117578 (712887), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Историки также упрекают госдепартамент и особенно американские посольства, которые, по их мнению, неверно информировали руководство США о намерениях Японии и рекомендовали неверный политический курс на Дальнем Востоке, Посольство в Китае выступало с «прокитайских» позиций, призывая президента к более решительным действиям и прямому вмешательству в конфликт на стороне Пекина, а посольство в Японии, наоборот, рекомендовало «сдержанность» и «осторожность» в отношениях с Токио. Подобный разнобой в сообщениях дезориентировал госдепартамент в вопросах дальневосточной политики.
Что касается развития событий на Дальнем Востоке, то оно происходило следующим образом. Как указывает профессор Н. Грэбнер, к середине 1940 г. «политика умиротворения» Японии потерпела полный провал, действия Токио в Китае и на Тихом океане стали еще более агрессивными и вызывающими. После того как Япония, Германия и Италия подписали в сентябре 1940 г. тройственный пакт, завершивший формирование агрессивной «оси», США перешли к оказанию Китаю регулярной и массированной помощи военно-экономического характера.
В мае-июне 1941 г. конгресс США с молчаливого согласия президента установил частичное эмбарго на поставки за рубеж стратегических материалов, от которого, прежде всего, пострадала Япония. Ф. Рузвельт заморозил германские и итальянские авуары в американских банках, недвусмысленно дав понять, что подобная санкция последует и в отношении Японии, если она не умерит свой агрессивный пыл. Впрочем, президент не был до конца последовательным даже в этих весьма ограниченных санкциях против Токио: несколько ранее он, поколебавшись, отказался от введения нефтяного эмбарго в отношении Японии. После вступления в войну американские вооруженные силы активно действовали как на Тихом океане, так и на азиатском континенте, включая Индию, Бирму, Индонезию, Филиппины и т.д. Тем самым США вовлекались в сложные политические проблемы этих азиатских государств. Самой сложной, как и раньше, проблемой была китайская. США оказывали массированную военную помощь гоминдановскому правительству путем поставок оружия, военного снаряжения и содержания американских военно-воздушных баз на территории, контролируемой Чан Кайши. По выражению Т. Смита, китайский национализм и американские внешнеполитические интересы сумели установить в этот период времени «рабочие отношения». Вместе с тем США не могли игнорировать и авторитет Коммунистической партии Китая, которая пользовалась популярностью в народных массах, обладала повешенными вооруженными формированиями и контролировала целые районы страны. С лета 1944 г., когда гоминдановские войска потерпели ряд поражений в сражении с японцами, Вашингтон проявил особую заинтересованность в установлении контактов с КПК, а позднее вступил с ней в переговоры.
Однако дальше дипломатической игры дело не пошло: ярый антикоммунизм американских империалистов не позволил наладить тесное сотрудничество с КПК. Более того, в среде американских политиков и военных укрепилось мнение, что по мере приближения победы над фашизмом на место последнего встает пресловутая «угроза коммунизма», с которой предстоит не менее ожесточенная борьба. С этих ярко выраженных антикоммунистических позиции США и осуществляли свою политику в отношении Китая в последний период войны.
Лишь среди небольшого числа американских историков можно найти тех, кто был бы не согласен с такой политикой Вашингтона в отношении китайских проблем. Исключение представляет точка зрения У. Коэна, который считает, что США никогда не понимали китайцев и их проблемы, и потому до 70-х годов не могли наладить с ними сотрудничества. У. Коэн утверждает, что в годы воины Вашингтон должен был пойти на большие контакты и даже на поддержку КПК, принимая во внимание, что тогда в ее руководство лидирующее положение занимали маоисты, проведшие к 1945 г. массовую «чистку». Используя личностные амбиции Мао Цзэдуна, его неприязнь к СССР, можно было бы свернуть послевоенный Китай с социалистического пути развития. Этого не было сделано и потому США потеряли контроль над ситуацией.
В годы войны значительно усилился интерес США к Корее. Политический истэблишмент США заранее принял меры по идеологическому оправданию своей будущей агрессии в Корее; еще осенью 1943 г. госдепартамент, обсуждая послевоенное будущее Дальнего Востока, заявил о возникновения «советской угрозы» Корее в том случае, если СССР примет участие в войне с Японией. Таким образом, истоки «холодной: войны» имелись даже тогда, когда сотрудничество между членами антигитлеровской коалиции было наиболее тесным.
Возросла активность американской дипломатии в годы войны и в британской Индии. Расчет делался, прежде всего, на экономические позиции американских монополий, которые успели потеснить англичан. США активно развивали торговлю с Индией, выйдя на второе после Англии место в экспортно-импортном балансе этой колонии. Характерной особенностью американской дипломатии в Индии в годы войны было стремление к прямому вмешательству в ее внутренние дела. Американцы выступали за предоставление независимости Индии, что противоречило английским планам. Что касается США, то они надеялись, используя лозунг независимости, оттеснить англичан от сотрудничества с послевоенной Индией и тем самым добиться доминирующего положения в этом стратегически важном регионе.
Вместе с тем позиция США в отношении индийских проблем была не всегда последовательной. Находившиеся в Индии в 1942–1943 гг. американские миссии Л. Джонсона и У. Филлипса на словах сочувствовали национально-освободительному движению индийского народа, а на деле поддерживали британскую колониальную администрацию, особенно в ее усилиях компромисса между метрополией и антиимпериалистическими силами Индии.
Что касается военных действий на Дальнем Востоке то сами американцы – и военные, и политики – признавали, что без вмешательства СССР война в этом регионе затянулась бы надолго, потребовала бы мобилизации огромных экономических и людских ресурсов и стоила бы многих жертв.
Однако в современной американской историографии роль СССР в разгроме японских агрессоров почти полностью замалчивается: об участии советских войск в боевых действиях говорится вскользь, а решающее значение приписывается США. Б. Тачмэн вообще считает, что победа над Японией была обусловлена ядерной бомбардировкой; «Неожиданным результатом бомбардировки была полная капитуляция Японии, исходившей из инстинкта самосохранения, и более быстрое развитие событий, чем предполагалось».
Важным направлением азиатской политики Вашингтона в рассматриваемый период времени был Ближний Восток, На первый взгляд это кажется парадоксальным, ибо данный регион был традиционной сферой влияния Великобритании, имевшей мандат на управление многими ближневосточными территориями и обширную клиентуру среди арабских стран. Американские интересы сводились главным образом к торговле и миссионерской деятельности. Важность этого региона как поставщика нефти еще не была выявлена, и американские монополии приступили к разработке нефтяных месторождений лишь с начала 20-х годов.
Претензии США на установление своего господства в стратегически важных районах мира проистекали из приверженности их правящих кругов геополитической концепции, предусматривавшей создание Pax Americana.
Не менее, а может быть, и более важным стимулятором интереса США к Ближнему Востоку была деятельность международного сионизма, который активно «обрабатывал» правительства и парламенты ведущих империалистических держав с целью добиться от них санкции на создание в Палестине сначала «европейского очага», а затем и «еврейского государства». 2 ноября 1917 г. была принята так называемая «декларация Бальфура», которую сионисты восприняли как официальную санкцию британского правительства на начало массовой еврейской эмиграции в Палестину.
Сионисты приложили немало усилий для того, чтобы добиться одобрения «декларации Бальфура» американским президентом В. Вильсоном, Это была нелегкая задача, ибо ведущие звенья госаппарата США, отвечавшие за выработку и осуществление внешней политики – госдепартамент, военное министерство, органы разведки, – были настроены антисемитски. Чиновники этих ведомств, будучи квалифицированными экспертами по Ближнему Востоку, прекрасно разбираясь в особенностях экономического, политического и культурного развития региона, понимали, что в интересах США налаживать отношения не с сионистами, которых большинство американских дипломатов считали шарлатанами и международными авантюристами, а с арабами, в руках которых находились источники сырья.
Однако сионисты, используя свое финансовое и политическое влияние в США., личную дружбу с президентом таких лидеров сионистского движения, как Л. Брандейс, С. Уайз и Ф. Франкфутер, играли на амбициях В. Вильсона, и сумели вырвать у главы Белого дома письменное одобрение «декларации Бальфура» в августе 1918 г. Эта акция президента шла вразрез с позицией государственного секретаря США, Р. Лансинга, который заявил о непризнании президентского письма, квалифицировав его как частное послание.
На Парижской мирной конференции В. Вильсон пытался добиться для США мандата на управление Палестиной, однако сопротивление Англии, Франции и международного сионизма не позволило ему достичь этой цели. Президент направил на Ближний Восток так называемую комиссию Кинга-Крейна, в задачи которой входило выяснить отношение местного населения к разделу территорий и раздаче мандатов. Комиссия высказалась за предоставление США мандата на управление Сирией и осудила планы «европейской колонизации» Палестины. Однако из-за противодействия указанных выше сил доклад комиссии опоздал на Парижскую мирную конференцию и даже не был опубликован. В итоге США оказались отстраненными от участия в мандатной системе, и сионисты, опиравшиеся на поддержку Англии, имели возможность начать массовую эмиграцию евреев в Палестину.
В 20–30-х годах деятельность сионистов внутри США была направлена на создание «встроенной» агентуры в системе американских государственных органов и политических партий. Они по-прежнему предпочитали воздействовать прямо на президента и его ближайшее окружение.
В годы второй мировой войны позиция США по палестинскому вопросу еще больше эволюционировала в сторону просионистской точки зрения. Как отмечал американский исследователь Э. Уильсон, этому способствовало то обстоятельство, что центр мировой сионистской активности к 1940 г. переместился из Лондона в Вашингтон и Нью-Йорк.
Сионисты организовали сильнейший прессинг, объектом которого явился и президент, и конгресс, и политические партии США. В итоге демократическая партия, за которую с момента выборов 1932 г. традиционно голосовали еврейские избиратели, включила в 1942 г. в свою предвыборную платформу положение, выдержанное в духе сионизма и требовавшее образования в Палестине «еврейского национального государства». В 1944 г. ее примеру последовали республиканцы.
В том же 1944 г. американский конгресс намеревался принять резолюцию о необходимости «неограниченной европейской эмиграции» в Палестину и создания там «еврейского государства», однако под давлением министра обороны Г. Стимсона, который указывал на возможную негативную реакцию арабов, чья помощь в борьбе с Германией была столь необходима США., этот законодательный акт так и не был принят. Взамен президент Ф. Рузвельт заверил лидеров сионизма, что США в принципе привержены идее «еврейского государства» и поддержат планы его создания, когда позволит международная обстановка.
Таким образом, позиция США в палестинском вопросе претерпела в рассматриваемый период времени весьма примечательную эволюцию. Имея значительные империалистические амбиции и аппетиты в отношении стратегически важного района Палестины, США вместе с тем предпочитали скрывать их под маской «незаинтересованности», «нейтральности» в ближневосточных делах. На практике же они всячески старались вытеснить своего империалистического конкурента – Англию – из региона и потому оказывали солидную поддержку международному сионизму в реализации его планов по «освоению» Палестины.
К концу изучаемого периода, т.е. в годы второй мировой войны, просионистский характер ближневосточной политики США еще более прояснился, хотя и продолжал маскироваться под «равноудаленный подход» к арабо-европейскому конфликту. В то же время внутри госаппарата США сохранилась значительная по влиянию прослойка профессиональных политических деятелей и военных, настроенных антисионистеки, что и послужило в будущем основой для серьезных политических «баталий» по вопросу о создании государства Израиль.
Кроме палестинского вопроса внимание американской дипломатии на Ближнем и Среднем Востоке в межвоенный период и в годы войны привлекали такие страны региона, как Саудовская Аравия, Турция и Иран.
В начале 20-х годов США не ставили под сомнение приоритет Великобритании в международных отношениях на Аравийском полуострове, которая в проведении своей колониалистской политики опиралась в основном на иорданского короля Хусейна, считавшегося и королем Хиджаза. «Действия США в этот период главным образом сводились к поощрению американских компаний, активно занимавшихся разведкой и добычей нефти на Аравийском полуострове. Однако, после того как Ибн-Сауд провозгласил себя в 1926 г. королем Хиджаза и Наджда и повел довольно независимую внешнюю политику, подчас вызывавшую недовольство Англии, США не преминули вмешаться в развитие событий, надеясь получить из сложившейся ситуации политические выгоды. В мае 1931 г., США установили в полном объеме дипломатические отношения с правительством Хиджаза и Наджда, а госдепартамент меж тем всячески способствовал дальнейшему проникновению нефтяных корпораций в саудовскую экономику. Особенно активна была в Саудовской Аравии компания «Стандарт ойл оф Калифорния», имевшая к середине 30-х годов более трехсот служащих, постоянно находившихся в стране. В 1933 г. американские нефтяные компании получили от Ибн-Сауда исключительное право до 1999 г. разрабатывать нефтепромыслы на территории страны.
С началом второй мировой войны, по выражению американского исследователя А. Миллера, политика США в отношении Саудовской Аравии стала в основном диктоваться военными нуждами союзных держав, включая контроль за стратегически важными коммуникациями, пролегающими через Ближний Восток и источниками сырья. США приняли участие в работе Средневосточного центра по снабжению, ведавшего поставками и добычей сырья, товаров, оружия для союзных армий, размещенных в этом регионе. Принимая во внимание важность Саудовской Аравии как поставщика нефти, руководители американских нефтяных корпораций выступили с планами распространения на саудовцев программы ленд-лиза.
В 1941 г. министр ВМС США Ф. Нокс отверг эти предложения в основном по техническим соображениям, так как считал, что саудовская нефть непригодна для американских кораблей и затраты на помощь будут неоправданными.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
