118176 (713327), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Теория анархизма получила в конце XIX - начале ХХ вв. свое дальнейшее развитие в трудах П.А. Кропоткина (1842-1921), который обосновал концепцию анархо-коммунизма, понимая под анархией насильственное свержение "власти и капитала" и установление коммунистического строя. Критикуя негуманность буржуазных отношений и нарушение прав личности со стороны государства, теоретик анархизма предлагал в качестве альтернативы государству неполитическую организацию человечества в виде федеративного всепланетного союза производительных общин, объединенных на основе свободного соглашения. Коммуно-анархическое общество Кропоткина - это децентрализованное самоуправляющееся общество равноправных людей, в рамках которого частная собственность экспроприирована и действует принцип распределения по потребностям. После октябрьских событий 1917 г. мыслитель подверг критике итоги "большевистского переворота", выступая против тактики навязывания коммунизма сверху посредством массового террора и отмечая, что практически произошло восстановление в новой форме прежних авторитарных структур.
С середины XIX в. проблема "Россия -Европа" постепенно из сферы мысли переходит в сферу практической политики, а убеждения славянофилов в особой общечеловеческой миссии русского народа трансформируются у некоторых авторов в "политические мотивы борьбы с Западом" (В.В. Зеньковский). К наиболее характерным сочинениям этого типа следует отнести работу неославянофила Н.Я. Данилевского (1822-1885) "Россия и Запад", в которой им была задолго до О. Шпенглера и А. Тойнби сформулирована теория "культурно-исторических типов", отвергавшая идею исторического единства человечества: всемирная история предстала как развитие отдельных, хронологически сменяющих друг друга замкнутых культурно-исторических типов. На платформе этой теории Данилевским разрабатываются еще два корпуса идей: во-первых, политическая программа панславизма; во-вторых, проблематика соотношения политики и нравственности.
Было разрушено представление об европейской культуре как образце для подражания и отвергнута правомерность выдвинутой ранними славянофилами задачи синтеза России и Запада. В результате Россия становится центром особого славянского культурно-исторического типа, имеющего свои собственные задачи и интересы. Более конкретно Данилевский предлагал образование Всеславянской федерации (со столицей в Константинополе), членами которой должны были стать не только славяне, но и три неславянских народа - греки, румыны и мадьяры.
При этом его построения выражали и созвучную времени геополитическую позицию: на Европу необходимо смотреть с особой, русской точки зрения, применяя к "европейским делам" всякий раз один критерий - как то или иное решение или действие скажется на славянских делах. Отрицая духовное и историческое единство человечества, Данилевский предпринял попытку десакрализации политической культуры, исключив из сферы действия "правил христианской нравственности" политико-правовые аспекты, прежде всего в области международных отношений, где приоритет им отдавался государственно-национальным интересам.
Дальнейшее переосмысление славянофильской проблематики продолжил консервативный мыслитель, создатель теории "русского византизма" К.Н. Леонтьев (1831-1891). Исходя из своего триединого закона развития, которому подчинены история и судьбы народов и государств, мыслитель оценивал их роль и перспективы в мировом историческом процессе. Европа, уже прошедшая стадию цветущей сложности, находится с XVIII в. в состоянии вторичного смешения и уравнительности, отстаивая ценности либерализма и демократии. Противостоять этому уравнительному буржуазному прогрессу, мещанскому торжеству "срединности" может, по его мнению, только Россия с ее византийским консерватизмом самодержавия, православным идеалом спасения от земных соблазнов, в том числе соблазнов земного всеравенства и всесвободы. Цель спасения самой России от буржуазности и сохранения ее, в том числе и в интересах Европы, как самобытного оплота христианской цивилизации диктует установку на политический консерватизм, задачу которого Леонтьев видел в том, чтобы "подморозить" Россию.
В отличие от славянофилов, преимущество России перед Европой Леонтьев усматривал не в национальных особенностях народного духа, а в консерватизме ее государственного строя, заимствованного из Византии. При этом, признавая себя "учеником и ревностным последователем" Данилевского, Леонтьев не стал апологетом идеи славянства: политике "славянской плоти" он предпочел политику "православного духа". По его убеждению, предназначение России, "давно уже не чисто славянской державы", состоит в создании особой русско-азиатской цивилизации и выработке своеобразного стиля "культурной государственности". В результате византизм Леонтьева, который можно определить как политико-историософскую утопию, явился способом постановки и осмысления проблемы "Россия-Восток", впоследствии получившей развитие в идеологии евразийства.
Усиление консервативно-монархического направления во многом было реакцией на радикализацию русского общества, на увеличение масштабов и влияния революционного движения в пореформенной России. В защиту монархии как политического принципа выступили такие видные идеологи как М.Н. Катков, К.П. Победоносцев, Л.А. Тихомиров, разрабатывавшие различные способы аргументации для утверждения и обоснования монархической идеи в России: исторические, культурологические, религиозно-мистические, политико-функциональные и др.
Фигура Л.А. Тихомирова (1852-1923) представляет в этой связи особый интерес. В прошлом активный деятель и идеолог народничества он впоследствии отходит от революционного движения и посвящает себя выработке "нового миросозерцания", выступив в качестве теоретика-монархиста. Тихомиров предпринял попытку обновить и модернизировать монархический принцип, который на рубеже XIX-XX вв. потерял свое былое значение, посредством обоснования своей фундаментальной идеи - идеи необходимости подчинения власти своему идеалу (ее идеократичности), от степени осознания которого и зависит выбор той или иной формы власти. В этом контексте монархия трактуется им как верховная власть религиозно-нравственного идеала, наиболее соответствующего творческим основам жизни русского общества. Вместе с тем уже на рубеже ХХ в. консервативный мыслитель, наблюдавший кризис самодержавия, убеждается в том, что монархия Николая II далека от сконструированного им идеала и все более подпадает под власть бюрократического элемента.
В пореформенный период теоретически оформилось и направление консервативного (охранительного) либерализма как программа умеренной интеллигенции, стремящейся закрепить и расширить начатые общественные преобразования на основе диалога с властью, участия в земском самоуправлении и работы по просвещению народа. Крупнейшим теоретиком этого направления на рубеже веков был Б.Н. Чичерин (1828-1904) - видный философ, правовед, историк, публицист, политический деятель, автор фундаментальной пятитомной "Истории политических учений". Суть его консервативно-либеральной концепции заключалась в стремлении синтезировать принципы личной и общественной свободы с политическими традициями и нравственно-культурными началами народа.
В концепции Чичерина, оригинально интерпретирующей философию права Гегеля, опорными стали понятия гражданского общества и государства, посредством анализа которых обосновывается принцип свободы личности. Гражданское общество, гарантируя равенство всех людей перед законом и создавая необходимые предпосылки для личной инициативы и предпринимательства, реализует право личности на достоинство и свободу. В свою очередь государство, как высший этап в развитии общества, призвано устранять противоречия в обществе и обеспечивать условия для обретения людьми благ собственными силами. Государственная власть выступает посредником между законом и свободой, пресекая проявления анархии и произвола и гарантируя безопасность граждан. Такое разделение функций между гражданским обществом и государством, по мнению Чичерина, создает необходимое равновесие в отношениях между личностью и обществом, гражданином и государством.
Наиболее разумной формой правления для России, с точки зрения мыслителя, является конституционная монархия, которая "имеет то великое преимущество перед всеми другими образами правления, что она без всяких коренных изменений может приспособиться к изменяющимся потребностям народной жизни". Будучи "высшим символом" единства России, монархия должна быть обновлена посредством введения представительного правления, чтобы соответствовать пересоздающемуся на новых началах обществу (имелось в виду введение гласного суда, земских учреждений, свободы печати как первых шагов по "водворению гражданской свободы" в пореформенной России). Таким образом, политический идеал консервативного либерализма Чичерина, примирявший начала власти и начала свободы, представлял собой попытку синтеза "патриархально-отеческой" модели отношений между властью и подданными с принципами правового государства: государство, добровольно ограничив свою власть, разрешало обществу выражать свое мнение и иметь политические партии, а обществу, в свою очередь, необходимо было осознать меру своей ответственности и участия в подготовке и проведении реформ, позволяющих мирно совершенствовать государственность и социальные отношения.
"Концу века", "смене веков" обычно сопутствует не только подведение итогов, но и оживление эсхатологических ожиданий и предчувствий. Конец XIX, не являясь исключением в этом отношении, стал временем возрождения интереса к нравственно-религиозной проблематике, которая во второй половине ХIX в. была временно оттеснена на периферию русского философского и общественного сознания, где господствовали позитивистские и рациональные ценности.
Предтечей этого процесса, получившего название "русского духовного ренессанса", несомненно является В.С. Соловьев (1853-1900) - сын известного историка С.М. Соловьева, оригинальный русский философ. Предвосхитив современное экуменическое движение, Соловьев разрабатывал идею "свободной теократии", в основу которой лег принцип верховенства церкви, духовенства над государством, подчинения человеческого божественному. Его теократия - это вселенский идеал христианского государства, первым шагом к которому должно стать создание "вселенской церкви" на основе объединения православия и католицизма, что непосредственно могло быть достигнуто благодаря подчинению русского государства "авторитету Вселенской церкви", т.е. римскому первосвященнику. Новый мировой порядок, способный обеспечить христианский мир, истинную свободу и всеобщую справедливость, должен возникнуть в результате "подвига национального самоотречения" русского народа и при поддержке "государственной власти христианского царя" - русского монарха.
Таким образом, вопрос о государстве трактуется русским мыслителем гораздо шире, чем его восприятие как органа обособления национально-политической жизни народа: стремясь определить его историческое предназначение, он наполняет идею государства религиозно-нравственным содержанием. Хотя к концу жизни Соловьев постигло жестокое разочарование в мессианском предназначении России, в идее вселенской теократии в целом и возможности построения Царства Божьего на земле.
Вместе с тем социально-философские и политические взгляды В.С. Соловьева, положившие начало русскому духовному ренессансу, получили в дальнейшем свое развитие в творчестве таких глубоких и оригинальных мыслителей как Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, С.Н. и Е.Н. Трубецкие, П.А. Флоренский, Л.П. Карсавин, С.Л. Франк и др.
Другим источником мировоззренческого ренессанса в России рубежа веков был, как это не парадоксально, марксизм, распространению которого способствовал кризис народнической идеологии и особенно практики: тактика террора не привела "к революции как празднику всех угнетенных", но лишь способствовала усилению политической реакции и кризису интеллигентского сознания. Русская интеллигенция, воспитанная на идеях социальной справедливости, увидела в марксизме призыв к повороту от беспредметного субъективизма к объективной действительности и практике с опорой на историческую необходимость, заложенную в экономическом материализме. Кроме того, в марксизме интеллигентское сознание увидело род новой "безрелигиозной религии", некую эсхатологию, представленную в учении о "прыжке" из царства необходимости в царство свободы. По мнению историка русской мысли Р.В. Иванова-Разумника, "с марксизмом появилась общественная догма, позволившая преодолеть дух уныния, царящий среди интеллигенции…".
Общепризнанным "отцом" русского марксизма был Г.В. Плеханов (1856-1918) - философ, историк, публицист, прошедший сложный путь от народничества к марксизму. Правомерно признавая, что Россия должна "окончить школу капитализма, в которую она уже вступила", Плеханов отстаивал демократические политико-правовые институты и юридические нормы буржуазного государства (парламентаризм, конституцию и др.), считая их необходимыми для подготовки рабочего класса к грядущей социалистической революции. Выработав формулу сокращенного развития русского капитализма, который, как он утверждал, "отцветет, не успев окончательно расцвести", Плеханов видел способ преодоления крайностей анархического безвластия и буржуазного государства в "панархии" - всевластии народа и "прямом народном законодательстве", обеспечивающих подлинную демократию через утверждение всех законов на референдумах.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
