. знает о своих результатах или просто о том, был успех или неудача). Сообщаемые результаты могут быть настоящими, а иногда «вымышленными», чтобы вызывать по своему .усмотрению реакции успеха или неудачи.

Таким образом, изучают не только влияние определенной мотивации на все виды поведения, но также и борьбу мотивов и т. д.

Б) Изменения, на которые ссылаются. Нельзя изменить возраст, пол, темперамент и характер, прошлый опыт, социальную среду, самооценку и т. д. испытуемых. А между тем все эти переменные (указывают очень большое влияние на их поведение. Чтобы их обнаружить, достаточно использовать различия, обусловленные природой и обществом. В таком случае достаточно создать две или несколько групп, в различной степени обладающих определен­ной чертой. Этот метод является классическим в дифференци­альной психологии, когда она не ограничивается констатацией и измерением различий, а составляет часть экспериментальной психологии, позволяя изучать отношения между различными инстанциями личности. Предметом психологии является не что иное, как личность; недостаточно изучать, например, законы памяти, если не пытаться при этом узнать, какое влияние на эти законы оказывает интеллект, характер или интересы. В пер­вое время экспериментальная психология не обращала внимания на индивидуальные различия, она нивелировала их в поис­ках центральных тенденций ответов, но на втором этапе своего развития сами эти различия становятся предметом изучения, при­чем попытка объяснить их состоит в воспроизведении их посред­ством воздействия на контролируемые переменные личности.

Задача остается той же самой — создать равноценные группы, но возникает дополнительная трудность: эти группы, равноцен­ные во всех отношениях, которые считаются «существенными», должны быть различными в отношении того аспекта, который под­вергается изменению.

И здесь снова экспериментирование продвигается вперед лишь путем последовательного приближения, выявляющего через успе­хи и неудачи эти так называемые «существенные» переменные.

Приведем один-единственный пример. Кажется, что генетиче­ские исследования не вызывают больших трудностей в тех стра­нах, где хорошо налажена работа органов записи гражданского состояния. А между тем очень трудно составить для каждого воз­раста равноценные группы в отношении одного только, например, интеллектуального уровня. В классы семилетних малышей попа­дают весьма разные индивиды данной географической области, однако все школьные системы применяют одну форму отбора. Как же найти у четырнадцатилетних и а fortiori у взрослых группы, сравнимые с группами семилетних?

Вариации ответа.

Каждый ответ испытуемого имеет определенное значение, и, однако, экспериментирование не может ограничиться двумя отве­тами, каждый из которых соответствует двум степеням независи­мой переменной, чтобы решить, можно ли приписать различие ответов различию переменной. Подобный вывод возможен в физике, иногда в физиологии, но он немыслим в психологии, потому что никогда нельзя проверить все переменные S и P достаточным обра­зом.

Планирование эксперимента.

Варьировать одну и только одну переменную не всегда воз­можно, и мы уже несколько раз сталкивались с этой трудностью. Добавим теперь, что этот тип эксперимента не является идеаль­ным, потому что, как правило, наше поведение определяется раз­личными переменными, действующими одновременно. Это сооб­ражение в соединении с возможностями, открываемыми диспер­сионным анализом, привело психологов (после агрономов и био­логов) к применению все более и более сложных планов экспери­мента. Действительно, всякий эксперимент организуется соглас­но какому-то плану, который является не чем иным, как логиче­ской схемой, определяющей характер и порядок различных фаз эксперимента. Самый простой план сводится к сравнению резуль­татов, соответствующих двум степеням независимой переменной. Эти две степени могут соответствовать какому-то количественному (например, две длительности или две интенсивности) или качест­венному (время реакции на звук или на свет) различию. Крайним случаем качественного различия является отсутствие или нали­чие этой переменной. Для каждой степени переменной получаем популяцию измерений на одном или нескольких испытуемых. Срав­нение осуществляется посредством статистического критерия (t Стьюдента или ²), позволяющего сказать, разрешают ли резуль­таты, полученные в той или иной ситуации, отбросить нулевую гипотезу, то есть рассматривать две популяции измерений как не принадлежащие к одной гомогенной совокупности. В этом случае различие результатов двух популяций измерений объясняется при данном пороге вероятности различием степеней независимой переменной. Когда имеется больше двух степеней независимой переменной, попарное сравнение групп результатов значительно длиннее и может привести к ошибкам.

Характеристики

Список файлов реферата