117814 (713003), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Предпринимавшиеся как будто попытки двигаться по стезе, ведущей в итоге к отмиранию государственности, привели, однако, вовсе не к деэтатизации общества и формированию системы коммунистического, общественного самоуправления. Обернулось это полной анемией собственно государственных институтов, формированием в обществе таких негосударственных структур (компартия), которые создали организацию тоталитарной власти и сами стали ее подлинными центрами. Подобная власть всегда бесконтрольна и безнаказанна. Ее не сдерживают общепринятые порядки и стандарты цивилизованной государственной жизни с ее демократически-правовыми установлениями.
Взгляды Ленина на власть и политику, государство и право, в особенности на "технологию" осуществления политического господства и т.д., его деятельность как главы коммунистической партии и советского правительства оказали главное, решающее воздействие на развитие теории и практики большевизма. Они имели, кроме того, широкий международный резонанс. В XX в. ими, так или иначе, вдохновлялись многие ультрарадикальные политические движения разного толка.
Политические взгляды И.В. Сталина. С середины 20-х гг. почти на три последующих десятилетия роль главного охранителя и толкователя ленинских идей, лидирующего теоретика большевизма присвоил себе Иосиф Виссарионович Сталин (Джугашвили, 1879-1953) - Генеральный секретарь ЦК ВКП (б). Сейчас могут иметь место разные мнения относительно того, сколь успешно справился Сталин в целом с данной ролью. Представляется, однако, очевидным: в области собственно политической теории и практики она ему (с незначительными, второстепенными оговорками) удалась. "Удалась" в каком конкретно смысле? В том, что Сталин действовал здесь, в упомянутой области, в соответствии с истинным пафосом ленинизма. Не страдала сильным преувеличением формула, которая долго у нас культивировалась: "Сталин - это Ленин сегодня".
Едва ли не наиболее яркая особенность интеллекта Сталина - упрощенное восприятие и изображение социального мира, самых различных общественных явлений. Он не был склонен видеть реальность многомерной, сложной и внутренне противоречивой. Научно-теоретический анализ как таковой (со всеми присущими подобному анализу атрибутами) оказался делом, чуждым сталинской мысли. Ее органика - схематическое описание предметов и событий, безыскусное называние вещей, перечисление их сторон, свойств и уровней, формулирование дефиниций и проч.
Будучи незаурядным политическим деятелем, Сталин прекрасно сознает, что поддержку массы можно заполучить лишь тогда, когда твои идеологические установки легко и быстро усваиваются рядовым партийцем-большевиком, обыкновенным гражданином, "человеком с улицы". Отсюда постоянное приспособление им таких установок по существу и по форме к менталитету и степени образованности именно этих людей. Сталин ведал, к каким идеям (ценностям, ориентациям) они были в действительности восприимчивы, что фактически являлось доступным их осмыслению. Вероятно, как никто другой, он понимал значение политической пропаганды (популяризации) и придавал ей важнейшее значение. Сталин сам был неплохим популяризатором, хотя нередко превращал популяризацию в вульгаризацию, опускался до откровенной элементарщины.
Вследствие упрощенного восприятия и изображения Сталиным социального мира тексты, которые вышли из-под его пера, несут на себе печать догматизма. Отдельные положения К. Маркса, Ф. Энгельса, В.И. Ленина используются в них как непререкаемые истины; отсутствуют фигуры сомнения, крайне редки гипотезы и их обсуждение; почти нет попыток выявить и по достоинству оценить сильные, конструктивные позиции оппонентов. Эти тексты насквозь пропитывает вера их автора в свою правоту и непогрешимость. Они отличаются жестким категоричным слогом, что придает им форму чуть ли не официальных директивных документов, обязательных к принятию и исполнению.
Первоочередной интерес представляют работы Сталина "Об основах ленинизма" (1924), "К вопросам ленинизма" (1927), "О проекте Конституции Союза ССР" (1936), "Отчетный доклад на XVIII съезде партии о работе ЦК ВКП (б)" (1939).
Сталинское кредо заключено в тезисе, согласно которому "ленинизм есть теория и тактика пролетарской революции вообще, теория и тактика диктатуры пролетариата в особенности". Сталин, чтобы не допускать тут никаких разночтений, затем уточняет: "... основным вопросом ленинизма, его отправным пунктом, его фундаментом является вопрос о диктатуре пролетариата". Далеко не случайно выпячивает Сталин идею диктатуры пролетариата. С расчетом выстраивает он по существу вокруг нее одной весь комплекс ленинских взглядов, а шире - опирает на нее марксизм в целом. Данная идея предоставила Сталину максимально благоприятные возможности, для укрепления культа власти в послеоктябрьской России и вместе с тем для достижения упомянутой выше личной цели.
В диктатуре пролетариата Сталин выделяет несколько ее аспектов. Прежде всего, и главным образом он усматривает в ней власть, которая жизнедействует как насилие, подавление, принуждение. Насилие в любых ситуациях остается имманентным и важнейшим признаком пролетарской диктатуры.
Верно, у Сталина встречаются заявления относительно того, что не всегда и не везде диктатура пролетариата суть исключительно насилие. Однако они - пустые фразы, употребляемые ради отвода глаз, прикрытия репрессивного большевистского режима. Для верного ученика Ленина "диктатура пролетариата есть не ограниченное законом и опирающееся на насилие господство пролетариата над буржуазией, пользующееся сочувствием и поддержкой трудящихся и эксплуатируемых масс". Господство, опирающееся на насилие и не ограниченное законом, неизбежно вырождается в голый произвол и тоталитарную власть, железная пята которой давит все и всех.
Еще один аспект диктатуры пролетариата, по Сталину, - организационный. Пролетарская революция, утверждает он, не достигнет намеченных целей, если не создаст "специального органа в виде диктатуры пролетариата в качестве своей основной опоры". Чем же в осязаемо предметном воплощении является диктатура пролетариата теперь как "специальный орган" пролетарской революции? Она представляет собой "новое государство, с новыми органами власти в центре и на местах, государство пролетариата, возникшее на развалинах старого государства, государства буржуазии". Обозначает Сталин и иные аспекты диктатуры пролетариата. Например, социальный (союз рабочего класса с крестьянством), хронологический ("целая историческая эпоха" перехода от капитализма к коммунизму) и др.
Свой взгляд на природу государства вообще Сталин формулирует так: "Государство есть машина в руках господствующего класса для подавления сопротивления своих классовых противников". Весьма немудреная мысль. Но предельно доходчивая, доступная разумению "простого человека". Ему, собственно, она и адресована.
Под стать общей квалификации природы государства, механически повторенной Сталиным вслед за прежними поколениями марксистов, предложенная им оценка основных функций всякого допролетарского государства. "Две основные функции характеризуют деятельность государства: внутренняя (главная) - держать эксплуатируемое большинство в узде и внешняя (неглавная) - расширять территорию своего, господствующего класса за счет территории других государств, или защищать территорию своего государства от нападений со стороны других государств". В приведенных высказываниях государство, во-первых, неправомерно сведено к государственной машине, т.е. лишь к одной из его организационных структур; во-вторых, явно обеднена палитра выполняемых им функций: проигнорированы интеграция общества, ведение обще-социальных дел и т.д. На "развалинах старого государства", учит Сталин, возникает советская власть, т.е. пролетарская государственность, государственная форма диктатуры пролетариата. Конституируется советская власть в соответствии с иными принципами, нежели старое буржуазное государство. На мусорную свалку истории отправляет диктатура пролетариата, в частности, территориальный принцип организации государства, принцип разделения властей, "буржуазный парламентаризм" и др. Советская власть объединяет законодательную и исполнительную власти в единой государственной организации, заменяет территориальные выборные округа производственными единицами (заводами, фабриками), связывает трудящиеся массы с аппаратом государственного управления, учит их управлению страной.
"Новый тип государства" есть вместе с тем новый исторический тип демократии - демократии пролетарской, советской, которая радикально отличается от демократии буржуазной и превосходит последнюю. В чем выражается, по Сталину, это превосходство? Как и Ленин, он видит таковое в том, что советская власть привлекает массы к постоянному и решающему участию в управлении государством, чего трудящиеся были лишены в условиях буржуазно-демократического строя.
Резко негативное отношение Сталина к "буржуазной демократии" и позитивное к "демократии пролетарской" - вещь нормальная. Нормальная для большевиков-ленинцев. Ведь они представляют себе демократию, выгодную им, в первую очередь, как такое общественно-политическое состояние, при котором некие институты вроде бы привлекают, притягивают трудящихся к управлению государством. Эти институты определенным образом активизируют массы; но с таким единственным расчетом, чтобы их "активность" и "сознательность" всецело работали на безоговорочное одобрение и поддержку решений, принимаемых руководством страны.
Собственное неприятие демократических норм и процедур политической жизни в советское время Сталин пытается оправдать якобы незрелостью тех, кто хочет иметь демократические порядки. Демократия "требует некоторого минимума культурности членов ячейки и организации в целом и наличия некоторого минимума активности работников, которых можно выбирать и ставить на посты. А если такого минимума активности не имеется в организации, если культурный уровень самой организации низок - как быть? Естественно, что здесь приходится отступать от демократии... ". Однако сам Сталин отступает от демократии отнюдь не в силу только, что обозначенных причин. Коренная причина - другая. Критикуя оппозиционеров внутри большевистской партии, ведущих "безудержную агитацию за демократию", он обвиняет их в "развязывании мелкобуржуазной стихии". Ясно, что для ортодоксального ленинца "мелкобуржуазная стихия" (а следовательно, и демократия) - смертельный враг.
Для Сталина демократия не связана с реализацией индивидом всей совокупности принадлежащих ему гражданских и политических, социально-экономических и культурных прав и свобод. Индивида, отдельную личность он всегда считал величиной малой и нестоящей; человек был для него в лучшем случае "винтиком". Еще в 1906 г. в цикле статей "Анархизм или социализм?" Сталин утверждал, что масса - краеугольный камень марксизма и освобождение массы есть ключевое условие освобождения личности; отсюда и лозунг марксизма: "Все для массы". Тридцать лет спустя, в 1936 г., Сталин в беседе с группой работников ЦК ВКП (б), отвечавших за подготовку учебников, подчеркнул: "Наша демократия должна всегда на первое место ставить общие интересы. Личное перед общественным - это почти ничего". Сталинская версия демократии идеологически санкционирует уничижение индивида, превращает его права и свободы в пустые, никчемные категории.
"Социалистическая демократия" у Сталина выступает оборотной, стороной диктатуры пролетариата, которая с "лицевой стороны" утверждается как разветвленная система разных организаций: государственных и негосударственных. Государственная организация - Советы сверху донизу, в центре и на местах. Негосударственные - профсоюзы, кооперация, союз комсомола, партия большевиков. В системе диктатуры пролетариата большевистская партия изначально (с момента Октябрьского переворота) присвоила себе заглавную роль. Она, по убеждению Ленина и Сталина, "авангард", "одухотворяющая", "руководящая" и "направляющая сила". Все остальные части этой системы суть послушные "привода, рычаги", беспрекословно выполняющие любые директивы партии.
Как никто другой из большевиков, Сталин преуспел в обогащении (усугублении) взглядов Ленина на статус и функции коммунистической партии в эпоху диктатуры пролетариата. Во-первых, он "совершенствовал" модель ВКП (б). Большевистская партия мыслилась Сталиным в качестве своего рода могучего "ордена меченосцев", члены которого спаяны железной дисциплиной и подчиняются одной воле. Партия монолитна: в ней нет фракций, нет плюрализма мнений и дискуссий, нет реальных выборов и т.д. Она должна, по Сталину, напоминать более всего воинскую часть, бюрократическое учреждение, общину единоверцев. Притом быть похожей на все три одновременно. Во-вторых, Сталин подкрепляет идею тотальной диктатуры большевистской партии над самим пролетариатом, над советским государством, над обществом, буквально над каждым гражданином. В его изображении большевистская партия - "орудие диктатуры пролетариата", "боевой штаб рабочего класса", "ядро власти" и т.п.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
