117298 (712818)

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла

Пространства власти: физическое, метафорическое, ментальное

Н.Ю. Замятина

Концепции пространства, применимые к исследованиям пространства власти

Понятие «пространство» в научном обороте используется в различных значениях. Наиболее распространенных значений два: «физическое» пространство и пространство как метафора (и понятийная конструкция), используемая для описания структуры некоторого явления в соответствии с некоторой условной системой координат (см., например, пример построения электорального пространства, описываемого в координатах «левые» «правые», «западники почвенники» и т.д.1). Обе из названных концепций пространства могут быть успешно использованы в исследованиях власти.

«Физическое пространство». Концепция «физического» (его также иногда называют «географическим»2) пространства актуальна для изучения размещения в пространстве явлений, а главное — для изучения возможностей их влияния друг на друга в зависимости от взаимного расположения.

Важную роль здесь занимает сравнительное изучение «проницаемости» пространства. Речь идет о способности явлений и информации распространяться в пространстве на то или иное расстояние, с той или иной скоростью. Так, например, ясно, что с развитием железнодорожного транспорта проницаемость пространства резко возрастала: и товары, и идеи могли преодолевать определенное расстояние за меньший промежуток времени. Понятие «проницаемости пространства» (а также обратное ему понятие «силы трения пространства») не нашли в географии достаточно глубокой теоретической проработки"', однако изучение практических аспектов проницаемости пространства получило весьма широкое распространение. В частности, в географии4 и отчасти в исторической географии5 широко применяется картографический метод изохрон, фиксирующий точки, достигаемые из некоторого центра отсчета за одно и то же время. В основном данный метод нашел применение в градостроительном деле6, однако весьма перспективным выглядит и его применение в изучении «физического» пространства власти. На наш взгляд, особенно актуален вопрос времени и путей распространения информации, позволяющей переосмыслить степень информационной автономности того или иного региона страны в тот или иной исторический период.

Пространство как метафора также может быть достаточно плодотворно использовано в исторической науке. В частности, собственно историческое время может быть представлено и как пространство, а отдельные эпохи как регионы. Подобная «замена» плодотворна, главным образом, в методологическом плане; в частности, она позволила бы обогатить некоторые исторические и политологические понятия за счет наработок из области изучения географического пространства. Наиболее актуальным нам видится здесь использование опыта районирования; в частности, различение узлового и ареального районирования7.

Ареальное районирование предполагает выделение внутренне максимально однородных территорий. Основная процедура такого рода районирования разграничение, или делимитация районов, понимаемых как внутренне однородные. Таким образом, ареальное районирование имеет дело, главным образом, со статическими типологическими сущностями.

Узловое районирование ориентируется на выделение «узловых точек» различных процессов например, центров притяжения мигрантов, зон отложения геологических осадков и т.д. и имеет дело, главным образом, с динамическими явлениями. При этом проведение границ между зонами тяготения разных центров является второстепенной задачей. Иногда допускается даже так называемое «безграничное районирование» когда выделяются лишь центры, но не границы районов (при этом подразумевается, что явление постепенно слабеет с увеличением расстояния от выделенных центров, переходя, наконец, в некую межрайонную «мертвую зону», где оно не выражено)8.

В любом случае важно, что узловое и ареальное районирование приводят к существенно различным вариантам проведения границ на одной и той же местности. Проще всего это объяснить на примере физической географии. Типологически (ареальное районирование) по своим характеристикам будут различаться вершина, склон и подошва (подножие) горы. Однако в функциональном плане и вершина, и склон, и подошва будут частью единого динамического ландшафта (его называют «катена»), с единым процессом передачи вещества и энергии сверху (с самой вершины) вниз по склону с отложением снесенного вещества внизу у подошвы склона.

Аналогично, различаются и контуры узлового и ареального в социальной географии; приведем простейший пример. Выделенные по типологическим признакам (климат, почвы, национальный состав и т.д.) районы А и Б будут иметь определенную границу (например, по реке); в то же время в функциональном плане (узловое районирование) районы А и Б могут иметь другие границы например, в случае, когда через разделяющую типологические районы А и Б есть мост, и жители ближайшей к мосту деревни из «ареального» района Б будут ездить за покупками в город А, тогда как осталные жители района Б в город Б. Соответственно, часть территории «ареального» района Б, откуда жители ездят в город за реку в район А, войдет в состав «узлового» района А.-См. рис. 1,

Поскольку в социально-экономической географии узловое районирование обычно касается динамических явлений, оно является синонимом выделения (или разделения) так называемых «зон влияния» экономических, миграционных или политических центров.

Б

Н аиболее вероятные варианты границ между раинами А и Б: ••• При ареальном районировании . При узловом (функциональном) районировании

Рис. 1. Пример различия границ между двумя районами при ареальном и узловом районировании. Штриховкой показано различие ареальных признаков территории (например, левый берег реки горный, правый равнинный).

Применение метафорических узлового и ареального районирования к политической истории позволило бы допускать сосуществование двух подходов, например, к определению границ периода империи. Временное «ареальное районирование», ориентированное на традиционные типологические признаки, подразумевало бы одни границы империи (от момента возникновения до момента распада). Временное «узловое районирование», ориентированное на функциональную сторону вопроса, установило бы иные границы.

В частности, «узловой» подход потребовал бы выделения своеобразного периода апогея («смыслового центра») империи, когда большинство происходящих в обществе процессов могло бы быть охарактеризовано как процессы, характерные для империи. В то же время, видимо, выделились бы и периоды, на протяжении которых происходило бы постепенное по мере удаления во времени от периода «апогея» ослабление процессов и явле-ний, свойственных для апогея империи, а также появление и нарастание новых. Тем самым, можно было бы говорить о своеобразной темпоральной «зоне влияния» империи, на протяжении которой сохранялись бы некоторые свойственные для империи и сформированные в имперский период институты и явления (простейший пример отражающие имперские реалии административные границы, сохраняющиеся иногда достаточно длительное время9). Характерно, что «зона влияния» может иметь значительно большую протяженность, чем собственно «смысловой центр» (см. рис. 2).

Зона влияния Смысловой центр Зона влияния Расстояние (в пространстве или во времни)

Рис. 2. Распределение зон влияния смыслового центра (в пространстве или во времени). Смысловым центром может быть эпицентр, очаг любого явления, центр притяжения (например, мигрантов, рабочей силы), а в метафорическом смысле период (зона) наибольшей выраженности любого явления.

В этой связи темпоральная «зона влияния» Российской империи может простираться вплоть до наших дней если в обществе наших дней будут зафиксированы какие-то процессы, характерные для «апогея» империи; положение в темпоральной «зоне влияния» империи не означает, что одновременно не может происходить нарастания процессов, свойственных для следующего, уже «неимперского» апогея. На наш взгляд, определение темпоральной протяженности имперской «зоны влияния» в нашей стране является одним из весьма актуальных междисциплинарных проблем тем более, что ряд авторов неоднократно отмечали различные признаки имперского устройства как в СССР, так и в современном российском обществе10.

Помимо названных физического и метафорического пространства в географическом обороте существует понятие «ментального» (или «мысленного») пространства.

Ментальное пространство. В общем случае ментальное пространство можно определить как пространство, существующее в представлении того или иного человека, а также группы людей, культуры".

Ментальное пространство изучается в географии в нескольких аспектах. Наиболее распространено изучение представлений о взаимном расположении тех или иных объектов, составление так называемых ментальных (мысленных) карт. Исследования такого типа составляют ядро поведенческой географии12. Базой для такого рода исследований служит то обстоятельство, что многие объекты в силу определенных закономерностей отражены в сознании как расположенные ближе или дальше друг к другу, чем в действительности. Очень часто оказывается, что тот или иной географический объект (город, район) вообще «выпадает» из ментальных карт это означает, что люди попросту не знают (не помнят) о его существовании. Заметим, что при этом речь не идет о пространстве, ставшем / не ставшем известным в ходе географических открытий речь идет об объектах, известных науке, но о которых люди не помнят в своей повседневной жизни (небольшие города, некоторые отдаленные районы страны и т.д.). Работы такого типа получили некоторое распространение в политической науке: здесь выявляется географический спектр объектов, известных некоторому субъекту или обществу. В качестве простейшего исследования данного типа можно назвать работу О.И. Вендиной13. Изучение представлений о местоположении тех или иных объектов в различные периоды дает важный материал к изучению картины мира в целом14.

Помимо темы изучения мысленных карт достаточно распространено изучение «содержания» представлений о конкретных местах (образов мест), а также влияние их на принятие решений (любопытна, например, работа об образах Аляски у представителей сената США в момент ее покупки15).

Наконец, ряд географов занимаются общими свойствами пространства, его мировоззренческим значением16.

Между тем практически неизученной остается достаточно обширная область географических представлений, а именно: мысленные пространственные структуры. Но именно эти структуры, по нашему мнению, составляют основную «ткань» ментального пространства.

Основанием для такого предположения служат достижения психологии и когнитивных наук в целом (ряд наук, связанных с изучением сознания). В частности, установлено, что информация кодируется в сознании в виде набора стереотипных ситуаций, или структур (фреймы)17. Исходя из этой посылки, следует предположить, что пространственная информация о местоположении различных объектов представлена в сознании не напрямую (например, через привязку разных объектов к однотипным координатам, как на реальной географической карте), а через некоторые опосредующие мысленные структуры.

Одной из таких структур является административнотерриториальное деление. Как установлено, оно действительно является опосредующим звеном при сравнении местоположения, например, городов. В частности, американские исследователи установили, что сравнение местоположения двух городов мысленно производится в несколько стадий: каждый из городов соотносится со своим штатом, затем сравнивается местоположение штатов (например, какой из них западнее, а какой восточнее), а затем полученное соотношение штатов «автоматически» переносится на сравниваемые города (этот опыт описывается не только в географической, но и в психологической литературе)18.

Однако, очевидно, что существует еще целый ряд мысленных стереотипных структур (фреймов), опосредующих представления о географических объектах причем не только представления об их местоположении, но и об их содержательном образе. Такими опосредующими мысленными структурами, очевидно, служат мысленные конструкции, стоящие за понятиями «центр», «периферия», «граница» и «приграничье», «столица», «окраина» и т.д. во всяком случае, указание на то, что данный район является центральным или окраинным в стране заставляет нас соотнести с ним некий стереотипный образ центра или окраины19. Кроме того, за отдельными географическими понятиями (Москва, Урал, Сибирь) в определенной культуре, по-видимому, также стоят вполне определенные стереотипные мысленные структуры, соотнесение с которыми позволяет ориентировать в сознании менее известные географические объекты (как это происходит в случае указания на то, что городок N находится вблизи Москвы, на Урале, в Сибири)20. По нашему мнению, совокупность подобных стереотипных структур (фреймов), позволяющих ориентироваться относительно различных географических (пространственных) объектов действительности и образует «ткань» мысленного пространства каждого человека, мысленные координаты, с которыми соотносятся представляемые объекты.

Здесь важно отметить, что фреймы, или стереотипные мысленные структуры, возникают в сознании каждого отдельного человека в ходе научения (сбора и организации в сознании знаний об окружающей действительности), однако можно говорить и наиболее распространенных в той или иной культуре фреймах (стереотипных структурах).

Характерно, что «среднее» содержание почти всех перечисленных понятий («центр», «граница» и т.д.) может меняться в зависимости от культуры и в разные исторические периоды; в частности, показано изменение содержания понятия «граница» со временем21. При этом структура ментального пространства оказывает важное влияние на реальные исторические события, главным образом, через понимание «легитимности» границ, центров и др. пространственных структур участниками событий; в частности, в вышеуказанной работе прослеживается влияние русского и китайского стереотипов «границы» на ход русско-китайского разграничения реальной территории22; любопытно, что автор определяет русский и китайский типы понимания «границы» как «капиталистический» и «феодальный», т.е. как присущие определенным историческим периодам.

Вариативность базовых пространственных стереотипов в разных культурах и периодах позволяет предположить наличие неких пространственных стереотипов (например, особого понимания понятий «центр», «периферия», «граница» и т.д.), свойственных исключительно империи.

Структура ментального пространства власти: теоретические аспекты изучения

Характеристики

Тип файла документ

Документы такого типа открываются такими программами, как Microsoft Office Word на компьютерах Windows, Apple Pages на компьютерах Mac, Open Office - бесплатная альтернатива на различных платформах, в том числе Linux. Наиболее простым и современным решением будут Google документы, так как открываются онлайн без скачивания прямо в браузере на любой платформе. Существуют российские качественные аналоги, например от Яндекса.

Будьте внимательны на мобильных устройствах, так как там используются упрощённый функционал даже в официальном приложении от Microsoft, поэтому для просмотра скачивайте PDF-версию. А если нужно редактировать файл, то используйте оригинальный файл.

Файлы такого типа обычно разбиты на страницы, а текст может быть форматированным (жирный, курсив, выбор шрифта, таблицы и т.п.), а также в него можно добавлять изображения. Формат идеально подходит для рефератов, докладов и РПЗ курсовых проектов, которые необходимо распечатать. Кстати перед печатью также сохраняйте файл в PDF, так как принтер может начудить со шрифтами.

Список файлов реферата