ref-19409 (719509), страница 6
Текст из файла (страница 6)
* падежная грамматика (Ч. Филлмор), положившая в основу описания процесса порождения модель зависимостей с одной вершиной — глаголом-предикатом и с дополнительным приписыванием каждому узлу определённой семантической роли;
* семантически ориентированная теория порождения предложения У. Л. Чейфа.
70—80-е гг. ознаменовались построением многочисленных иных концепций синтаксической семантики, опирающихся как на одновершинные, так и двухвершинные модели (И.А. Мельчук, Т.Б. Алисова, Ю.Д. Апресян, В.Г. Гак, Н.Д., Е.В. Падучева, И.Ф. Вардуль, И.П. Сусов, В.В. Богданов, В.Б. Касевич, В.С. Храковский, Н.Ю. Шведова и др.). Представители Калининской / Тверской семантико-прагматической школы, сочетая статический и динамический подходы к семантическому анализу или проделав путь от статики к динамике, получили интересные результаты в описании значения предложения (Л.В. Солодушникова, А.З. Фефилова, В.И. Юганов, С.А. Сухих, Л.И. Кислякова, В.С. Григорьева, Н.П. Анисимова, Г.П. Пальчун, Р.Г. Шишкина, Р.Г. Гайнуллина).
Описание семантической структуры предложения может быть ориентировано: а) на строение типовых онтологических ситуаций, б) на субъектно-предикатную структуру (Н.Д. Арутюнова, Н.Б. Шведова), в) на пропозициональную (реляционную) структуру (Д. МакКоли, Д. Лакофф, Ч. Филлмор, У. Чейф, Д. Нильсен, У. Кук, Ф. Блейк, С. Староста, Дж. Андерсон, Р. Шенк, Р. Ван-Валин и У. Фоли, П. Адамец, и др); г) на синтаксическую структуру предложения (Н.Ю. Шведова, А.М. Мухин). Наиболее разработан пропозициональный подход: спецификация семантических актантов (глубинных падежей), разграничение пропозиции и модуса, различение предметных и пропозициональных актантов, иерархизация актантных ролей, описание предложенческих и непредложенческих способов вербализации пропозиции и т.д. И.П. Сусов (1973) строит трёхступенчатую модель.
Возможности синтаксической семантики расширяются за счёт добавления прагматического аспекта (коммуникативная, или иллокутивная, цель говорящего; прагматические аспекты пресуппозиции; построенная говорящим модель адресата; использование принципа речевого сотрудничества, или кооперации и т.п.).
3.1 Функционально-семантическое поле
Лингвистический энциклопедический словарь дает следующее определение функционально-семантического поля – «система разноуровневых средств языка, взаимодействующих на основе общности их функций, базирующихся на определенной семантической категории… Для структуры функционально-семантического поля характерно соотношение центра и периферии. Ядром является единица языка, наиболее специализированная для выражения данной семантической категории» (Лингвистический энциклопедический словарь, стр. 566-567)
Другими словами, языковые элементы, обладающие общими семантическими признаками, образуют функционально-семантические поля, а их элементы играют определенную роль во всех композиционно-речевых формах. Однако языковые средства употребляются в различных композиционно-речевых формах не одинаково. В одной композиционно-речевой форме они играют большую роль, в другой – меньшую.
За последние годы появилось большое количество работ связанных с изучением отдельных лексико-семантических групп и семантических полей, но отсутствие четкого разграничения понятий «лексико-семантическая группа», «семантическое поле», «синонимический ряд» является следствием того, что исследования, как правило, замыкаются на небольших участках лексики.
«Тематические группы – это объединение лексических единиц, используемых при общении на определенную тему без учета особенности и условий акта общения. А лексико-семантическая группа, понимаемая как частный случай лексико-семантической парадигмы, объединяет лексические единицы на основе признака инвариантности». (Вердиева, 1986, С. 4)
По Вердиевой З. Н. существует пять семантических подклассов английских существительных: 1 – Предметные имена существительные; 2 – Имена существительные, обозначающие живые существа; 3 – Вещественные имена существительные; 4 – Имена существительные, обозначающие явления природы и процессы; 5 – Абстрактные имена существительные, которые идентифицируются по семантическому признаку ‘абстрактность’, который предполагает обозначение некоторого свойства в отвлечении от носителя этого свойства. Это многочисленный подкласс, представленный лексико-семантическими группами со значениями ‘состояния’, ‘качество’, ‘количество’, ‘действие’ и др.
Основу семантического описания языка составляют две системы синтагматических и парадигматических отношений между лексемами. Один из типов описания семантических отношений представляет иерархическую классификацию лексики в рамках парадигматических рядов и носит название тезауруса. Тезаурус языка представляет многоуровневый тематический словарь-классификатор по отраслям знаний, отражающий несколько видов парадигматических отношений между словами (гиперлексемные, синонимические, родо-видовые, и далее). Тезаурус представляет одноуровневую иерархию, в которой лексические единицы (или синонимические ряды) объединяются в обобщенные понятия (гиперонимы).
Таким образом, рассматривая семантическое поле конкретного класса лексических единиц, необходимо исследовать как лексические так и контекстные (литературные средства) возможности лексических единиц создавать определенные семантические поля, что приводит к определенному пониманию текста и созданию конкретной психологической атмосферы в конкретном произведении.
Глава 4 Семантическое поле страха в ‘Цикле Оборотня’ Стивена Кинга
"Ужас очищает, ужас снимает агрессию, ужас дает осознание незбыточного кошмара за пределами сна и воображения и ... мы продолжаем жить"
Стивен Кинг.
4.1 Творчество Стивена Кинга
Даже если вы не любите жанр ‘horror’, то наверняка знаете Стивена Кинга, которого зовут королем ужаса. И хотя вот уже четверть века его романы служат прекрасным тренажером для развития критической язвительности, самый богатый писатель планеты даже не пытается сбежать от своего назойливого имиджа, который на самом деле давно устарел. В этом смысле Кинг напоминает знаменитого доктора Джекила, который время от времени становится мистером Хайдом. (Р. Л. Стивенсон ‘Странная история доктора Джекила и мистера Хайда’)
Когда человек читает роман, вызывающий холодный пот, он даже не догадывается, на каком иерархическом уровне сознания его пугают: то ли автор — обыкновенный мясник и заваливает вас экспонатами анатомического театра, то ли он матерый психолог, способный выразить подсознательные социальные кошмары в безумии реальных чудовищ, или же он демиург высшего разряда, которому достаточно правильной интонации, удачного стилистического решения, чтобы безобидная бытовая сцена ввергла читателя в «настоящий ад». (М. Брыных, 2002)
Что заставляет человека платить деньги, чтобы испытать чувство названное М. Брыных чувством ‘максимальной некомфортности’? — один из вопрос, на который Кинг пытается ответить. (М. Брыных, 2002)
Большинство из нас довольствуется биологической концепцией: выделение адреналина — это хорошо и полезно для организма. Кинг предлагает нам более незавидную роль: осознать себя в той или иной степени душевнобольными с ярко выраженными склонностями к антисоциальному поведению. Прочтение и просмотр «ужастика» — это подарок нашему внутреннему демону, который время от времени подстрекает нас к насилию и прочим дурным поступкам. Благодаря этому, мы проживаем ужасы и жестокость ‘про себя’, а не в реальном мире. Таким образом, жанр ужасов — нечто вроде универсального духовного лекарства, не исцеляющего, но, по крайней мере, тормозящего наше бестолковое Id. (по З. Фройду)
Триллеры Стивена Кинга - не что иное, как слоеный пирог: каждому читателю в соответствии с его вкусом и ‘размером желудка’ - тот или иной слой пирога, тот или иной ужас ("Каждому по потребностям!").
‘Стряпня’ Стивена Кинга фантастически популярна ("У всех на устах!"). ‘Стряпня’ Стивена Кинга пользуется огромным спросом.
Приправленная большим количеством сцен насилия, секса и жестокости, она поглощается, она пожирается с волчьим аппетитом ("Смачный ужас!"). Но не только этим нам ‘вкусен’ Стивен Кинг. Под соусом террора и саспенса, щекочущих нервы и повышающих содержание адреналина в крови, можно почувствовать, осязать интересные идеи, своеобразный кинговский взгляд на окружающую действительность. (Лисий Хвост, 2002, http://www.stking.h1.ru/clauses/clauses04.htm)
Стивена Кинга зачастую сравнивают с его ‘коллегами’ по жанру – Рэй Брэдбери, Брэм Стокер, Эдгар Алан По (Кинг зачитывался последим, и, отчасти, считает своим учителем). И действительно можно провести некоторые, вполне, явные параллели и увидеть сходство в работах Кинга и, например, Стокера – если сравнить их вампиров, а некоторые даже утверждают, что Кинг вложил в уста своего вампира те же слова, что говорит граф Дракула. Да и сам Кинг не отрицает, что брал идеи из ‘прошлого’: "Я играл в интереснейшую - во всяком случае, для меня - игру, своего рода литературный теннис: "Салемс Лот" был в ней мячиком, а "Дракула" стенкой, я следил, как и куда "мячик" отскочит, чтобы дать пас снова... "Отскоки" получались очень занятными, это я объясняю, прежде всего, тем, что "мячик" я посылал в двадцатом веке, тогда как "стенка" была замечательным продуктом века девятнадцатого." (King Stephen. Danse Maccabre. London: Warner Books, 1993. p. 40).
На вопрос о природе зла Кинг, как и многие авторы не дает однозначного ответа, объясняя это тем, что к нашему веку и в литературе и в жизни образовался избыток источников зла: Космос, неизвестно кем населенный; Наука, создавшая Бомбу; Прогресс, убивающий экологию; Церковь, пугающая Сатаной и пророчащая Страшный Суд; Фрейд, венчающий Эрос с Танатосом; сам идол века - Человеческий Мозг, толкающий на преступления таких как Чарльз Уайтмен, Джеффри Дамер и Чарльз Мэнсон, - все эти факторы в равной степени способны породить монстров. Зачастую, авторы даже и не пытаются найти ответ на этот вопрос. Зло – это зло, и оно существует в природе, постоянно меняя свой облик, способы и методы устрашения. "С 1945 года самую страшную угрозу для человечества представляла собой атомная бомба; мысль о том, что конец миру может принести стая птиц, обескураживает", - Хичкок (о кино ‘Птицы’) (Трюффо Франсуа, 1996, с. 166). Обычно демоны Кинга - представители чистого, абсолютного зла. Центростремительность, преемственность и древность - одни из основных свойств Зла, которое всегда (почти всегда) едино. Дефицит суеверия оборачивается для героев дефицитом веры, воображения и, как следствие, неспособностью к сопротивлению. Как и современник Стокера, кинговский современник, ослепленный безверием, избалованный цивилизацией потребления и, в то же время, измученный комплексом социальной неполноценности, оказывается беззащитен. Беззащитность заключается в том, что современный человек, не верящий в сверхъестественное, не поверит и в то, что может его спасти. Но, обстоятельный и дотошный анализ, стремление трезво оценить происходящие события, помогают адаптироваться в экстремальной ситуации и, с трудом, но обрести веру в сверхъестественное, - все это становится грозным оружием в борьбе простого человеческого добра с абсолютным демоническим злом.
Творческий путь писателя насквозь интертекстуален, пронизан аллюзиями не только к классикам жанра и собратьям по перу, но и, в значительной степени, к собственным произведениям. Все его произведения более или менее взаимосвязаны – вот мы видим как колдун ‘перешел’ из одного романа в другой; а с помощью нескольких рассказов и романов, на первый взгляд не связанных между собой, мы явно прослеживаем историю города.
Таким образом, как и сам жанр ужасов, творчество Стивена Кинга появилось неспроста. Можно говорить о том, что Кинг удовлетворяет потребности в острых ощущениях. Почему же жанр ужасов так популярен? С одной стороны, в человеческой природе заложена тяга ко всему запретному, неизвестному и возможно странному (страшному?). Человек, зачастую, очень интересуется вопросами смерти, в целом, каждый когда-нибудь задумывался над этим. С другой стороны, это некоторая отчужденность, ведь то, что происходит в книге – это происходит не с тобой.
Стивен Кинг создает свой стиль, свои ужасы, которые позволяют человеку, преодолев свои страхи, прийти к выводу, что Добро все равно победит Зло.
4.2 Лексические средства выражения страха
К слову страх (fear) в словаре в Интернете (http://machaut.uchicago.edu – далее h) дается следующий ряд синонимов: fright (испуг), dread (страх, боязнь), terror (террор, ужас), horror (ужас), panic (паника), alarm (тревога), dismay (тревога), consternation (испуг), trepidation (дрожание).
В произведении С. Кинга ‘Цикл оборотня’ вышеупомянутые лексемы представлены следующим образом:
Страх (Fear) – общий термин. (h) В ‘Цикле Оборотня’ (далее ЦО) используется два раза. В первом случае – во фразе A cold finger of fear is probing just below his heart. (SK c. 13). Возможно, по-принципу a finger of God – ‘перст Божий’ – ‘перст страха’. Второй раз - He (Alfie) cries out in pain and fear. (SK c. 54).
Испуг (Fright) – внезапный, обычно мгновенный, большой страх. (h) В ЦО используется семь раз - три раза в форме be afraid (быть напуганным) и четыре раза в форме fright (испуг):
He is afraid now, his two hundred and twenty pounds of good Navy muscles are forgotten now, his nephew Ray is forgotten now, and there is only the Beast, here now like some horror-monster in a drive-in movie, a horror-monster that has come right out of the screen. (SK c. 54)
В значении переживания за кого-то:
… his (Marty) mother is already afraid that the July episode may have permanently marked him. He is afraid that if he tries any out-and-out sleuthing it will eventually get back to her. (SK c. 100)
Испуг от неожиданного происшествия:
It (werewolf) claws at its face, bellowing … leaving behind it only a smell of singed fur and the first frightened and bewildered cries from the house. (SK c. 70)
Ожидание опасности:
As the month wears on and the night of the full moon approaches again, the frightened people of Tarker’s Mills wait for a break in the heat, but no such break comes. (SK c. 87)
Испуг из-за неизвестности, не знания, что делать, неизбежность:
He (Elmer) puts his arms around her (his wife) and draws her down onto the sofa, and there they sit like two frighten children. (SK c. 88)
They (hunters) are not the ones who frighten him (Lowe). (SK c. 110)
Страх, боязнь (Dread) – сильный страх, особенно в том случае, когда чего-то невозможно избежать. (h) В ЦО присутствует только один раз в примере, для показания состояния загнанности:
Around two in the morning, a dreadful squealing arises from pigpen of Elmer Zinneman on the West Stage Road, about twelve miles out of town. (SK c. 88)
Террор (Terror) – интенсивный, подавляющий страх. (h)
Неожиданная ассоциация животного с человеком:
And its snarls sound terribly like human words. (SK c. 14)
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
