128178 (719113), страница 5

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 5)

Если три независимые системы в обработке информации совпа­дают в своих выводах, то их объективность возрастает. Надо за­метить, что «рассредоточение» реальной власти осуществляется не только по трем руслам. Признанной четвертой властью явля­ются средства массовой информации, которые сильны обществен­ным мнением. Все большее влияние оказывает на жизнь общества наука, у которой свои критерии истины. Политические партии не просто вербуют себе сторонников, они формируют определенный взгляд на мир и программы воздействия на ход событий. Развива­ется эффективная система обратных связей. Каждое крупное со­бытие обсуждается внутри властных и общественных структур и между ними. Возможная реакция других учитывается при пла­нировании действия своей группы. Формируется то, что А.Г. Здравомыслов назвал «рефлексивной политикой».

Принципы демократии и либерализма делают власть более гиб­кой, более устойчивой и более гуманной. Но это не значит, что она становится совершенной. Поклонники политической мифологии обещают своим последователям идеальную жизнь. Но они тут сле­дуют правилу: уж если мечтать, то ни в чем себе не отказывать. Сторонники демократии отказываются от подобного утопизма.

Демократия обращена к человеку, активно реализующему свои намерения на свое личное благо. И было бы странно, если бы ус­пех демократической власти не зависел от совокупного личност­ного потенциала. Люди различны: среди них есть умные и глу­пые, ленивые и трудолюбивые, ответственные и равнодушные. Все они наделены одинаковыми гражданскими правами, но вносят разный вклад в социальное взаимодействие и в социальное твор­чество.

Равное избирательное право (один человек – один голос) дано гражданам не потому, что они одинаково совершенны и преданны общественным идеалам. Просто любые способы отбора «достой­ных» подразумевают наличие отбирающих и знание ими точных мерок совершенства. Есть группы, которые обладают правом от­бора: это судьи в спортивных состязаниях, ученые советы по при­суждению научных степеней, экспертные комиссии по присуж­дению воинских и иных званий. Но все они осуществляют част­ный отбор, и несогласие с ними можно высказать, обращаясь в суд или к общественному мнению. А как опротестовать неправильные действия специалистов «по общественному благу»? Прерогатива защищать общественное благо может быть в распоряжении толь­ко у всего общества. В этих условиях общество постоянно вступает в конфликты с бюрократическим аппаратом. Вебер эффективность бюрократии связывал с тем, что она способна использовать высококлассных специалистов (функциональный принцип) и выстраивать систе­му их подчинения (иерархический принцип). Бюрократия долж­на быть нейтральной в разрешении всех конфликтных ситуаций, подведомственных ей: пользоваться формальной системой правил; реагировать не на лица и интересы спорящих, а на обоснованность их аргументов; не извлекать никакой выгоды для себя при при­нятии любого решения. Короче говоря, строго соблюдая правила и законы, служить «делу, а не лицам», не быть продажной. Но даже математика XX века осознала, что не бывает абсолютно точ­ного знания. Согласно теореме Геделя, любая математическая си­стема сталкивается с утверждениями, по поводу которых она не может решить: ложные они или истинные. А что говорить о запу­танной социальной жизни? Любые законы имеют «щели» и «дыры», и бюрократия, естественно, будет их использовать в свою пользу. Регулирование конфликта общества с бюрократией идет в нескольких направлениях.

У бюрократии принципиально иной правовой статус, чем у граждан.

Гражданин имеет право делать все, что не запрещено законом. Поэтому потенциально возможные действия гражданина нельзя исчерпать никаким списком. Чиновник же, наоборот, имеет право делать только то, что установлено законным образом. Действия чинов­ника могут быть перечислены списком его полномочий.

Из распоряжения бюрократии нужно изъять максимальное количество собственности, передав ее в частные руки. Только тог­да бюрократическое воровство сократится. Как можно большее количество опекаемой бюрократией собственности должно быть под контролем общества. Документы в запертых архивах, карти­ны в закрытых запасниках музеев пострадают значительно боль­ше от краж и подлогов чиновников, чем от любопытства любите­лей истории или живописи, от свежего воздуха или солнечных лучей. Любой член общества, пользующийся государственной соб­ственностью, проверяет ее состояние значительно лучше, чем го­сударственная инвентаризационная комиссия. Действия бюрок­ратии могут быть обжалованы в судебном порядке. Контроль над ней ставит избранный всенародно законодательный орган. Ее дей­ствия обсуждают свободные средства массовой информации.

Столь же устойчивым является конфликт по поводу полити­ческой компетентности граждан. Одним кажется, что механичес­ки подсчитанное большинство голосов само по себе содержит ре­шение поставленных проблем («народ не ошибается»). Другие больше доверяют ответственности и компетентности политичес­кой элиты. Популисты апеллируют к количественному аспекту демократии, а элитисты – к качественному. Американский соци­олог Антони Обершелл в книге «Социальный конфликт и соци­альные движения» так описывает борьбу двух тенденций в аме­риканской политике: «Внутри американской демократической политической тради­ции, основанной на идеалах политического равенства и принципах народного суверенитета и правления большинства, всегда существо­вала и будет существовать – и, скорее всего, будет существовать всегда – напряженность между элитистской (Гамильтоновской) и популистской (Джефферсоновской) ориентациями. Действительно, каким образом предпочтения большинства народа могут быть пре­вращены в закон? Те, кто не доверяет народной мудрости, и те, кто, напротив, не доверяют мотивам народных избранников и хотят минимизировать неравенства, являющиеся результатом политичес­кой дифференциации граждан, предпочитают различные формы структурной организации претворения демократических принципов в жизнь. Популисты считают, что законодатели – это необходимое зло и они должны быть лишь исполнителями народной воли. Элити­сты рассматривают законодателей в качестве полезного посредника между предрассудками общественного мнения и формированием об­щественной политики. Популисты выступают за частные и прямые выборы, имея в виду, что первичные выборы проверяют влияние партийных боссов, действующих группами и объединение. Они ис­пользуют референдум как противовес влиянию законодателей. Эли­тисты находятся в оппозиции к этим институтам. Распространение элитизма подрывает демократию в пользу олигархии. А распростра­нение популизма вполне может способствовать установлению дик­татуры и подавлению прав меньшинства нетерпеливым большин­ством. Успех демократической традиции в значительной мере осно­вывается на противоречиях и напряженности, существующих между этими двумя конфликтующими ориентациями...»

Конфликт этот имеет достаточно глубокую основу. Одна сторо­на симпатизирует просвещенному меньшинству, другая — здраво­мыслящему большинству. Изысканный интеллект просвещенного меньшинства может сотворить заумный и нереальный план или, что еще хуже, направить свои силы на укрепление власти этих ум­ственных аристократов (породить олигархию). Здравый же смысл большинства рискует оказаться слишком грубым инструментом для решения тонких политических проблем и толкнуть на упрощен­ный вариант. А при последующей неудаче большинство может про­сто склониться к диктатуре.

Фрейду принадлежит мысль, что здравая идея говорит спо­койно и негромко, но стойко и целенаправленно. В шуме мирс­кой суеты к ней прислушиваются не сразу, но со временем она обретает все больше сторонников. Идея демократии обрела свою первую жизнь в Древней Греции. Свободный житель греческого города-государства (полиса) был владельцем земельного участ­ка, семьянином, гражданином и воином. Как собственник зем­ли он являлся ответственным за дело хозяином. Как гражданин он принимал участие в управлении государством и выработке его законов, принимаемых народным собранием. Как воин он был самым последовательным защитником своего очага и своего го­сударства. Таких граждан в Афинах было около 20 тысяч, а на­селение всего полиса исчислялось 100 тысячами. В современном крупном городе один район имеет больше жителей. Но эта ма­ленькая Греция стала матерью европейской культуры и колыбе­лью демократических идеалов. По Европе прошли железные им­перские легионы Рима, орды Атиллы и Алариха, наемники ве­ликих католических монархов; прошествовали крестовые походы и прокатились погромные религиозные войны. Но ого­нек греческой демократии не затухал. Он пламенел в городах-республиках средневековой Италии, породив дух Возрождения; разгорелся в скромной по размерам, но мужественной Голлан­дии; а затем в англо-американской политической системе стал светочем современной цивилизации.

Древние греки понимали, что конфликт может быть источни­ком гармонического устройства только через чувство меры. По­этому меру они ценили очень высоко. Приве­дем слова, которые прозвучали почти две с половиной тысячи лет назад. Их произнес Перикл над павшими воинами в 430г. до н.э., замечательно описав ту власть, ради которой стоит жить и не страшно умирать.

«Обычаи в нашем государстве незаемные: мы не подражаем другим, а сами подаем пример. Называется наш строй народовла­стием, потому что держится не на меньшинстве, а на большинстве народа. Закон дает нам всем равные возможности, а уважение воз­дается каждому по его заслугам. В общих делах мы друг другу помогаем, а в частных не мешаем; выше всего для нас законы, а не­писаные законы выше писаных. Город наш велик, стекается в не­го все и отовсюду, и радоваться нашему достатку мы умеем луч­ше, чем кто-либо. Город наш всегда для всех открыт, ибо мы не боимся, что враги могут что-то подсмотреть и во зло нам использо­вать: на войне сильны мы не тайною подготовкою, а открытою от­вагою. На опасность мы легко идем по природной нашей храброс­ти, не томя себя заранее тяжкими лишениями, как наши против­ники, а в бою бываем ничуть их не малодушнее.

Мы любим красоту без прихотливости, и мудрость без расслаб­ленности; богатством мы не хвастаем на словах, а пользуемся для дела; и в бедности у нас не постыдно признаться, а постыдно не выбиваться из нее трудом. Мы стараемся сами обдумать и обсу­дить наши действия, чтоб не браться за нужное дело, не уяснив его заранее в речах; и сознательность делает нас сильными, тогда как других, наоборот, бездумье делает отважными, а раздумье не­решительными. А друзей мы приобретаем услугами, и не столько из расчета, сколько по свободному доверию. Государство наше по праву может считаться школой Эллады, ибо только в нем каждый может найти дело по душе и по плечу и тем достичь независимос­ти и благополучия.

Вот за такое отечество положили жизнь эти воины. А мы, ос­тавшиеся, любуясь силою нашего государства, не забудем же о том, что творцами ее были люди отважные, знавшие долг и чтившие честь. Знаменитым людям могила — вся земля, о них гласят не только могильные надписи, но и неписаная память в каждом че­ловеке: память не столько о деле их, сколько о духе их». Политический конфликт – один из видов социального конфлик­та, столкновение политических субъектов по поводу властных отно­шений (борьба за власть и властные полномочия).

Одна из особенностей политического конфликта состоит в том, что он непосредственно или опосредованно затрагивает интересы больших социальных групп, социальных слоев, классов, общества в целом. Поэтому субъекты политического конфликта (политические организации, институты и отдельные лидеры) всегда выступают от имени определенной социальной общности. Для защиты своих ин­тересов и ценностей отдельные граждане объединяются в сообщества, создают свои организации и институты и таким образом становятся субъектами политического конфликта. Следовательно, политичес­кий конфликт – это всегда организованный, институциональный конфликт.

Причины возникновения и типология политических конфликтов. Все политические конфликты в обществе можно разделить на два основных вида: горизонтальные и вертикальные.

1. Горизонтальные политические конфликты. В них борьба за власть и властные полномочия ведется в рамках существующего режима. Например, между правительством и парламентом, различ­ными политическими группировками в правящей элите, государ­ством и отдельными субъектами политики (личностью, группой, институтом) и т. д.

Цели и причины возникновения горизонтальных конфликтов — совершенствование существующей системы власти. Например, сме­на неугодных лидеров или правящей элиты, частичная корректиров­ка политического курса, увеличение или уменьшение властных пол­номочий тех или иных субъектов политики и т. п.

В демократической политической системе горизонтальные поли­тические конфликты институционализированы и в определенной степени запрограммированы. Большинство из этих конфликтов носит открытый, публичный характер, например, парламентские дебаты, роспуск парламента и назначение досрочных выборов, вотум недоверия правительству, обращение в конституционный суд и др.

Тоталитарный режим власти не признает никаких политических конфликтов и стремится их не допустить. Если же горизонтальные конфликты в тоталитарной политической системе и случаются, то они приобретают форму заговора или дворцового переворота. При­мером горизонтального конфликта в тоталитарном государстве мо­жет служить факт смещения в 1964 г. с поста первого секретаря ЦК КПСС Н. С. Хрущева. Пленум ЦК КПСС (14 октября 1964 г.), ре­шавший вопрос об освобождении Н. С. Хрущева от занимаемой дол­жности, был внеочередным и собрался в отсутствие своего секрета­ря и больше походил на заговор.

2. Вертикальные политические конфликты. В них конфронтация проходит по линии «власть – общество». Социальная политическая структура общества весьма неоднородна. Различные социальные слои, классы и этнические группы в этой структуре занимают раз­личные позиции (статусы) и играют разные роли. Иерархичность статусно-ролевой структуры, неравный доступ к ресурсам и власти порождают политические конфликты на всех уровнях вертикали «власть – общество».

Вертикальные политические конфликты, в свою очередь, можно разделить на два подвида:

а) статусно-ролевые конфликты используются в борьбе за повыше­ние личного и группового статуса (роли) в политической структуре об­щества (за место в иерархии политической власти, за совокупность и объем политических прав и свобод, за возможность участвовать в по­литической жизни и влиять на нее, за соответствие статуса и роли и др.). Примерами являются конфликты между Центром и регионами в совре­менной России.

Статусно-ролевые конфликты возникают не только по вертика­ли «верхи» -«низы», но и по горизонтали – между политически­ми субъектами, находящимися примерно на одинаковых ступенях статусно-ролевой структуры (борьба партий и фракций в партии).

б) режимные политические конфликты преследуют цели сверже­ния существующего политического строя или радикального измене­ния политического курса.

Все многообразие причин возникновения режимных конфликтов можно свести к двум основным:

Характеристики

Список файлов реферата