Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 6)

Психиатры-экзистенциалисты заимствовали большую часть своей терминологии из работ германского философа Мартина Хайдеггера, ученика Эдмунда Гуссерля (1859 — 1938), основателя феноменологической школы филосо­фии. Хайдеггер считал, что для описания ускользающего содержания самосознания человека более подходят литературные выражения, нежели обычные технические терми­ны психологии. Центральными среди них являются выра­жения «быть в мире» или «быть выброшенным а мир», ка­сающиеся первичного ощущения человека как мыслящего существа в окружающем мире. Это «переживание бытия» всегда связано с угрозой небытия, несуществования. В этом источник всеобщего универсального страха, или экзи­стенциального «отчаяния».

|Для психотерапии имеет большое значение утвержде­ние экзистенциалистов о том, что в процессе лечения взаи­модействуют две конкретные индивидуальности, а не, как утверждает теория, пациент и некий чистый экран, на ко­торый он проецирует собственные чувства. Экзистенциали­сты называют это лечебное взаимодействие состязанием и пытаются объяснять его с феноменологических позиций. Как уже упоминалось, некоторые психоаналитики незави­симо пришли к тому же выводу. Так, теория Александера о коррегирующем эмоциональном переживании основана главным образом на этом же суждении. Экзистенциалисты не отрицают феномена перенесения, но они подчеркивают, что перенесение и контрперенесение не исчерпывают бо­гатства терапевтического состязания, которое включает значительно больше, нежели простые повторения эмоцио­нальных реакций между пациентом и врачом. Врач симво­лизирует для пациента родительские образы или образы других членов семьи, игравших существенную роль в его эмоциональном развитии; но одновременно он конкретное лицо, на которое пациент реагирует как индивид.

Экзистенциальная психиатрия, пытаясь видоизменить психоаналитический подход, не предложила пока система­тической лечебной методики. Это в первую очередь отно­сится к очень известным швейцарским психоаналитикам-экзистенциалистам Меддару Босту и Густаву Балли. Дру­гой швейцарский экзистенциалист, Людвиг Бинсвангер, был хорошо знаком с Фрейдом, и тот оказал на него глубо­кое влияние. Правда, его экзистенциализм идет от Гуссер­ля. Бинсвангер, как и В.Э. фон Гебсаттель, известен в ос­новном своим феноменологическим описанием субъектив­ных переживаний в процессе лечения. Й.Зутт из Германии считает, что человек может преодолеть тот разрыв, кото­рый существует между основным стержнем его личности и личностью другого, с помощью «эстетической сферы жиз­ни». Кто не искушен в традиционно витиеватом философ­ском стиле немецкого писания и мышления, тому нелегко следовать за рассуждениями Зутта. По существу, собствен­но, он стремится точно описать состязание между двумя личностями — врачом и пациентом. Эрвин Штраус, также из Германии, психологически, пожалуй, наиболее чуток из всех экзистенциальных психиатров. Его работа — это вы­дающееся описание субъективного определения осознания человеком окружающего мира. Из французских психиат­ров под влиянием психоанализа в какой-то мере был Э.Анри, хотя все-таки больше — под влиянием экзистенциаль­ной философии. Его работы характеризуются ясностью и эрудицией, он имеет энциклопедические познания в обла­сти древней и современной психиатрической литературы и обладает способностью рационально синтезировать свои познания.

Центральный упор в экзистенциальной психиатрии сде­лан на яркое описание эмоциональных настроений пациен­та. Настроенность на феноменологическое описание, воз­можно, объясняется тем, что экзистенциалисты не обраща­ют внимания на неосознаваемые детерминанты поведения, поскольку бессознательные мотивации не могут быть за­фиксированы и описаны, а должны реконструироваться в ходе анализа такого материала, как сновидения, оговорки, свободные ассоциации. Интерес последнего времени к дзэн-буддизму среди ряда психиатров — это еще один шаг в направлении самосознания. Дзэн — это китайская вер­сия индийского буддизма, возможно получившая распрост­ранение благодаря деятельности проповедника Бодхидхармы, жившего в VI в. н.э. и применившего учение Гаутамы Будды к китайской культурной традиции.

Дзэн-буддизм в основном обращается к внутреннему мистическому переживанию — «сатори», — которое за­труднительно описать рациональными понятиями. Это можно лишь субъективно пережить. В понятии сатори тра­диционное деление на внутренний и внешний мир исчеза­ет, человек становится единым существом с Вселенной. Знатоки дзэн считают, что это не интеллектуальная систе­ма, что его сущность — переживание сатори — невозмож­но сформулировать, а можно лишь описать с помощью афоризмов и поэтических метафор. Судзуки, который, соб­ственно. познакомил американскую публику с дзэн-буддиз­мом, пишет: «Сатори можно определить как интуитивный взгляд на природу вещей в противовес аналитическому и логическому пониманию ее. Практически это означает, что разворачивается новый мир, не воспринимавшийся прежде разумом, привыкшим мыслить дуалистически. Еще можно сказать, что благодаря сатори все наше окружение пред­стает перед нами в неожиданном ракурсе восприятия. Что бы это ни было, мир для тех, кто познал сатори, уже не тот мир, каким он был; со всеми его бурлящими потоками и , горящими огнями, он уже никогда не будет тем, что был.

Перспективы

Человеческие мотивации — любовь, ненависть, надеж­ды, отчаяние, месть, все реальное содержание жизни че­ловека, все его самые значительные переживания — могут быть объяснены лишь с помощью психологии. Основ­ной принцип современного психосоматического подхода состоит в том, что человеческая личность и организм со­ставляют единое целое и что медицина должна подходить к проблемам личности во взаимодействии психологиче­ских и соматических методов лечения. Психология и би­ология имеют дело с одним и тем же сложным организ­мом, представляя собой как бы два различных аспекта этого организма.

Нет сомнения, что в строительстве моста между знани­ем о структуре мозга, с одной стороны, и о человеческом поведении — с другой, исключительную роль будут играть новые науки — кибернетика и теория информации. Мозго­вые процессы, так же как и мыслительные процессы, мож­но рассматривать как передачу закодированных сообщений в сложной коммуникационной системе, регулируемой эле­ментарными всеобщими принципами. Развитие науки по­казывает, что ближайшие годы будут характеризоваться все более тесным сотрудничеством между психиатрами, психоаналитиками, специалистами экспериментальной психологии, физиологами и инженерами, и что сотрудни­чество это приведет к всеобъемлющему знанию о поведе­нии животных и человека. Многопрофильный подход, кро­ме того, даст возможность изучения человека не просто как биологического существа, личностной индивидуальности, о и как члена высшей системы — общества. Каким обра­зом целостная общественная структура вносит вклад в формирование личности — вот вопрос, который будет при­влекать внимание лучших умов в области психиатрии, ант­ропологии и общественных наук.

Несмотря на успехи последних лет, область психиатрии еще находится в состоянии становления. Различные подхо­ды сосуществуют, не будучи связаны в единую систему. Можно, однако, представить себе, что будущее развитие пойдет по меньшей мере в четырех направлениях.

Первое — постоянный и растущий интерес к психоло­гической ориентации, что будет заключаться в более де­тальном описании и психодинамическом понимании психо­терапевтического процесса. Критическим моментом станет прорыв через скрытый внутренний барьер врача, до по­следнего времени остававшегося единственным источни­ком знания о сложных межличностных взаимоотношениях больного и врача. Раскрывал процедуру лечения для сто­роннего наблюдателя, записывая все детали и события, все вербальные и невербальные связи в процессе лечения, врач может сделать этот материал доступным для изучения и повторения другими.

Второе — практически все указывает на то, что психо­соматическое направление будет развиваться как наиболее приемлемый путь интеграции психологических и физиоло­гических явлений. Старая философская дихотомия тело— душа стремительно уходит в небытие. Много нового обеща­ет применение экспериментальной методики, где воссозда­ются ситуации эмоциональных стрессов в их жизненной , реальности и изучается их влияние на весь организм. Можно ожидать дальнейшего интереснейшего экспериментального изучения искусства — в особенности кинематографа, — способного выявить и возбудить в зрителе все существующие человеческие конфликты.

Третье — последние достижения фармакологии благодаря их большой практической ценности при лечении в стационарных условиях обогатят наши возможности регу­лировать возбуждения различных участков нервной систе­мы. Теоретические обоснования этих достижений пока не вполне отработаны, однако не думается, хотя многие авторы склоняются к этому, что фармакологический и биохи­мический методы смогут существенно прояснить сложней­шие явления межличностных отношений и заменить пси­хологические методы лечения. Похоже, например, что психологический подход не может быть чем-то вытеснен и останется основным, главным методом.

Четвертое — социологический подход несомненно будет занимать все большее место.

Мы живем в эпоху интеграции и сотрудничества. Обо­собленный человек XIX а., с его стойкой самодостаточной системой ценностей, быстро уступает место общинному, так называемому вовне направленному человеку с мяту­щейся душой, тщетно пытающемуся осознать свою личность. Влияние этого культурного сдвига на психиатрию выражается в повышенном интересе к групповой динамике ее социологическим аспектам. Следовательно, будущее за растущей интеграцией биологических, психодинамических и социологических подходов и развитием всеобъемлющей психиатрии, которая не тщится разгадать извечную тайну человеческого поведения со своей узкой, ограниченной платформы, но обогащается за счет знаний, полученных из многообразия новых путей и подходов.

Потребность в интеграции — последнее звено в длин­ной цепи нужд и потребностей, отмечавших развитие пси­хиатрии во все века. Эта потребность, безусловно, будет удовлетворена, как и все другие, но в результате встанут новые проблемы. В этой книге мы проследили, как человек из века в век пытается удовлетворить свое извечное стрем­ление познать самого себя. Все эти попытки — и те, что за­вершились успехом, и те, что потерпели неудачу, — были ответом на извечный вопрос человека о том, что он есть и каким он должен быть.

Вопрос вечен, так как психиатрия, лишь недавно до­стигшая совершеннолетия, еще многому должна научить­ся. Рождаются новые, зовущие вперед идеи, встает оппо­зиция старым устоявшимся принципам. Существует даже движение за то, чтобы отбросить накопленное за шестьде­сят долгих лет знание и концепции, заложенные Фрейдом. Психиатрия сама должна соразмерять свои возможности и пределы, однако нельзя не признать, что хотя подход Фрейда отнюдь не всеобъемлющ, но было бы абсурдом не принять во внимание тот громадный опыт, который заклю­чен в наследии Фрейда.

И вопрос этот еще долго будет злободневен, так как сегодня только малая часть тех, кто нуждается в психи­атрической помощи, могут ее получить. Нехватка средств. оборудования, препаратов, отсутствие компетентной со­циальной политики — все это льет воду на мельницу древнего человеческого предрассудка, что душевноболь­ные должны оставаться в цепях забвения и страданий. Только тогда, когда всякий человек, независимо от его материального положения, расовой принадлежности, ве­роисповедания, места жительства или общественного по­ложения, сможет получить ту помощь, на которую спо­собна психиатрия, только тогда мы будем иметь право сказать, что цель достигнута.

Приложение

Инстинкты — это силы, побуждающие человека к действию. Физические аспекты инстинктов Фрейд называл потребностями, психические — желаниями. Инстинкт содержит четыре компо­нента: источник, цель, импульс и объект. Цель состоит в умень­шении потребности и желания до такой степени, что дальнейшее действие, направленное на их удовлетворение, перестает быть необходимым. Другими словами, цель заключается 8 том, чтобы дать организму то, в чем он испытывает потребность или что в данный момент желает.

Импульс — это та энергия, силы или напряжения, которые используются для удовлетворения инстинкта.

Объект инстинктов — это те предметы или действия, кото­рые удовлетворяют первоначальную цель.

Фрейд попытался свести их к двум группам: инстинкты, поддерживаю­щие жизнь (сексуальные инстинкты) и разрушающие жизнь (деструктивные инстинкты). Инстинкты — это каналы, по которым «про­текает энергия», и эта энергия подчиняется своим собственным законам. По мнению Фрейда, каждый из этих двух обобщенных ин­стинктов (сексуальный и деструктивный) имеют и свой источ­ник энергии.

Либидо (лат. «желание») — это энергия, присущая инстинк­там жизни; агрессивная энергия присуща деструктивным ин­стинктам. Эта энергия имеет свои количественные и динамиче­ские критерии.

Характеристики

Список файлов реферата